Теперь мне стало легче. Я поверил в неизбежность случившегося. В нашу спокойную жизнь ворвалась женщина с величественным именем судьба. Она взяла лист бумаги и перо. На белом холсте она нарисовала для нас местами уходящую в стороны, местами ровную линию, от которой мы не может отречься. Нам нужно справиться с тем, что нам уготовано.
– Мы почти приехали. Видишь крест вот на том холме? – спросила Яника.
– Да. Нам туда?
– Да.
– Далековато ещё.
– Туда никак не проехать. Придётся оставить машину здесь.
– Ты какая – то взволнованная, – сказал я.
– Да уж, есть такое.
– В чем дело?
– В этих краях я была пленницей Гвида. Вот за этим лесом. Километрах в двадцати отсюда, – Яника кивнула в сторону холма. – Однажды я, так сказать, прогуливалась лесом и совершенно случайно вышла на этот холм. Я не знаю, какие силы привели меня сюда, но я благодарна им.
Яника в последний раз вывернула руль. Мы остановились между двух берёз.
Я вижу, что ей действительно не по себе. Это не страх, а скорее настороженность. Она всматривается и вслушивается во всё вокруг, будто опасается внезапного удара в спину. Она напряжена. Все её мышцы готовы к рывку, но, тем не менее, ей не хотелось бы, чтобы дело дошло до подобного. Это обязательно случиться, но только не сейчас. Мы к этому ещё не готовы.
Мы поднимаемся вверх. Холм выше, чем мне казалось. У меня уже появилась отдышка. Мы поднялись примерно в половину его высоты. Яника совсем не утомлена. Она бредёт сквозь заросли, вверх, по кочкам и ямам, и делает она это так, будто под её ногами устелена ковровая дорожка. Я смотрю в низ. Странно, но на траве нет следов от ног Яники. Трава совсем не мнётся. Я оглядываюсь назад. Следы от моих ног остаются. Я всматриваюсь под ноги Яники. Волшебство. Чудеса природы. Трава расступается перед её ногами. Она чувствует её. Каждый раз, когда происходит что – то подобное, я говорю себе, что теперь меня ничем не удивить. Конечно же, я понимаю, что всё только начинается. Даже не могу представить, что будет дальше.
Последний рывок. Мы огибаем рощу из терновых кустов и крест перед нами.
– Это здесь? – тяжело дыша, спросил я.
– Да, мы добрались.
Яника сходу пошла к подножью креста и начала раскапывать землю.
– Слава Богу! – её возглас порадовал меня. – Она здесь.
Яника лишь немного оттряхнула массивную книгу от земли и сразу же спрятала её в сумку. Никаких церемоний. Она повернулась в мою сторону. Её взгляд прикован вдаль. Я последовал её примеру. Где – то там, очень – очень далеко я едва различаю крохотные дома на линии горизонта.
– Что ты видишь? – спросил я её.
– Город, – сухо ответила она. – Очередной суетливый город, каких очень много.
Не найдя подходящих в ответ слов, я промолчал.
Яника тяжело выдохнула. Я не могу точно понять, что она сейчас испытывает, но, кажется, что сейчас в её душе появилось какое – то облегчения.
– Идём. Нам нельзя здесь долго оставаться. Он может быть где – то рядом, – совсем спокойным и ровным голосом произнесла она.
Яника взяла меня под руку, и мы начали спускаться вниз.
По пути домой я позвонил Насса. Я попросил его приехать сегодня вечером в дом моего отца. Сказать, что он был удивлён – не сказать ничего. Я едва угомонил его любопытство, сказал, что он обо всём узнает при встрече. Напоследок я кое – как вбил в его голову, что это очень важно. Я попросил его как-нибудь выкрутиться и никому ничего не рассказывать. Естественно, о Янике я ему ничего не сказал. Мы с ней решили не шокировать его подомными новостями по телефону. Сегодня вечером он увидит её и выслушает её историю. Надеюсь, что он сможет нам помочь. Это было бы очень хорошо. Он самый подходящий человек из всех, кого я знаю. Он нужен нам.
