не постучав.
13 апреля 1979 года Бишоп выступил со своей самой знаменитой речью, твердо заявив, что Гренада никогда не будет «ничьим задним двором» (backyard). Намек на США был более чем явный, ибо именно в Вашингтоне привыкли считать всю Латинскую Америку своим задним двором или «мягким подбрюшьем». Со ссылкой на недавние беседы с Ортисом Бишоп обвинил США в оказании давления на Гренаду:
– США отказываются предпринять меры против планов Гейри по подготовке вторжения наемников на Гренаду
– США отказываются под разными предлогами предоставить Гренаде военную и экономическую помощь
– США угрожают «последствиями» туристической отрасли Гренады
– США запрещают Гренаде развивать отношения с Кубой.
Бишоп закончил свою речь следующими словами: «Ни одна страна не имеет права указывать нам что делать и как нам управлять своими делами, или с кем нам дружить… Мы не чей-то задний двор, и мы точно не продаемся… Хотя мы маленькие и бедные, мы гордые и настроены решительно»[141].
В Вашингтоне были взбешены, но предпочли свалить все на саму Гренаду. Якобы гренадские революционеры давно решили «отдаться» Кубе, а помощь у США просили просто для отвода глаз. В СМИ как по команде появились статьи о «советско-тоталитарном» характере гренадского режима. Возникли и слухи (тоже бездоказательные), что в самой революции 13 марта участвовали кубинские или гайанские инструкторы.
Отныне Белый дом занял в отношении революционной Гренады подчеркнуто враждебную позицию. Был взят курс на дестабилизацию и свержение революционного народного правительства.
Такой курс был сформулирован командой Картера по карибским делам 27 апреля 1979 года. Американцы решили приостановить экономическую помощь и натравить на Гренаду ее соседей по Организации восточнокарибских государств. Такие консервативные и прозападные режимы как Барбадос и Тринидад должны были заставить гренадцев отказаться от любых контактов с Кубой. Одновременно стали предприниматься действия по дестабилизации режима НДД.
И конкретные действия не заставили себя долго ждать.
В июле 1979 года Гренадская национальная партия, всегда связанная с крупным бизнесом, провела в Сатере и Гренвиле антиправительственные митинги. На митингующих набросились сторонники НДД, пытаясь вырвать у них микрофоны. Спикеры ГНП вызвали полицию, но та не стала вмешиваться. После этого ГНП заявила, что не может работать в подобных условиях и фактически самоустранилась из общественной жизни.
Вашингтон немедленно объявил Гренаду однопартийным государством советского типа.
Между тем реальный заговор зрел и в рядах самой НДД, которая никогда не была однородной идеологически единой организацией.
Часть сельских лидеров движения давно недолюбливала образованных горожан-белоручек типа Бишопа, Уайтмена и Коарда. В конце 70-х годов (еще при Гейри) диссиденты НДД объединились вокруг Тедди Виктора, критиковавшего засилье Бишопа и его сторонников в руководящих органах НДД. Перед революцией Виктор, которого не поддержало большинство партии, отошел от активной политической деятельности, хотя его популярность на селе оставалась довольно высокой. Во время революции 13 марта 1979 года к Виктору по старой памяти обратились активисты из ННД, и, получив «добро» Бишопа, диссидент возглавил штурм полицейских участков в приходе Сент-Дэвид.
Однако уже через три недели Виктор и влиятельные в партии братья Бадхолл были исключены из НДД. Их обвинили в заговоре с целью убийства лидеров революционного правительства. В любом случае Виктор, братья Бадхолл, Стрэн Филипс (один из главных членов боевой организации НДД, непосредственно возглавивший штурм казарм в Трублю) действительно регулярно встречались и обсуждали меры по замене руководства НДД.
В ответ на свое исключение из партии Виктор обратился к Бишопу с письмом и обвинил его в узурпации власти в ННД еще с 1973 года. Служба безопасности стала следить за Виктором и вскоре пришла к выводу, что тот возглавил разветвленный заговор с участием бывших полицейских режима Гейри и при поддержке США. Помимо популярного среди силовых структур Стрэна Филипса в заговор вошел и один из лидеров Объединенной народной партии Уинстон Уайт, который неожиданно отправился на Тринидад и Барбадос (где находилось посольство США в восточнокарибских странах)[142]. Появились данные и том, что у одного из лидеров ГНП есть склад с оружием на случай переворота.
Примечательно, что всю эту идеологически довольно пеструю компанию объединяло то же самое, что не нравилось США: недовольство связями Гренады с Кубой.
Между тем у американцев появился еще один предлог для обвинения правительства Бишопа в установлении на Гренаде тоталитарной диктатуры. Народное революционное правительство начиная с лета 1979 года стало подвергаться критики со страниц единственной независимой гренадской газеты «Торчлайт» («Свет факела»). Еще со времен оппонирования режиму Гейри у газеты был довольно высокий авторитет в стране, и к тому же она поддержала революцию 13 марта.
Коард и его группа предложили закрыть газету, но Бишоп считал, что пока на нее можно еще воздействовать убеждением и селективным давлением. Коард, тем не менее, решил действовать. Когда Бишоп в начале октября 1979 года уехал за границу, Коард в своей официальной функции исполняющего обязанности премьер-министра отдал 13 октября распоряжение о закрытии «Торчлайт». Предлогом послужило опубликование газетой 10 октября интервью с двумя представителями довольно популярной в Карибском бассейне (особенно среди негритянского населения) религиозной сектой растафариан (членов секты называют растаманами).
Название Растафари происходит от имени последнего императора Эфиопии Хайле Селассие I, до коронации известного как Рас Тэфэри Мэконнен (Тафари Маконнен).
Растаманы считают, что Хайле Селассие I является воплощением Бога, которого они называют Джа. Основа растафарианства – любовь к ближнему и отказ от западного общества, которое растаманы называют «Вавилон» (намекая на его моральное распутство). Они провозглашают Святую Землю (Сион) в качестве первоначальной родины. Растафарианство включает в себя различные афроцентрические социальные и политические постулаты, к примеру, такие, как социально-политические взгляды и учения упоминавшегося выше ямайского публициста и организатора Маркуса Гарви, который также часто рассматривается как пророк.
В одной из речей в своей ассоциации по улучшению прав негров (United Negro Improvement Association) Гарви как-то сказал, что нужно ожидать знамения пришествия: коронации «чёрного» царя в Африке. Многие решили, что предсказание свершилось, когда в 1930 году Рас (принц) Тафари, взявший имя Хайле Селассие I, был коронован императором Эфиопии. Последователи растафари на Ямайке верили, что Селассие являлся потомком библейского царя Соломона и царицы Савской (легенда о таком происхождении эфиопской императорской «Соломоновой династии» содержится в книге «Кебра Нагаст»), и почитают его как Бога (Бога-Отца) – царя царей и мессию.
Хайле Селассие I (1892–1975)
В растафарианстве распространено «духовное» потребление каннабиса. По убеждению последователей растафарианства, марихуана никак не влияет на здоровье человека, а, наоборот, улучшает состояние, дает возможность очищения от ненужного понимания мира, «ибо другими путями это не излечить»
