Ты и вправду хорошо себя показал. Удивил меня. Мы позже обсудим с тобой вопрос твоего обучения. Но для начала… Сам понимаешь. Нужно разобраться с животными. Боюсь, я знаю, что с ними происходит. Я ведь не просто так дал семье Митрия водоросли. Болотные водоросли. Ты ведь пока что не знаешь, как они работают?
Я помотал головой.
— Сейчас объясню, Лад. И если я прав… У нашей деревни очень большие проблемы. Погранка в опасности, как я и предполагал.
Глава 11
С тех пор, как я здесь оказался, Погранка постоянно в опасности. Только опасность эта не явная. С одной стороны, все монстры и прочая дрянь обитает за непроходимой Чертой. Я уже понаблюдал, что происходит с теми же кусачами при контакте с магическим барьером.
Моментальная смерть.
Думаю, что тут дело даже не в размере. Иначе бы те же болотные упыри уже давно начали пролезать сюда хотя бы по одному. Но при этом атмосфера в деревне всё равно неспокойная.
В церкви Скалеса я слышал, как исчезают люди. У женщины пропали муж и сын. И я бы, может, даже не обратил на это внимание. Всякое бывает! В лесу заблудились, на хищников нарвались или попали под атаку каких-нибудь бандитов или разбойников. Удивляться тут нечему.
Но дело в том, что разговоры о пропаже людей я услышал не в первый раз. Когда покупал продукты, кто-то из жителей упоминал пропажу одного старика, что жил на окраине деревни. И, если не ошибаюсь, даже тот случай не был единичным.
Кроме всего этого в деревне уж слишком много болезней. И дело тут вовсе не в отсутствии медицины как таковой. За одну неделю проживания здесь я увидел слишком уж много клинических случаев. Будто по домам ходит какая-то разношерстная хворь, которая у каждого человека проявляется по-своему.
По крайней мере, именно так я вижу всю эту картину.
Но отец, похоже, собрался рассказать мне о чём-то другом.
Добромир зашёл в загон, выбрал одну свинью и аккуратно осмотрел её голову. Прощупал кожу под ушами и на шее.
Интересно, это он её лимфатические узлы проверяет? В анатомии человека я разбираюсь хорошо, но положение органов в теле животных знаю лишь примерно.
— Вот ведь бедняга, — вздохнул Добромир. — Потрогай, Лад. Не бойся. Чувствуешь шарики под кожей?
Я повторил за отцом, параллельно активировал «Диагностический взгляд». Что ж… Я оказался прав лишь частично. Отец действительно прощупывал лимфатические узлы. Ведь именно в них и находилась эта зараза.
Другие живые существа. Моя способность быстро их уловила.
/Получены новые диагностические данные/
/Паразитарная инфекция. Инвазия взрослых особей в лимфатические узлы головы и шеи/
Так система ещё ни разу не формулировала свои отчёты. Видимо, она умеет показывать только то, в чём я сам разбираюсь. Но при этом записывает новые знания в свой внутренний справочник.
Это удобно. В следующий раз, если я снова столкнусь с такими паразитами, найти их будет совсем нетрудно.
— Ты сказал, что Погранке грозит большая опасность, — напомнил отцу я. — Что ты имел в виду?
— А ты сам взгляни на весь этот скот, — Добромир прошёл к следующей свинье. — У всех одна и та же проблема. Целое стадо заразилось этими тварями! Где-то они их подцепили. И я готов на последние гроши поспорить, что источник находится не на лугу, где они обычно пасутся. Там земля чистая. И с растениями никаких проблем нет. Ни разу в жизни не слышал, чтобы чьи-то животные подхватили хворь в этих местах.
Значит, остаётся лишь два варианта. Либо они подхватили паразитов из мясной пищи, которую им даёт Митрий. Либо…
— Вода, — заключил я.
— Именно. Это меня и тревожит, Лад, — заключил отец. — Мы с тобой только что дали Митрию и его семье водоросли. Помнишь, где ты их нашёл?
— На болотах. В твоих записях было отмечено, что они прочищают кишечник, — вспомнил я.
— Да, только в данном случае их главная задача в другом. Видишь ли, эти водоросли не перевариваются, проходят в чистом виде и тянут за собой всякую дрянь. Но самое важное — свиные яйцеклады питаются этими водорослями, пока не найдут себе хозяина. Такой у них инстинкт. Сейчас эти твари всей гурьбой зацепятся за съеденную водоросль и покинут организм. Выздоровление наступит очень быстро, в считанные часы.
Кажется, я понял, к чему ведёт отец.
— Раз эти яйцеклады живут на болоте за Чертой… Значит, попасть сюда им должно быть непросто, — отметил я.
— Верно мыслишь, Лад, — улыбнулся отец. Похоже, он впервые за день искренне порадовался тому факту, что теперь его сын может поддерживать беседу. — Где-то, значит, у нас вода подпортилась. Нужно переговорить со старостой, проверить колодцы.
Может, болотная вода каким-то образом попала в грунтовые воды? Если это так, то тут не один источник, а сразу несколько могли испортиться. Да и люди должны были почувствовать, что с водой что-то не так. Уж болотную вонь ни с чем не спутаешь!
Да и инфекция пока что возникла только в одном доме. По деревне она ещё не распространилась. А учитывая, что с этим очагом мы разобрались, вероятно, её распространение и не произойдёт.
Скорее всего, всё гораздо сложнее, чем мы думаем.
— А свиней придётся забить, — покидая загон, заключил Добромир. — Всё-таки я не ошибся. Оставлять их нельзя. Пойду расскажу о своих выводах Митрию. Заодно возьму оплату.
— А животных теми же водорослями вылечить не получится? — поинтересовался я. — Понимаю, что это сложнее, чем с человеком. Но всё же если есть возможность сохранить стадо, лучше ею воспользоваться.
— Да я тебя понимаю, Лад. Мне тоже их жалко. И Митрия жалко. Он теперь, считай, совсем без дела останется, — пожал плечами отец. — Но на животных эти водоросли почему-то не действуют. Такое только с человеком можно провернуть, и то — если поторопиться.
Ага… Кажется, я всё понял. Лично мне причина, по которой водоросли не действуют на свиней, предельно ясна. У них уже совершенно другая стадия заражения. Особи не только в кишечнике. Они уже попали в лимфатические узлы и мышцы. Оттуда этих тварей так просто не достать.
Тут нужно хорошее противопаразитарное средство. Или даже хирургическая операция. Такое тут пока что даже с людьми проворачивать не умеют, не говоря уже о свиньях.
Я подождал отца около дома Митрия. Вскоре он вышел ко мне. Всё ещё пошатывался. Первый выход из сарая дался ему с большим трудом.
— Что ж, Митрий не поскупился, — отец показал мне мешочек с монетами. — По пятьдесят медяков за человека заплатил. Этого
