Тогда же примерно я обнаружила, что сайт нашей фирмы она переписала на свое имя. Когда я обратилась к провайдерам, мне сообщили, что предупреждены о том, что такая-то будет пытаться отжать фирму. Мне пришлось высылать им документы о ликвидации фирмы, чтобы доказать, что Оля врет и никаким директором не является.
Личную информацию, которой я поделилась с нею в «медовый месяц» нашей дружбы, она в искаженном виде (в нужной пропорции дозируя правду и чудовищный вымысел, так, чтобы это выглядело шокирующим, но достоверным)рассылала по моим партнерам, друзьям, родственникам. Она била по самым уязвимым местам – они ей были известны, увы.
Так, зная о строгом воспитании в нашей семье, она написала моей маме письмо, в котором рассказывала о моих многочисленных любовных похождениях, 90 % из которых придумала сама. Мама была в шоке.
Оля очерняла меня, не покладая рук. В течение полутора лет мне звонили и писали, задавая вопрос: „Светлан, да что у вас там такое случилось? Нам тут такое про тебя сообщили…“
А спустя год Оля организовала кампанию по побудке: названивала мне на телефон с чужих номеров. Вернее, звонили ее знакомые. Звонки раздавались и в два часа ночи, и в четыре, и в шесть. Причем, звонили не каждую ночь, поэтому предугадать, когда состоится очередная атака, было невозможно. Я стала выключать на ночь телефон. Тогда меня стали забрасывать СМС. Иногда она и сама присылала мне якобы ошибочные СМС, рассыпаясь в комплиментах очередной «Полине».
Будучи брошенной, Роковая Личность может стать преследователем – сталкером. Исследования показывают, что большинство из них – мужчины среднего возраста с высоким интеллектом и даже научными степенями.
Их домогательства могут длиться годами. Они пытаются наладить расстроившиеся отношения или ищут путей «наказать» вчерашнюю жертву.
Сталкеры могут подкарауливать вас около дома, заявляться к вам на работу или в другие места, где вы бываете. Они могут слезно умолять, забрасывать письмами и подарками, валяться в ногах и посыпать голову пеплом. Но могут и пугать вас безудержным гневом, наносить визиты в пьяном или «обжаханном» виде, угрожать самоубийством и убийством. Как правило, преследователи все же надеются вернуть экс-жертву, поэтому чередуют задабривающие и угрожающие тактики.
«После разрыва мой «любимый парень» сначала поджег мне дверь, потом подбросил на порог голубя со свернутой шеей, – рассказывает респондент Галина. – Но настоящим шоком для меня стало увидеть его в своем окне на десятом этаже! Он спустился с крыши по веревке и корчил мне глумливые и злобные рожи. Подобные выходки длились год, пока он не переключился на другую жертву».
«Итоговая ситуация – я ему не просто враг, он меня ненавидит настолько, что готов убить, если б не боялся последствий, – делится в Интернете другая экс-жертва. – Он мне рот рукой зажал, когда я от боли орать стала. Телефон из стены вырвал, чтоб не позвонила никуда. Как же испугался… и постоянно, дальше, в течение того вечера – запугивания и угрозы расправиться, взять за волосы и разбить голову о край стола, скинуть с балкона. Настоящий террор».
К сожалению, в нашем законодательстве нет статьи, по которой возможно преследование за сталкинг. И к вашим жалобам в органах прислушаются лишь тогда, когда преследователь вытворит что-то противоправное. Но и угроз в ваш адрес вполне достаточно, чтобы написать заявление участковому. Сталкера могут вызвать на беседу, после которой часть из них навсегда или на время утрачивает охоту к приставаниям.
Безусловно, период преследования станет одним из тяжелейших и напряженнейших в вашей жизни. И тут как никогда от вас потребуются последовательность, принципиальность и непоколебимость. В этом плане мне очень нравится «мантра», написанная блогером lili_dunkerk, которая с честью выстояла в агрессивной кампании по ее возвращению, развязанной «влюбленным» перверзником. Если вас преследуют, рекомендую почаще перечитывать этот текст для поддержания боевого духа:
«Мне противно твое лицо. Мне противны твои руки. Мне противно все твое тело. От мысли о сексе с тобой меня физически тошнит. Мне противен твой голос. Мне противны твои глаза. Ты ВЕСЬ мне противен.
Я не хочу быть предметом твоих ухаживаний.
Я не хочу быть твоей любимой. Я не хочу быть твоей девушкой. Я не хочу быть твоей любовницей. Я не хочу быть твоей женой. Я не хочу быть твоей подругой. Я не хочу быть даже твоей приятельницей. Кругом полно замечательных женщин, которым вполне может быть все это нужно. Мне – нет.
