поднял кубок. Элеонора помедлила, но все же склонила голову. Иоанн кивнул в ответ, сразу отвернулся и заговорил с сидевшим по левую руку придворным.
Элеонора медленно выдохнула, не сразу осознав, что затаила дыхание, и сделала глоток горького вина. Желая успокоиться, она принялась оглядывать зал, увидела Хью и опять вздрогнула. Он весело болтал с придворными, с которыми, вероятно, был давно знаком и не виделся со дня внезапной женитьбы.
Из-под полуопущенных ресниц она наблюдала, как мужчины при встрече с улыбкой похлопывают его по спине и жмут руку. Кажется, все женщины зала следили за передвижением Хью, а он мило улыбался каждой, с некоторыми флиртовал и заводил короткую беседу.
На нее же с самого дня приезда придворные дамы смотрели с откровенным любопытством. Элеонора решила, что причина в ее отличии от них манерой одеваться, говорить и даже укладывать волосы. Скорее всего, они считают, что богатая наследница должна выглядеть и вести себя иначе. Элеоноре было тяжелее еще и оттого, что Хью оставался совершенно к ней безразличен.
Она перевела взгляд на хорошенькую молодую женщину с лучистыми голубыми глазами, которая уделяла Хью внимание больше остальных. Она улыбалась ему, смеялась над каждой шуткой и будто невзначай часто касалась руки. Похоже, они давно и хорошо знакомы. Ее муж, определенно, пользуется у дам популярностью…
Да, Элеонора была вынуждена признать, что ощущает частые уколы ревности. Странное, незнакомое чувство, которого она не испытывала никогда ранее. Она убеждала себя, что не должна позволять ему существовать, ведь ревность унижает. Ах, как было бы прекрасно сейчас оказаться подальше от этого ужасного места.
Взгляд ее упал на Уильяма Герайнта, стоящего неподалеку, будто размышлявшего, стоит ли подойти к ней или остаться на месте рядом с Хью. Вероятно, мольба в ее глазах повлияла на решение.
Уилл направился к ней, и сразу бросилось в глаза, что в походке и манере его не было прежней легкости. Неужели и он стал относиться к ней иначе? Или ее подозрительность и тревога, связанные с мужем, распространились на все его окружение? Сейчас она ведет себя не как леди Элеонора, а скорее как Лис.
- Леди Элеонора. - Уилл учтиво поклонился. - Надеюсь, вы хорошо проводите время?
- Да, благодарю. Впрочем, откровенно говоря, предпочитаю держаться в стороне от всеобщего веселья.
- Хью объяснил мне, что вы не любите бывать при дворе.
Элеонора пожала плечами:
- Я никого здесь не знаю, чувствую себя лишней.
- Так почему вы решили поехать с супругом, миледи?
- И сама каждый день задаю себе этот вопрос. В тот день, когда идея пришла в голову, она казалась удачной. Но я ошибалась. Серьезно ошибалась. - Она потерла виски, словно пыталась унять головную боль.
- Если это поможет, я могу познакомить вас с некоторыми дамами. Здесь встречаются и дружелюбные люди.
Уилл повеселел и стал больше похож на себя прежнего.
- Благодарю, Уилл, очень любезно с вашей стороны. Но это должен сделать мой муж, хотя он, похоже, так не считает.
Они оба посмотрели на Хью, занятого беседой с симпатичной голубоглазой женщиной.
Уилл окинул Элеонору острым взглядом.
- Он вам не безразличен, я угадал? - тихо сказал он.
Элеонора была слишком смущена и подавлена, чтобы ответить. Она смотрела прямо перед собой и молчала, стараясь унять боль в груди.
- Я не могу понять, что происходит с Хью, - наконец произнесла она. - Он стал совсем другим, не таким, каким был раньше в Таллани.
Уилл пожал ее руку.
- Не могу утверждать, Элеонора, но мне кажется, моему другу вы тоже не безразличны. Единственный способ выяснить - поговорить, и как можно скорее.
Хью поклонился собеседнице, та кокетливо стрельнула глазами и сделала реверанс, а затем направилась в центр зала. Хью прошел в противоположном направлении к Уиллу и Элеоноре.
Уилл поднялся ему навстречу.
- Я оставлю вас, миледи, и помните мои слова. - Он поклонился. - Все совершают ошибки, главное - не допускать непоправимых. Искренне надеюсь, вам обоим удастся исправить создавшуюся ситуацию. Я сам от души этого желаю.
Он хлопнул по плечу подошедшего Хью, обменялся с ним парой фраз и удалился. Муж опустился на стул рядом, даже не взглянув на Элеонору, отчего ей стало совсем плохо. И, бога ради, о какой ошибке говорил Уилл?
Она уже набралась смелости задать вопрос, как придворные расступились, и она увидела голубоглазую красавицу, сидевшую на стуле в центре залы, держа в руках лютню. Тонкие пальчики перебирали струны, зазвучала удивительной красоты мелодия, и женщина запела так чудесно, что у Элеоноры сжалось горло. Она покосилась на Хью и увидела, что он весь обратился в слух и очарован музыкой. Песнь казалась Элеоноре смутно знакомой. Эта была ода весне и потерянной любви, ее пела в детстве мама. Душу охватила тоска, она почувствовала себя совсем одинокой и всеми брошенной. Женщина смотрела на Хью, будто посвящала ему каждое слово.
Господи, что происходит?
Мир рушился прямо на глазах. Элеонора зажмурилась, чтобы не видеть этого, и постаралась забыть о тех ужасных чувствах, что терзают все сильнее.
Не сдержавшись, она резко встала, пробормотала, что хочет подышать воздухом, и быстро пошла к выходу, даже не взглянув на Хью.
За пределами залы она почти бежала, пока не поняла, что не слышит звуков веселья.
Элеонора вышла на улицу, остановилась и прижалась к прохладной стене. Внезапно стало тяжело дышать, пришлось расстегнуть несколько верхних пуговиц платья и снять вуаль. Ночной воздух казался особенно свежим после удушливой атмосферы зала.
Послышались тихие шаги, Элеонора огляделась и схватила попавшиеся под руку грабли.
Из-за угла появился Хью.
- Почему вы ушли? - спросил он, подходя ближе.
Элеонора оттолкнулась от стены, развернулась и зашагала прочь, все еще держа в руке грабли.
- Вы опять за мной следите? Как в Милнторпе? - бросила она через плечо. - Вам никто не говорил, что это возмутительно?
Хью пошел следом.
- Но я волновался за вас. Вам нехорошо?
- Возвращайтесь к друзьям, Хью. Со мной все в порядке.
- Будь так, вы бы не покинули залу, да еще спешно.
- Позвольте мне побыть наедине с собой. У меня нет настроения находиться в обществе. - Элеонора продолжала идти вперед, не понимая куда, а Хью не отставал от нее.
- Я понимаю ваши желания, миледи, но хотел бы знать, в чем причина?
Элеонора тряхнула головой.
- Не понимаете, потому что не старались понять. Вы были очень заняты. А теперь, прошу, оставьте
