Ритуальный ум всегда такой. Он все время упускает настоящую проблему. Он никогда не видит настоящую проблему, он создает несуществующую проблему, потому что несуществующую проблему так легко решать — помните это. Вы чувствуете себя хорошо от того, что решили ее.
Поэтому люди любят разгадывать головоломки, кроссворды и подобные вещи. Решение кроссвордов дает вам ощущение того, что вы действительно что-то решаете. Это глупо. Ничто не решается, когда разгадывается кроссворд. Ваша жизнь остается такой же нерешенной и такой же сложной и запутанной, что и всегда, но вы чувствуете, что, по крайней мере, что-то вы смогли решить. Иначе в этом нет нужды. Жизнь — такая великая головоломка, если вы хотите ее решить, решайте. Зачем создавать маленькие, крошечные, незначительные сложности и головоломки и решать их? Да, они позволяют вам хорошо себя чувствовать. Но они заставляют вас избегать самой жизни. Жизнь слишком велика и опасна, а решение кроссвордов не содержит в себе никакой опасности. Если вы решите его — замечательно, если не решите — ну, ничего страшного.
Люди с интересом наблюдают за тем, как живут другие люди. Они ходят в кино, чтобы видеть, как другие люди любят, они ходят смотреть на танец, как танцуют другие люди; они ходят смотреть на рукопашные бои, как другие люди борются. Люди стали зрителями. Это дает им ложное чувство, будто они являются частью танца или частью любовного романа, который сейчас разворачивается перед ними. Они продолжают просто смотреть: зрители, мертвые и безжизненные. Их жизнь — это ноль. И если вы всмотритесь в их жизнь, вы обнаружите, что они снова и снова повторяют одни и те же движения.
Я слышал...
Рабби Гринберг умер и попал в рай. Там он увидел лишь троих человек, читавших при тусклом свете. Один из них читал «Плейбой», второй — «Пентхаус», а третий — Книгу Бытия.
Потом он решил посмотреть, что представляет собой ад. Он добрался до обители дьявола, и оказалось, что это большой ночной клуб, в котором звучит музыка и все веселятся. Оркестр из тридцати человек играл джаз и свинг, и множество народу танцевало.
Рабби Гринберг отправился обратно в рай и попросил аудиенции у Бога. «Господь, я этого не понимаю, — сказал он, — здесь в раю всего три человека, и они просто читают. А внизу, в аду, все танцуют и хорошо проводят время. Почему у нас не может быть того же самого в раю?»
Господь ответил: «Ну и как я тебе организую оркестр из троих человек?»
Если ваши так называемые святые отправляются в рай, рай будет по-настоящему скучным местом, избегайте его. Если вы случайно в него попадете, уносите оттуда ноги! Если все ваши махатмы попадают в рай, тогда лучше выбрать ад. Там вы найдете людей, которые немного более живы — танцуют, поют, живут. Если вы хотите читать «Плейбой», можете делать это здесь, какой смысл отправляться в рай и читать «Плейбой»?
Но этот «Плейбой» тоже имеет значение — для робопата. Его не интересуют настоящие женщины, настоящие женщины опасны. Его интересует порнография. Даже занимаясь любовью со своей женщиной, он будет думать о других женщинах — актрисах, моделях «Плейбоя», обо всем том, что ненастоящее, фальшивое, пластмассовое. Даже занимаясь любовью с настоящей женщиной, он избегает настоящего. Люди все время избегают настоящего.
Порнографы и люди, одержимые порнографией, не отличаются от прихожан церквей. Это одно и то же. Если появится настоящий Иисус, вы его убьете. Если появится мертвый Иисус, вы будете ему поклоняться. Это порнография — духовная порнография.
Люди поклоняются мертвому и избегают живого — потому что с живым вы должны становиться живыми, в этом заключается проблема. С мертвым вы совершенно счастливы, вы тоже мертвы, между мертвым и мертвым есть общность. С живым вы начинаете испытывать чувство вины, с живым вы начинаете чувствовать, что вы что-то в своей жизни упустили, с живым вы начинаете чувствовать зависть к жизни. С живым вы начинаете чувствовать, что сейчас вы должны что-то сделать, — но вы не хотите этого делать. Вы лишь хотите как-то убить время, провести время. Люди убивают время.
Поэтому людей очень интересуют ритуалы. Настоящий молящийся движется внутрь, тот, кто молится, следуя ритуалам, просто пустословит. Столкнуться с настоящим мастером означает столкнуться со смертью и столкнуться с жизнью — они обе вместе, всегда вместе. Поклонение мертвому мастеру — Иисусу, Будде — ничего от вас не требует. Вы можете склониться к стопам статуи и остаться прежними. Когда вы склоняетесь к ногам настоящего мастера, ваше эго должно быть немедленно отброшено в сторону.
