— Пропуск на вас получен, молодой князь. Можете проходить. Но в следующий раз извольте озаботиться получением разрешения заблаговременно!
— Непременно так и сделаю, — заверил я его. — Благодарю вас, сударь!
— Успешной тренировки! — пожелал мне на прощанье дежурный.
— Благодарю, сударь, — повторил я.
По наводке «паука», я застал Надю в зале боевой магии. В просторном помещении Морозова в одиночестве отрабатывала какую-то хитрую технику. Мишенью девушке служила батарея каменных шаров на полке у стены. К моему приходу добрая треть из них уже была аккуратно расколота надвое.
Призвав щит, чтобы случайно не попасть под шальной удар — по словам Фу, это было стандартным приемом безопасности на полигоне — я переступил порог и с улыбкой произнес:
— Доброе утро! Не сильно помешаю?
Очередной шар на полке с сухим треском распался пополам, и Надя порывисто повернулась к дверям зала. Черная кадетская форма ей весьма шла.
На миг лицо девушки озарилось радостью, но тут же внезапно потемнело тучей.
— Ты… Ты был с ней?! — потеряно выговорила Морозова вместо приветствия.
— Что? — несколько опешил я. — С кем?
— С Воронцовой, — прошептала Надя.
— Ну… Мы как бы в Петрополис ездили, я, она и Ясухару… И еще Алексеев! — сразу поняв, какой пикантный аспект нашего путешествия имеет в виду девушка, все же попытался уйти от ответа я.
— Ты был с ней, — уже без всякой вопросительной интонации убитым голосом пробормотала Морозова. — Я это чувствую.
Пальцы девушки сложились в какую-то фигуру — и я на автомате вскинул щит, который было убрал, едва Надя прекратила раскалывать камни на полке.
Заметив мои скрещенные пальцы, Морозова презрительно усмехнулась и демонстративно расслабила свои.
— Что, испугался? — хмыкнула она. — Знает кошка, чье мясо съела! Не бойся, бить не стану. Зачем пришел?
— Задать пару вопросов, — в тон ей ответил я, на ходу меняя планы с миролюбивых на жесткие. Чувствует она, блин! Что ж, если на то пошло, я тоже успел кое-что почувствовать — на своей собственной шкуре!
— И о чем же? — прищурилась девушка.
— Ты знаешь о чем. Вернее, о ком.
— Откуда? — на миг, вроде бы, потупившись, но немедленно снова подняв глаза на меня, пожала она плечами.
— От верблюда, — холодно бросил я и, узрев в Надином взгляде искреннее непонимание, перешел прямиком к сути. — Ты же была в курсе, что Сергей Казимирович жив?
— Что?! — попыталась изобразить изумление Морозова — вышло это у нее, надо признать, почти правдоподобно — разве что, может быть, самую малость с перебором.
— Ты была в курсе, — это был уже не вопрос — как и недавно у Нади насчет Воронцовой. Оставалось только добавить: «Я это чувствую!»
— Нет, — решительно заявила девушка. — Что за чушь вообще?! — воскликнула она, переигрывая уже заметно. — Сергей Казимирович ушел в Пустоту!
— Ага, ушел, — кивнул я. — Предварительно переговорив на смертном одре с тобой. О чем там шла речь, кстати? О том, как сподручнее инсценировать его смерть, а потом подставить меня?
— При чем тут ты?!
— То есть, насчет инсценировки возражений нет?
— Я не это имела в виду, — смешалась Морозова.
— А я — это. Признайся, ты с самого начала обо всем знала! И что Огинский вовсе не погиб, и об их с Романовым планах по организации провокации в Петрополисе! И о том, что первой жертвой этой провокации должен был стать я! И стал бы, не помоги мне в бою Милана с Тоётоми и не окажись у меня под четыре тысячи мерлинов маны!
— Сколько?! — вот теперь Надино удивление было совершенно непритворным.
— Сколько надо! Ликвидировать пробой хватило! Но вы с опекуном на это не рассчитывали, да?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — запоздало взяв себя в руки, с каменным лицом заявила моя собеседница. — Но откуда бы тебе ни стало известно насчет Сергея Казимировича, не советую об этом болтать! То, что он жив, является государственной тайной! Это была секретная специальная операция III Отделения! Меня им пришлось в нее посвятить, но тебе о ней знать не положено! А насчет провокации и подставы — что за дикие фантазии?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Такая спецоперация, что теперь половина московской экспедиции, в ней участвовавшей, арестована!
