Фил Роджерс стоял возле светящегося пульта управления, и лицо его было белым, как мел. Слишком поздно Том понял, что смотрит Фил не на него, а за его спину. Внимание Тома было поглощено исключительно страхом за жизнь любимой женщины.
Прежде чем он успел что-то предпринять, какой-то тяжелый предмет обрушился ему на голову и мир рассыпался на тысячу огненных осколков. Потом наступила темнота.
12
Эвелин пришла в себя. Сначала она почувствовала пульсирующую боль, от которой, раскалывалась голова и которая притупляла все остальные чувства. Затем дали знать о себе поврежденное плечо и руки… И только потом до слуха донеслись чьи-то голоса. Значит, она не одна — кто-то еще был здесь, рядом. Странно, но почему она не помнит самого главного — кто она? Где?
Один из голосов показался ей знакомым — и внезапно Эвелин вспомнила все. Фил! Это его голос. Теперь Эвелин поняла, где она — в какой-то машине, похожей на фургон. И она связана, да еще и с кляпом во рту! Проклятье! Она попыталась приоткрыть глаза, и тут же вновь закрыла их — такой болью отозвался свет, промелькнувший в окнах машины. Она услышала звук мотора — какая-то другая машина пронеслась мимо них по шоссе. Эвелин попробовала открыть глаза еще раз, лишь чуть-чуть приподняв веки, чтобы привыкнуть к боли.
Рядом с ней кто-то лежал. На этот раз Эвелин зажмурилась уже от страха. Острое чувство собственной беспомощности охватило ее. О боже, неужели они собираются насиловать ее?!
Но человек не шевелился. Эвелин осторожно приоткрыла глаза — и прямо перед собой увидела светлые бешеные глаза Томаса Уиклоу.
Даже если бы рот ее не был забит кляпом, Эвелин все равно не смогла бы вымолвить ни слова, — так потрясло ее увиденное. Как они затащили его сюда? Она прекрасно знала, как сама оказалась здесь — все из-за того, что сдуру бросилась разоблачать Фила Роджерса, не убедившись предварительно, один ли он в лаборатории. Но как здесь оказался Томас? Невыразимый ужас охватил ее — ему тоже грозит смертельная опасность.
— Мы должны послать все к чертовой матери и бежать из страны, — лихорадочно убеждал кого-то Фил. — Все кончено! Я не могу сделать больше! Они собираются проверить всю программу, а значит, узнают все!
— Я уже предупредил остальных, что ты самый обычный трус, — злобно ответил ему чей-то голос.
Эвелин попыталась повернуть голову, чтобы видеть, что происходит впереди. Фил сидел за рулем, а рядом с ним — еще какой-то человек. Она не знала его, но голос показался ей смутно знакомым.
— Но мы ничего не говорили об убийстве! — Фил был в ярости.
— Вот как? А я полагаю, если бы пилот сбитого вчера самолета погиб — это произошло бы по твоей вине.
— Это совсем другое дело! — ответил Фил, но в голосе его уже не было прежней уверенности. — То была бы случайность! Но хладнокровное убийство?! Нет, я не могу пойти на это!
— Никто и не просит тебя идти на убийство! — прорычал второй человек. — У тебя все равно не хватит духа. Мы сами позаботимся обо всем.
Если бы руки не были связаны, Эвелин непременно бросилась бы на этого негодяя! Человек говорил об их убийстве столь небрежным тоном, будто речь шла о том, чтобы прихлопнуть комара!
В это время Том стукнул ее носком ботинка по колену, которое и так было ободрано. Эвелин повернула голову — Том протестующе покачал головой, сморщился от боли.
Они находились в фургоне, явно предназначенном для перевозки грузов, а не людей, поскольку на полу не было никакого покрытия, только голый металл. На каждом повороте фургон вздрагивал, трясся и подскакивал, добавляя новые страдания измученному телу. Эвелин лежала на разбитом плече, и скрученные за спиной руки делали боль невыносимой.
Она попыталась выяснить, чем ее связали, похоже, это было что-то вроде капронового шнура. А вот рот заткнули ее же газовым шарфиком. Ключи были на месте, в кармане брюк. Если бы удалось вытащить их, то можно попытаться перетереть веревки бороздкой ключа. Она довольно твердая. Карманы Тома, наверное, обшарили в поисках оружия, но никто не предполагает, что и женщина может таскать что-нибудь острое в карманах. Поэтому Фил и его сообщник просмотрели ключи.
— Нет никакого смысла убивать их, — твердил Роджерс. — Все кончено. Нам и так едва удалось улизнуть, прежде чем служба безопасности принялась обшаривать окрестности базы. Впрочем, сейчас им уже известно о моем исчезновении, у них записан номер фургона. Когда выяснится, что Эвелин Лоусон и полковник пропали, причем одновременно, они без труда установят связь между этими происшествиями. И по нашему следу моментально пустится военно-воздушная полиция! Если мы убьем их, то сами станем покойниками!
Что касается Эвелин, ей аргументы Роджерса показались вполне убедительными. Однако на его сообщника они почему-то не произвели абсолютно никакого впечатления. Он даже не потрудился ответить.
Иногда Эвелин даже жалела о том, что природа наградила ее железной логикой. Она не могла перестать размышлять, даже когда вплотную подходила к вещам, о которых ей лучше было вовсе не знать. Итак, если этого мерзавца не убеждают доводы Фила, значит, он уверен, что его лично никто не сможет заподозрить в причастности к диверсии. Об участии Фила уже известно на базе, об этом он сам сказал. Выходит, сообщник может чувствовать себя в безопасности только в том случае, если его ничто не будет связывать с Филом. Значит, он спасется лишь в том случае, если и Фила не будет в живых!
Эвелин попыталась освободиться от кляпа. Том свирепо посмотрел на нее, но Эвелин проигнорировала его взгляд. Зато ее судорожные движения привлекли внимание неизвестного, и он повернул голову:
— Счастливого пробуждения, Мисс Лоусон, — голос его был преисполнен самого сердечного доброжелательства. — Надеюсь, головная боль не слишком вас беспокоит?
Том снова закрыл глаза, сделав вид, что сознание не вернулось к нему. Эвелин же дергала ногами, извиваясь всем телом, — все для того, чтобы избавиться от кляпа.
— Вам не удастся освободиться, дорогая, вы только затягиваете веревки!
Пробормотав про себя несколько непечатных проклятий в адрес мерзавца, Эвелин решила не сдаваться. От толчка автомобиля она оказалась совсем рядом с Томом и уткнулась лицом в его плечо. Прижимаясь к его рубашке и яростно мотая головой во все стороны, она наконец сумела выплюнуть кляп.
Том не шелохнулся, глаза его были закрыты.
Человек на переднем сиденье нахмурился, видя, что Эвелин пытается встать на колени и развернуться.
— Ты, ублюдок, ты убил его!!! — закричала Эвелин, пытаясь вложить в свой голос как можно больше ненависти, хотя язык почти не слушался ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