Ваше эго создаст тысячу и одну трудность для того, чтобы вы могли поклониться и сдаться. Поэтому люди становятся христианами, индусами, мусульманами — но все это ритуалы.
Робопаты живут формальной жизнью. Даже их так называемые интимные и эмоциональные проявления основаны на ритуалах, запрограммированы. Все их действия заранее упакованы. Они никогда ничего не делают внезапно, не раздумывая. Приходя домой, они думают о том, что скажут своей жене. Идя в офис, они придумывают, что сказать начальнику. Они все время репетируют. Это всегда репетиция. Они всегда готовятся. И естественно, когда вы слишком подготовлены, вы упускаете момент. Вы не слышите, что говорится, вы не видите того, что есть. Вы продолжаете видеть все в свете того, что вы заготовили.
Много лет я работал преподавателем в университете. Меня удивляло то, что студенты часто отвечали не на тот вопрос, который был задан. Их о чем-то спрашивали, но они подготовили совсем другое, они ожидали совсем другого, и они отвечали то, что подготовили.
Не то чтобы они делали это со знанием, нет. Из-за того, что их ответ был заготовлен, они читали вопрос таким образом, чтобы этот ответ подошел. Они так интерпретировали вопрос, чтобы он подходил под ответ. Они не могли себе позволить читать вопрос так, как он есть, — это было бы слишком опасно, их ответ мог бы не подойти — а они знали только тот ответ, который был у них заранее готов. Они тут же начинали писать ответ, они даже не беспокоились о том, чтобы вникнуть в вопрос. Лишь легкое изменение в вопросе, и весь их ответ окажется неверным, но они не замечали этого небольшого изменения. И это постоянно происходит в вашей жизни.
Робопат очень догматичен. Он всегда притворяется, что уверен во всем. Он не допускает сомнений, сомнение вызывает дрожь. Он верит, он никогда не подозревает — потому что, если вы сомневаетесь, тогда вам нужно задаться вопросом, и кто знает, куда вас заведет сомнение? Поэтому вы видите на земле так много верующих и полное отсутствие религии. Так много верующих? Кажется, что каждый является верующим — верят в христианство, в мусульманство, в индуизм... все такие верующие.
А мир в высшей степени нерелигиозен — в чем же дело? Со столькими-то верующими мир должен расцвести в религии. Но эта вера — не доверие, не преданность, это чистый догматизм. Это всего лишь попытка уничтожить сомнения, это лишь попытка подавить сомнения. Если вы говорите с робопатом, вы должны быть очень бдительны, вы не должны задевать его веру, иначе он приходит в бешенство. Его бешенство не направлено на вас, он просто начинает бояться — ведь вы выбиваете почву у него из-под ног. Он верил в то, что он знает, а теперь здесь оказались вы, чтобы нарушить его покой. Людям не нравится, когда их покой нарушают, это создает беспокойство.
Люди очень жестко фиксированы на своих идеях. Жизнь все время меняется, но их идеи не меняются никогда. Просто посмотрите... Вы все еще несете те идеи, которыми были наделены в детстве, — а той жизни уже нет. Жизнь сместилась, Ганг сто раз обновился, много воды утекло, а вы все еще верите в детские верования — детские, незрелые представления. Вы несете их с собой. Поэтому люди не растут.
Робопат всегда ориентирован на прошлое или на будущее. Он никогда не присутствует в настоящем. Прошлое хорошо, потому что вы ничего не можете сделать в прошлом. Прошлое закончено и завершено. Робопат чувствует себя очень спокойно с прошлым. Прошлое мертво, все уже случилось, теперь невозможно что-то изменить и подправить.
Робопат чувствует сонастроенность с прошлым, о будущем он может желать и надеяться — но с настоящим ему очень некомфортно, в настоящем он очень беспокоится. Настоящее создает проблемы. Прошлое закончено, в нем нет проблем — оно уже успокоилось. О будущем вы еще можете надеяться, вы можете успокаивать себя надеждами из вашего ума. Будущее не создаст для вас никаких неприятностей. Будущее не скажет, что это невозможно. Вы можете о нем безопасно мечтать.
Но настоящее — самое опасное место пребывания. Вы хотите одно, а жизнь дает совсем другое. Происходят постоянные столкновения. Вы хотели, чтобы кто-то вас поприветствовал, а он этого не сделал. Если бы вы лелеяли надежду на будущее, не было бы проблем. Будущее не может прийти и сказать «нет». Прошлое определено, вы знаете, что оно определено. Все случилось, это больше не имеет отношения к делу. Прошлое можно легко классифицировать, будущее можно легко спроецировать... единственная проблема возникает с настоящим.