Ты не нужен мне:
ни здоровый,
ни больной,
ни одинокий,
ни окруженный толпой потрясащих красавиц, любимый и «оцененный»,
ни богатый и успешный,
ни бедный,
ни любящий меня,
ни любящий другую женщину,
ни меняющий любовниц, как перчатки,
ни живой,
ни мертвый.
Мне не нужны цветы от тебя. Мне не нужны подарки от тебя. Не трать зря деньги: все равно не возьму, либо по почте обратно перешлю, либо выкину. Я не буду читать твои письма. Мне не нравятся твои стихи и песни. Мне НИЧТО от тебя не нужно. Кроме одного: исчезни, пожалуйста.
Не надо меня караулить: я все равно говорить с тобой не буду. И слушать тебя не хочу. Еще раз попробуешь преградить путь или схватить, заору на всю улицу благим матом.
Я ни секунды не верю, что ты реально покончишь с собой, но даже если я ошиблась и ты это сделаешь, минутное сожаление – это максимум, что я почувствую. Я не упаду к тебе на гроб с рыданиями. И вообще не заплачу. И не испытаю ни малейшего чувства вины. А тот, кто попытается мне это чувство внушить, пойдет на хер.
Я ни секунды не верю, что то, что ты ко мне испытываешь, любовь, а не маниакальное желание победы надо мной, не детская привычка орать до тех пор, пока мама не купит понравившуюся игрушку. А если ты меня действительно любишь, то это еще хуже, потому что мне такая любовь нужна как дырка между глаз. Потому что я тебя не люблю и никогда не полюблю, даже если мы окажемся вдвоем на необитаемом острове. Пожалуйста, прибереги свою гоповскую романтику для тех, кто ее считает романтикой.
Я не верю, что такая патология, как у тебя, поддается коррекции. Но даже если ты действительно станешь другим, я все равно тебя не полюблю. Я не хочу тебя переделывать. Я вообще ничего от тебя не хочу. Исчезни. Просто исчезни.
Я прекрасно знаю, чем для женщины чревато неповиновение. Знаю, что в лучшем случае на меня выльется ушат грязи от твоей мамаши, быдлодрузей и клуш-соседок, видящих в тебе Ромео. А в худшем возможно что угодно: изнасилование, в т. ч. групповое, избиение до полусмерти, обливание кислотой, поджог дома, где я живу… Неправдой будет сказать, что я не боюсь – боюсь, и это только подогревает мое омерзение.
Только не обольщайся: Я ВСЕ РАВНО ПРАВО НА СВОЮ СВОБОДУ БУДУ ОТСТАИВАТЬ ДО ПОСЛЕДНЕГО. И полиция уже уведомлена о преследованиях, и имена и адреса, твои и сочувствующих тебе, тоже ей известны. Я ходила туда с человеком, который слышал, как ты мне угрожал. И фотография замечательной надписи на моей двери тоже там. Да, к сожалению, в нашей стране сталкинг не преступление. Но бумажка эта у них все же лежит. И если со мной что-то произойдет, надо говорить, какую версию они будут отрабатывать прежде всего?
Что до меня, то моя усталость от твоих фокусов и мое к тебе отвращение сильнее любых страхов. Ты мне противен на этом свете и будешь противен на том.
Самое лучшее решение, конечно, уехать подальше, но с какой стати я должна ехать в чужой город, где ни родственников, ни друзей, только из-за того, что какое-то ничтожество возомнило себя моим хозяином и повелителем?
Ты не нужен мне. Нигде. Ни для чего. Ни в каком качестве. Ты никогда не будешь мне нужен.
Уходи и не возвращайся».
Словом, мстительному перверзнику можно и нужно противостоять. Сэм Вакнин рекомендует две тактики:
– напугать.
«Будучи успешно напуганным, нарцисс быстро выходит из боя, бросает всё, за что сражался, а иногда предоставляет компенсацию. Чтобы действовать эффективно, нужно определить уязвимые места и наносить ему всё возрастающей силы удары до тех пор, пока нарцисс не отпустит вас».
Например, можно пригрозить раскрытием его тайны. Несмотря на «маску нормальности», которую он носит, жизнь перверзника далеко не праведна. Поэтому такая «тайна» легко отыщется. Не обязательно искать какой-то невероятный компромат. Вполне себе сойдут факты супружеской неверности, попытка прокрутить какие-то схемы за спиной начальника, «косяки» по работе, нестандартные проявления сексуальности.