Мы подъехали к дому. В его окнах отражается вечерний закат. Яркие, красочные лучи всячески преломляются в оконных стеклах. Их отражение падает на дорогу, ведущую к дому. На краю этой дороги я увидел совсем маленький, одинокий цветок синей хризантемы, который понемногу колыхался от ветра. В отражении солнечного света, он показался мне каким – то новым. Я глядел на него так, будто я увидел что – то подобное первый раз в жизни. Синий бутон начал переливаться другими цветами. Это превращение стало похоже на то, будто бы лепестки цветка впустили в себя краски вечернего заката, и от их слияния появилась бы такая незримая мною доселе красота.
– Сейчас ты видишь его в том же свете, что и я, – задумчиво сказала Яника.
– И что это значит?
– Понятия не имею.
Погода резко изменилась. Небо заволокло тучами. Вдалеке видны блики молний, но к дому доносятся лишь едва слышные звуки грома. Я стою на террасе, наслаждаясь ароматов приближающегося ливня. Наверное, многим приходилось видеть, как где – то вдали стена падающих капель дождя проходит по линии горизонта, движется от вас или к вам. Сейчас такая стена уверенно движется в сторону нашего дома.
Моя рука потянулась в карман. Я закуриваю сигарету. После четвёртой затяжки мои ноги стали ватными.
– Да ну тебя к чёрту, – с этими словами сигарета полетела на дорогу. Как только она упала, с неба начали падать первые капли дождя, который за несколько секунд перерос в сильнейший ливень. Холодные капли быстро прибили сигарету к земле. Я возвращаюсь в дом.
После сегодняшней поездки я ещё ничего не ел. Было бы неплохо перекусить. Войдя на кухню, я включил свет. Меня передернуло от испуга. За столом сидит Яника. В её руках книга.
– Тебе теперь и свет не нужен? – с упреком говорю я.
– Читать могу и без него, как оказалось, – она положила книгу на стол. – Прости, любимый. Я увлеклась.
– Ничего страшного.
Яника тяжело вздохнула и оперлась головой о свою руку.
– Как же это сложно.
– Ты о чём? – я присел рядом.
– Книга. В ней столько всего. Это как инструкция к такой вещи, о которой ты и малейшего понятия не имеешь. Я совсем запуталась, – она взглянула на меня утомленным взглядом.
– Скоро должен приехать Насса. Будем надеяться на его помощь.
– Надеюсь, что он не растеряется, узнал мою историю.
– Он крепкий парень. Я доверяю ему. Всё будет хорошо, – уверенно сказал я.
– Да, да, – монотонно пробормотала Яника, видимо лишь от утомления.
– Давай сначала с ним поговорю я. Думаю, что это хоть как – то подготовит его ко всему последующему, а уж потом покажешься и ты.
– Не думаю, что это сильно поможет, но уж лучше так, чем раз и здравствуй, Насса. Давно не виделись.
– Да, ситуация требует подобного. Ничего, немного поприсутствует в шокированном состоянии, но потом будет так радоваться, что придётся искать запасные штаны, – посмеиваясь, сказал я.
– Я всё же боюсь, что он не сможет нам помочь.
– И я боюсь этого, но он в этом деле, в отличие от нас, хоть немного, но разбирается. Да и кто, как не он поверит во всё это? Такие вопросы по его части. Это его работа, как – никак.
Яника покачала головой, тем самым соглашаясь со мной. В нашем случае помощь Насса станет наилучшим вариантом из тех, которые у нас есть в столь сжатых сроках.
Яника вернулась к чтению, но уже с большим энтузиазмом.
– Кажется, я кое– что поняла. Последние записи в книге оставил Гвид. Я видела в его доме красные и чёрные чернила. Именно такими чернилами исписаны последние страницы, – книга с грохотом легла на стол.
Я присел рядом.
– Я думаю, что последние записи в книге для нас будут более понятны, чем все остальные. Он ведь, так сказать, современник. Ему ни к чему писать на каких – то непонятных всем языках. Эта книга пойдёт дальше и нужно сделать так, чтобы она была читаема.
Яника перебросила все страницы до самой первой.
– Смотри! Эти страницы будто прогрессируют. Первые записи отличаются от следующих записей и так далее. Сколько же рук отставляли в ней свои знания?
Яника снова вернулась к последним записям. Цвета чернил, почерк, символы, язык. Всё меняется. Она права. Эту книгу писали ни одной рукой и, что теперь для нас факт, не один век.
– Возможно, свои первые записи он начал оставлять на других языках? – спросил я Янику.
