победили. По крайней мере, морально. Все эти стены и заслонки рухнули разом…
Усталость металла говорят про обрушение конструкций.
Усталость внутреннего стержня сказала бы я сейчас про себя…
А спустя секунду Медведев вновь обнял, окружил своим теплом, защитой и заботой. И я затихла в его сильных руках.
– Ну что ты, маленькая? Рыжуля? Все хорошо! Хвост пистолетом! Мы им еще покажем! – он говорил убежденно, ровно, наполняя и меня верой в победу.
– Рыжуля. Я просто хотел сказать. Сейчас очень важно, чтобы ты ни за что не соглашалась на встречу с преступниками…
Я немного успокоилась, отстранилась от Дмитрия и заглянула в его суровое, серьезное лицо.
– Да. Ты правильно поняла. Они хотят тебя выманить. Но ты не поддавайся. И в то же время не отказывайся. Мы с Беркутом все решим. Не волнуйся. Мы и не такие штуки распутывали. Завтра утром придет следователь. Тебе надо рассказать ему все. Подробно, в деталях. И самое главное – описать вертолет и преступников. По твоим словам, скорее всего, их найдут в картотеке полиции. Если кого не найдут – составят фоторобот. А дальше – уже дело техники.
Настал мой черед изучать лицо Дмитрия.
– Вы… уверены? – уточнила я.
– Даже не сомневайся! – по-своему твердо произнес он, не отводя глаз и не смаргивая.
Я чуть вздохнула и зевнула.
– Ты устала, ложись. Много потрясений за один день. Плохих и хороших. Давай, рыжуля, иди спать…
Он так меня уговаривал. Как любящий отец, не меньше. И я вдруг поймала себя на том, что очень давно скучала по такому теплому, душевному отношению… Сама не понимала – насколько. Хотелось нежиться в этом ощущении как можно дольше…
Я послушно кивнула:
– Да, сейчас умоюсь и лягу. Спасибо, Дмитрий…
– Дима, – попросил он. – Или Медведь. Так меня близкие называют.
Я опять вцепилась взглядом в лицо Дмитрия. Он глаз не отвел, не стушевался. Смотрел открыто и честно – как мне и нравилось. Кивнул: мол да, ты поняла все правильно.
А потом мягко добавил:
– Давай, сладких снов. Если что, я рядом, только свисни.
Встал, чуть помедлил и вышел из комнаты.
* * *
Как ни удивительно, я спала без кошмаров. Спокойно и мирно, словно и не было всего этого ужаса последних безумных дней. Будто все нормально, буднично и спокойно.
Я отлично выспалась и поднялась, как всегда, рано.
Мы с Максимом спустились в столовую, когда Маргарита Тимофеевна накрывала на стол. Нежные хрустящие воздушные блинчики с красной икрой прямо завладели моим вниманием. Аж живот заурчал. Еще были блинчики с мясом и вареньем. Сметанники – жирные, пышные. Круассаны, нарезка мраморной ветчины, ароматной колбаски…
Словно завтрак на целую семью собирали. Большую семью, дружную.
– А где Дмитрий? – спросила я у домохозяйки.
– Уехал. Скоро вернется. Сказал со следователем.
А-а-а! Я вспомнила вчерашнюю беседу и почему-то стало даже немного спокойней. Хорошо. У меня будет страховка.
…Мы с сынишкой с удовольствием отдали должное завтраку. Все было свежим, вкусным…
Мятный чай очень помогал восстановиться моей пошатнувшейся в последнее время нервной системе.
А когда мы заканчивали появился Дмитрий – будто знал, что трапеза завершается.
Как вчера встал в арке проема между кухней-гостиной и парадной, на секунду будто слегка потерялся в собственном доме и в собственной комнате. Скользил взглядом по помещению, странно щурился… Это было так необычно, загадочно…
Наконец, Медведев чуть встрепенулся, тряхнул головой, будто избавлялся от назойливого наваждения. Посмотрел на меня, на Максима. Улыбнулся сынишке и обратился ко мне:
– Ну вы доедайте и заходите в мой кабинет. Мы ждем там, – сообщил и так подмигнул, что я невольно хихикнула. Маргарита Тимофеевна проследила взглядом за нашей пантомимой, покачала головой и усмехнулась. Словно поймала нас на флирте, как минимум. А то и серьезней – обнаружила, что мы провели эту ночь вместе.
Я быстро допила чай и повернулась к Максиму:
– Ты иди играй в свою комнату. У меня дело.
– Иди, мамочка. Я уже взрослый! – мой сынишка деловито приподнял голову, будто показывал – какой он серьезный мужчина.
Я кивнула, обняла его и прижала. Ощутила, как сразу становится легче на душе и приливают силы. Встала и отправилась в кабинет Дмитрия.
Комната, куда я попала, вполне соответствовала характеру хозяина. Именно так я и воображала рабочее место Медведева.
Просторное квадратное помещение, стол напротив большого окна, кресло на «вертушке» с колесиками. Два стройных шкафа по сторонам от стола, словно стражи рабочих данных и документов. Тонкий лист монитора и клавиатура новенького компьютера.
Несколько стульев вдоль стен и… все. Ничего больше. Никаких декоративных, не утилитарных элементов. Даже тумбочек – и тех не было. Куда там кадкам с цветами или оригами как в иных офисах.
В кабинете меня ждал Медведев и серьезный мужчина средних лет с великолепной выправкой и светлым, открытым лицом. Да-а-а! Таких следователей я еще не встречала. Точнее, таких полицейских. Я ведь еще не общалась со следователями. Однако кто ж не видел полицейских на улицах? Кто по жизни случайно с ними не сталкивался? Я имею в виду, естественно, походя…
Этого мужчину назвать «ментом» просто язык не поворачивался. К нему буквально липли слова: «офицер», «слуга родины», «благородный». Звучало пафосно, совсем не по-современному. Но именно так я прочувствовала эту встречу и новое знакомство.
Формы на следователе не было, просто свитер, брюки и кожаный пиджак, который остался на спинке кресла. Заметив меня, он будто инстинктивно поднялся, приветствуя женщину, вытянулся и подобрался. Встал и Медведев.
– Знакомься – Николай Васильевич Знаменский. Следователь по вашему делу. Превосходный профессионал. Ему можешь доверять как мне, – представил полицейского Дмитрий. И, наверное, в нынешней ситуации лучшей протекции не могло быть. Медведеву я доверилась от и до. Даже ребенка своего отчасти отдала под его чуткую опеку.
– Присаживайтесь, – уже более классически и предсказуемо для полицейского указал мне на стул следователь. Сам же вернулся на место – на рабочее кресло за столом Медведева.
– Ну вы разговаривайте. Мешать не стану. Если что, зовите, кому понадоблюсь, – с этими словами Дмитрий вышел из комнаты.
Я посмотрела на Знаменского. Сразу вспомнился очень старый советский сериал «Знатоки» и его герой – благородный советский детектив Знаменский.
Следователь догадался – на то он и «превосходный профессионал». Насколько я знала Медведева – он подобными эпитетами не бросался.
– Да. Тезка того самого, легендарного. Приходится держать марку, – улыбнулся Николай Васильевич. Пригладил короткие черные волосы и посмотрел на меня пронзительными серыми глазами. Такие словно видят тебя насквозь, как рентгеном любого просвечивают. Ну прямо как у Медведева. Они явно были одного поля ягоды. Вот только Дмитрий почему-то виделся мне немного более жестким, непредсказуемым, но одновременно
