Амистой?..
— Мистер Лайон, вас тревожила возможность того, что ваша жена попытается покончить с собой?
— Нас всех это тревожило — она была очень несчастна, и нам часто приходилось держать ее под действием наркотиков. Это само по себе ослабляло ее душевную стойкость.
— И когда вы увидели ее бегущей на гору...
— Естественно, я сразу решил, что она направляется к пропасти. Недавно Анджела перенесла сильный шок — она увидела себя в зеркале и поняла, как мало улучшений принесли пластические операции. Ее посетила... э-э... подруга, и Анджелу огорчил ее уход. Она спустилась в холл попрощаться. Я отвел ее назад к ней в комнату, но, как только вышел, она, должно быть, спустилась вновь. Выглянув в окно, я увидел, что она бежит на гору.
— Она знала о существовании пропасти?
— Да, она часто прогуливалась на горе. Анджела брала с собой вуаль, а мы условились, что если она кого-то встретит, то сразу наденет ее и поспешит домой. Но ее ни разу не беспокоили...
..Допустим изуродованная девушка была не Анджелой Эрли, а Амистой, чье прошлое все еще неизвестно. Вероятно, можно доказать, что Карлайон в самом деле женился на Анджеле около года назад. Они вдвоем поехали на автомобиле на Гранд-Корниш. Больше Анджелу Эрли не видели никогда — только жалкое подобие человека, которое могло быть Анджелой или другой молодой женщиной, называемой этим именем. Обладала ли Амиста деньгами или недвижимостью, которыми распоряжался Карлайон, пока она была в его власти? Или же это неузнаваемое существо заменило подлинную Анджелу, которая погибла в катастрофе, а Карлайон тем временем получал доход, которого лишился бы, если о смерти Анджелы стало бы известно? Не это ли имел в виду Дей Трабл, говоря, что Карлайон не убил бы курицу, которая несла золотые яйца?
— Ваше имя Мэри Ллойд Лав, урожденная Мэри Ллойд Бриггс?
— Да, меня назвали в честь старушки Мэри. Мои родители были актерами, и я сама не знаю, почему стала сиделкой...
Почему Амиста сразу же не доверилась миссис Лав — больничной сиделке с безупречными рекомендациями, вошедшей в их жизнь всего несколько месяцев назад, как, несомненно, может подтвердить ее ассоциация сиделок?.. А если доверилась, то почему миссис Лав, в свою очередь, не доверилась ей, Катинке — пусть не сразу, но хотя бы во время сегодняшнего утреннего разговора?.. Но профессия сиделки, увы, далеко не самая высокооплачиваемая в мире, а Карлайон был в состоянии платить немалые деньги за храпение секретов, представив их достаточно невинными. Что до остального, то предки миссис Лав были актерами, и она наверняка унаследовала их дарование. Что же касается Дея Джоунса Трабла, то разве не он отыскал этот уединенный дом, отваживал любопытных и признался, будучи слегка навеселе, что с «несчастным случаем» связано много такого, о чем подвыпившим слугам лучше не распространяться?..
— Господа присяжные, думаю, дело покажется вам абсолютно ясным...
Дей Трабл, который так серьезно говорил с ней о наркотиках, излагал свои религиозные убеждения, что человек должен терпеть страдания, ниспосланные ему Богом, и что, во всяком случае, не другие, а он сам делает выбор, принимать их или отвергать... Если он просто не пытался втереться к ней в доверие, то избрал странную тему, чтобы пустить ей пыль в глаза. Это привело Тинку к мысли о наркотиках. Почему Амисту-Анджелу так часто держали под пагубным действием морфия? Катинка думала о предлогах, под которыми Карлайон давал указания ничего не подозревающей (?) миссис Лав вводить жене морфий. Анджела возбуждена, Анджела нуждается в покое, Анджела страшно расстроилась, увидев свое лицо в зеркале... Видела ли в самом деле «Анджела» себя в тот день? Она стояла в холле издавая звуки, похожие на фырканье животного, которые могли означать что угодно. Карлайон заявил, что она плакала, так как наконец увидела свое лицо, проводил ее в спальню, велел дать ей морфий. Следующим днем она вела себя спокойно во время визита Катинки, но вечером снова впала в ужасное состояние — согласно Карлайону, просидевшему с ней всю ночь, -ив результате опять не обошлось без морфия. На рассвете Карлайон отправился в горы, а вечером Анджела-Амиста разбилась насмерть, упав в Таррен-Гоч...
Ставил ли Карлайон силки для кроликов во время прогулки на рассвете?
Дознание подошло к концу. Официальный вердикт: самоубийство в неуравновешенном состоянии и так далее и тому подобное... Выражение соболезнования безутешному супругу и всеобщее мнение, что беда незаслуженно обрушилась на такого прекрасного джентльмена, как мистер Карлайон — ибо Карлайоном ему, очевидно, было суждено оставаться и далее... Катинка вышла на улицу вместе с мисс Эванс.
— Что вы будете делать? Вернетесь домой и постараетесь забыть все это? — допытывалась разносчица молока, прежде чем поспешить по своим делам.
Инспектор Чаки прошел мимо, прямой, как штык, в роскошном костюме из голубого сержа, надетого по столь важному случаю. Карлайон пробирался сквозь толпу; Дей Джоунс и миссис Лав держались позади на почтительном расстоянии, точно два спаниеля, нервно увертывающиеся от собаки Баскервилей. Когда Карлайон догнал Катинку, она тихо поздоровалась.
— Добрый день, — отозвался он. — Я слышал, вы говорили обо мне с полицией.
— Полиция говорила со мной.
— Вот как? А я подумал, вы репетировали вашу историю для прессы? Или вы уже успели передать ее по телефону в Лондон?
— Вы очень несправедливы, мистер Карлайон, — сказала Катинка. — Я не сообщила об этом ни слова никому, тем более прессе, и не собираюсь этого делать. А ваше имя я не упоминала ни единой душе, кроме ваших домочадцев.
— Исключая, конечно, полицейского инспектора.
Она вышла из себя.
— Если бы я рассказала инспектору все, что знаю об этом деле, и не утаила бы улику, о которой мне следовало кричать во весь голос, присяжные вынесли бы совсем иной вердикт! Я пошла на колоссальный риск, чтобы защитить ваше имя, а вы только говорите обо мне гадости!.. — Она отвернулась, как обиженный ребенок, чтобы скрыть слезы.
Карлайон остановился у поворота дороги, ведущей к реке.
— Улика? Какая улика?
— Силок для кроликов, который лежал возле тела — рядом с ногами. Мисс Эванс видела его там. Она видела, как вы бросили его в пропасть после того, как туда упала миссис Карлайон. И я тоже видела. Я просила мисс Эванс не говорить об этом, чтобы избавить вас от лишних вопросов. Нас обеих могли отдать под суд за сокрытие доказательств.
Сердце Катинки подскочило при виде смертельной бледности его
