– Ты беседовал с ней? – поинтересовался Казаков.
– Юрий Яковлевич, да когда б я успел? Эту информацию еле собрал: пока уговоришь на вопросы отвечать, пока документы поднимут, пока то, пока се…
– Ну что ты, Сережа, я понимаю, просто спросил. Похоже, нетерпение одной юной принцессы перескочило и на меня. – Казаков улыбнулся и подмигнул Вальке. – Необходимо поговорить с Береговской, может, она что и вспомнит. Ну а если ничего путного не узнаем, то, скорее всего, придется ждать следующего приезда нашей таинственной особы в Москву. Я уверен, это случится весьма скоро. Будем наводить справки в гостинице «Славянская», и как только Ольга зарегистрируется…
– Как это ждать?! – воскликнула Валька. – А если она не скоро приедет?
– Так что же, поживешь пока у меня…
– Но это невозможно!
Казаков засмеялся:
– Валя, я пошутил. Тебе, конечно, хочется вернуться домой, и я не вправе тебя задерживать, но прошу, потерпи еще немного. Дня через два я устрою твою встречу с Жираром Бени, а дальше решишь сама. Как бы мне хотелось уберечь тебя от каких-либо треволнений и разбирательств. А также от… м-м… неприятностей и боли. Деньги далеко не всегда приносят радость и благополучие, к тому же они часто меняют людей не в лучшую сторону. Обман, предательство… Одни пользуются доверчивостью и слабостью других, третьи плетут интриги, а четвертые для достижения своих целей начинают использовать детей… Впрочем, ты это и без меня знаешь. – Казаков махнул рукой. Он собирался еще что-то сказать, но не стал. Резко взял фотографию и, о чем-то размышляя, побарабанил пальцами по столу. На лице отразились недовольство и напряжение.
Валька догадалась: Юрий Яковлевич боится ее расстроить. По сути, об Ольге же ничего не известно. Хороший она человек или плохой? Чего хочет? Где живет? Можно задавать бесчисленное количество вопросов, но ответов на них пока нет… Или есть? Валька внимательно посмотрела на Казакова и задержала дыхание. Ей всегда, всегда казалось, будто он знает больше, чем рассказывает. Бережет ее, не желает обрушивать правду сразу, старается оградить от плохого… Но не зря же Юрий Яковлевич ищет именно Ольгу и именно ее считает главной персоной в этой непонятной истории со слежкой! Не зря же он осторожничает и не отпускает ее, Вальку, домой. Что ему удалось выяснить? Хотя, может, и выяснять не пришлось: Казаков был другом отца, а друзья часто делятся горестями и радостями… «Все кругом считают меня маленькой, а мне, между прочим, девятнадцать лет».
– Юрий Яковлевич, мне у вас очень нравится, но все равно тянет домой. На работе ждут, Наташа волнуется… – Валька выпрямилась и перевела взгляд на Сергея. Было бы здорово, если б именно он заботился о ней с утра до вечера и заодно спасал от вселенского зла. В Москве. А то столько на земле… придурков. Увозят в лес, гоняют по поляне, а потом легко и просто возвращают обратно. Мысли Вальки неожиданно переключились на Федора. Она вспомнила его огромную фигуру, холодное выражение лица, болотные глаза. И как Федор не дал ей хорошенько грохнуться в обморок (подхватил у самой земли), тоже вспомнила. И как нес потом на руках к машине. Ненормальный… Вообще-то лучше слушаться Юрия Яковлевича, чтобы потом не трястись от страха и не молиться о спасении своей жизни. Валька коротко улыбнулась. Что ж, у нее тоже есть маленький секрет от Казакова, и это приятно (пусть не считают ее маленькой). Правда, этот секрет – самый дурацкий на свете!
– Сергей, поезжай завтра к Береговской, – кивнув, Юрий Яковлевич сменил тему. – Она человек уже пожилой, но вдруг повезет и окажется, что Ия Марковна… Так ее зовут?
– Да.
– Что Ия Марковна многое помнит. Валентина, ты тоже можешь отправиться с Сергеем на разведку. – Казаков откинулся на спинку кресла, улыбнулся и тихо и мягко добавил: – Почему, почему я это разрешаю?
– Потому что вы замечательный, – радостно выпалила Валька.
– Конечно, так и есть, – засмеялся Юрий Яковлевич. – Сергей, вот еще что. Мы проверили только гостиницы, Ольга нигде не значится… Но интуиция настойчиво подсказывает мне, что она все же в Москве. Я постоянно думаю об этом… Попробуй навести справки в ближайшем Подмосковье. Гостиницы, санатории, дома отдыха… Тот, кто прячется, всегда выбирает места поукромнее.
* * *
Замерев с мусорным ведром в руках, Оксана слушала истошные крики соседки. Опять, опять Иркин муженек загулял и опять, дурак, развлекался с подружкой на супружеском ложе. Два года одно и то же: он изменяет, она возвращается из командировки, орет, угрожает и прощает.
– Ах, паразит проклятый! Ах, кобель ненасытный! Ах, ирод окаянный! Да как же тебе не совестно так со мной поступать! Кровосос! – непрерывно неслось сверху. – А ты… кошка драная! Будешь знать, как по чужим мужикам таскаться! Получи, получи! – соседка явно переключилась на несчастную жертву обстоятельств. Та в ответ завизжала дурным голосом, из чего следовало, что волос на ее голове стало значительно меньше.
– Как в кино, – произнесла Оксана, направляясь к своей квартире.
Федор ее бросил – это факт. Горький и обидный. До чего же мужикам хорошо живется! В загс их не тянет, детей рожать не надо, да и с возрастом, сволочи, только краше становятся, даже животик их не портит. А тут… тридцать лет стукнуло – считай, калека. Морщинки под глазами в гармошку складываются, щеки начинают тянуться к земле, лишний килограмм без скальпеля не скинешь и депрессии следуют одна за другой уверенным маршем. А уж как обидно, когда тебе говорят: «Прости, прощай». Причем «прости» все чаще и чаще опускают, как будто это нормально: помахать рукой и хлопнуть перед носом дверью! Оксана поджала губы и хмыкнула с обидой.
Вот Федора взять… Поматросил, да и бросил. Что ему надо? Каких кренделей? И вины за собой не чувствует! А легко ли целый день прислушиваться к шуму лифта и сидеть у окна, поджидая его возвращения? Нет. Надоело уже. Оксана выдавила из тюбика очищающую маску из белой глины и неторопливо стала намазывать ее на лицо.
– Красишься как дура, следишь за собой с утра до вечера, и все мимо, – процедила она, сдвигая безукоризненные брови.
Чтобы хоть как-то себя утешить, Оксана стала думать о соседке. «Ира – нормальная, симпатичная женщина, замужем, и что? Разве счастлива? Муженек девок домой приглашает и при этом чувствует себя героем. Небось дружкам хвалится, как удачно провел время, пока его клуша на работе вкалывала. Чему тут завидовать? А скандал Ирка закатила хороший, приятно было послушать. Как девица визжала… Интересно, Федор уже нашел себе другую? Домой вроде никого не водит, но, может, какую-нибудь смазливую девчонку по ресторанам таскает? Долго ли, умеючи!»