— Да, я слышала, — кивнула Морозова. — Так, может быть, в этом и была цель Сергея Казимировича? — предположила она — как мне показалось, все же с сомнением. — Выявить в жандармских рядах злодеев?
— Нет, — мотнул я головой. — Цель была куда круче — устроить пробой в императорском дворце! Программа максимум — цареубийство, программа минимум — спровоцировать правительственный кризис и вернуть должность Главы Кабинета министров Всеволоду Романову. А то, что попутно погибнет новоиспеченный кадет Владимир Огинский-Зотов со товарищи… Так лес рубят — щепки летят! Скажешь, не знала этого? — со злостью бросил я в лицо девушке.
— Нет… — решительно мотнула она головой. — Не знала — и не верю!
— А я не верю тебе! — уже вовсе не сдержавшись, взорвался я. — Все ты знала! И специально съехала вниз в рейтинге — чтобы не попасть в первую тройку! — дошло вдруг до меня. — Хитро, ничего не скажешь!
— Неправда! — всплеснула руками Надя. — Даже если вдруг все было так, как ты говоришь — я ничего не знала! Только о том, что Сергей Казимирович жив!
— Не верю, — отрезал я.
— Но это так! Твои обвинения смехотворны… и оскорбительны! Я…
Она хотела еще что-то сказать, но внезапно осеклась, вытаращившись куда-то мне за спину. Решив сперва, что это какая-то очередная уловка, оборачиваться я не спешил и оглянулся, лишь услышав сзади знакомый голос:
— Сударыня, как говорят в мире-доноре, если тебя незаслуженно обидели — самое время заслужить! — в дверях зала, насмешливо улыбаясь, стоял Сергей Огинский.
Глава 25
в которой я заглядываю в Пустоту
— Откуда вам знать, как говорят в мире-доноре? — вырвалось у меня почти само собой.
— О, сударь, вы даже представить себе не в силах, сколь многое мне ведомо, — еще шире улыбнулся Сергей Казимирович.
Был он не в мундире, а в штатском костюме. Ну да, звания полковника его же, наверное, тоже лишили…
— И все-таки! — попытался я настоять на ответе. Во-первых, это действительно было важно, а во-вторых, никаких иных идей меня попросту пока не посетило.
В этот момент, должно быть, малость опомнившись, Морозова сделала быстрый шаг в сторону Огинского, но тот остановил ее резким жестом:
— С вами позже, сударыня. И вообще, Надежда Александровна, не могу сказать, что вполне вами доволен! — согнал он с лица улыбку.
— Простите? — непонимающе нахмурилась девушка.
— Вот кто тянул вас за язык, когда вы недосчитались книг в библиотеке?
— Да, я уже поняла свою ошибку, — потупилась Надя. — Но вы же меня не предупредили, что вернетесь за книгами! — пролепетала она. — Я сперва и в самом деле подумала, что в доме побывал вор! А после уже поздно было отступать…
— Хвала Ключу, Петров-Боширов оказался столь же глуп, как и вы, сударыня! — скривился Сергей Казимирович. — Остается лишь сокрушаться о незавидной судьбе III Отделения, когда он встанет во главе губернской экспедиции — после возвращения в Питер есаула Семенова! Впрочем, сие уже не моя печаль!
— Петров-Боширов возглавит губернскую экспедицию? — кажется, эта новость удивила Морозову даже сильнее, чем само нежданное явление в зал Огинского.
— Должен же кто-то будет ее возглавить, — пожал плечами Сергей Казимирович. — А всех заслуженных офицеров бросил в застенки Конвой!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И правильно сделал! — кое-как собравшись наконец с мыслями, встрял в разговор я. — Без помощи московских жандармов вам бы этот фокус с мнимой смертью нипочем не провернуть!
— Можно было исхитриться, — не согласился Огинский. — Но да, пришлось бы поднапрячься, конечно…
— Зачем вам вообще все это понадобилось? — перешел я в атаку. — Я сейчас о той подставе с пробоем в Петрополисе. Неужели впрямь рассчитывали убить Императора? И чем он вам не угодил? — сказано все это было в основном для ушей Нади, ибо на откровенный ответ я, разумеется, не рассчитывал.
