выполнением малоприятных заданий, которые постепенно привели его к исканиям, даровавшим ему божественную реинкарнацию, бессмертие и благословения богов. Концепция, смутно определенная ницшеанской мыслью, таким образом, упрощается действиями, осуществляемыми игроками по сценарию, а приобретенный опыт отмечает каждый этап эволюции от обезьяны к богу. Хотя эта эволюция характерна для многих видеоигр, геймплейные основы которых подразумевают постоянные и разнообразные развлечения, иллюзия могущества работает несколько по-другому при написании сценариев.
Многоликий спаситель[27]
«Миф о Спасителе» связан с понятием «сверхчеловек», чтобы подчеркнуть героизм последнего и определить его значение в общей истории серии. Работы историка Рауля Жирарде просвещают нас по основным направлениям сценария Skyrim, его академические исследования милитаристских и националистических обществ позволяют установить простые параллели с геополитическим контекстом игры. В исследовании политических мифов и мифологий героизация определяется Жирарде как призыв, пришествие и, наконец, последующая коррекция действий Спасителя. В The Elder Scrolls сценарий начинается в фазе, предшествующей вызову, чтобы провести нас к нему через первые квесты игры. Это пришествие, как оно определено в исследовании, представляет собой вершину, до которой добрался герой, победив своих врагов, – достигший своих целей политический лидер или знаменитый завоеватель мира своей эпохи. В этом духе интересно провести параллель между мифом об Александре Великом, легендарном завоевателе древности, и мифом о Драконорожденном и его компаньонах, героях The Elder Scrolls. Жизнь персонажей привязана к конкретному настоящему времени в игре. К моменту в истории, который приводит некоего человека к величию, а потом – к внезапному трагическому финалу. Если свидетельства их существования есть в истории, то их судьба либо неясна и мало документирована, либо стерта различными сценарными уловками, например, течением времени. Таким же образом Александр Великий остается исторической фигурой огромного влияния, но его могила до сих пор не найдена, она скрыта историей и временем после его внезапной смерти. Два персонажа серии, однако, являются исключениями из этого правила – это Герой Кватча и Нереварин. Первый, узник Имперского города, призванный исполнить пророческое видение Уриэля Септима VII, не полностью исчез из исторических источников. В дополнении к The Elder Scrolls IV: Oblivion – Shivering Isles наш персонаж должен занять место принца даэдра Шеогората Безумного, чтобы стабилизировать королевства-близнецы Манию и Деменцию и остановить возрождение Джиггалага, даэдрического принца Порядка и альтер эго Безумного бога. Превращаясь в новый аватар даэдрота, наш старый персонаж становится новым принцем Безумия, которого мы встречаем во время поисков его алтаря в Скайриме. Его первый квест во время Кризиса Обливиона, заложившего основу конфликтов Skyrim, является первым заметным исключением из правил в исследовании Рауля Жирарде, но только потому, что он служил исторической завязкой для последующих событий. Нереварин является особым исключением в том смысле, что его действия внутри Морровинда стираются разрушением провинции в начале Четвертой эры.
Для народов эпохи Skyrim он считается мертвым, но его появление все же предусмотрено в работах авторов Bethesda Softworks, участвующих в непрерывной разработке лора Тамриэля. Таким образом, Индорил Неревар возвращается в новой инкарнации уже после того, как стал образцом Спасителя и мифа. Ему придется выполнить последнюю задачу во время Землепада – далекого события, которое произойдет в 805 году Пятой эры. Талос как божество из Девяти и человек нордского происхождения иллюстрирует по Жирарде миф отца-основателя. Как император, ставший богом, Талос отсылает нас к Солону, мудрецу Древней Греции и отцу афинской демократии. Платон и Аристотель считали его столпом афинского законодательства и демократического влияния, а его власть проявлялась не как господство, а как культурная, социальная и общественная поддержка в строительстве цивилизованной и единой нации. Поэтому интересно сравнить его с Талосом, чья роль во франшизе имеет два противоположных аспекта. Закон, навязанный императором, соответствует работе Солона[28] в рамках демократии Афин, где закон авторитарного завоевателя повторяет Писистрата[29], друга Солона и тирана Афин. Писистрат – это другая сторона Тайбера Септима, жесткий авторитет, который не делает различий между ошибкой и преступлением. Проще говоря, Тайбер Септим-Талос будет играть роли Писистрата и Солона попеременно во время завоевания Тамриэля, став тираном в глазах альтмеров во время осады Алинора, столицы Саммерсета, и мудрецом во время установления Имперских законов и нового Культа Девяти.
Корни нордского национализма
Продолжая следовать работе Рауля Жирарде, сценарий Skyrim иллюстрирует два других мифа в контексте мифологии и политики: Золотой век и единство. Как следует из названия, миф о Золотом веке напоминает времена, когда моральный, религиозный или социальный порядок был «лучше», чем в эпохе, воспринимаемой как упадническая, деспотичная или культурно коррумпированная. Это чувство широко распространено среди сторонников Ульфрика Буревестника, целью которого является восстановление северных традиций и изгнание иностранных угнетателей со своих земель. Миф о единстве идет в связке с преданием о Золотом веке – вместе они образуют для сторонников Буревестника новый структурообразующий общественный миф. Навязанная Талмором «множественность» служит здесь триггером, и не в первичном и ксенофобном видении, а в форме культурной инквизиции и разрушения традиционных и общинных ценностей. Поэтому Братья Бури попадают в категорию националистических или традиционалистских групп, а талморцы действуют как религиозная инквизиция и военные оккупанты. Цель не в том, чтобы осудить национализм Братьев Бури, просто их претензии к Талмору наконец выведут на свет последний политический миф из исследования Жирарде – заговор. Исследование мифа о заговоре сосредоточено на нескольких моментах, которые легко связать с событиями Skyrim. Нечеткая организация с пирамидальной структурой, все действия которой скрыты в тени, ее цель – глобальное господство в соответствии с концепцией воли к власти. Это описание Талмора. Оккупировав земли Скайрима и обеспечив уничтожение культа Талоса под предлогом выполнения условий Конкордата Белого Золота, Талмор становится заговорщиком, как определено историком. Хотя работа Жирарде, очевидно, не сосредоточена на нашей теме, она основана на исследованиях «мифов еврейского, масонского и иезуитского заговора», высвечивающих политические инструменты, идеологическую или социальную паранойю как потенциальные истоки мифов о единстве, Золотом веке или Спасителе. В случае Skyrim миф о заговоре не выдуман: Талмор действительно замышляет уничтожить культ Талоса и установить свою власть над страной через принуждение, шпионаж или репрессии. То есть Талмор инициирует самоидентификацию и националистический настрой Братьев Бури, которые видят в своем лидере, Ульфрике Буревестнике, спасителя их ценностей и надежд. Изначально лишенный политического видения и ограниченный сценарием взаимодействия с Ульфриком Буревестником и Талмором, персонаж проходит через различные стадии могущества по Ницше, получая доступ к сверхчеловеческому состоянию во время основного квеста. Когда становится ясно, что это игра о сверхчеловеке, то после выхода на политическую сцену открываются сценарные ветки и варианты, позволяющие
