Человек переключил радар на звуковую сигнализацию, теперь, при попадании на экран любого объекта, будет пищать зуммер. Затем, он быстро скинул с себя разгрузку, курточку, брюки и ботинки, а одел серенький застиранный комбез и короткие резиновые сапоги. Ему бы приобрести КПР[5], в котором комфортно работать хоть в болоте, хоть в пустыне, но денег таких еще нет. Ничего, немножко заработает на бизонах, и саблезубый от него никуда не уйдет, - будет и оружие самое лучшее и костюм отличный. А сейчас надо попотеть, помочь некому, а семья кушать хочет.
Взял широкий нож и большой кусок ветоши, закатал рукава и обошел добычу. Только корова еще похрапывала, остальные были готовы. Каждой разрезал горло до позвонка - руку залило кровью по самый локоть и забрызгало сапоги. Тщательно вытерся и сменил нож другим, с лезвием поуже, затем подошел к туше, которая находилась рядом с гравиком и сделал круговой надрез шкуры на голенях обеих ног и продольный разрез через пах между ногами. Затем, с помощью дистанционного управления, выдвинул опорные лапы и телескопическую стрелу манипулятора. Взял с кузова специальную штангу, которая представляет собой самую обыкновенную стальную трубу с тремя петлями: одна посредине, для зацепа за крюк манипулятора, а две - по краям, для фиксации ног туши. Зацепив голени стальными чалками, чуть приподнял тушу вверх и начал снимать шкуру. На весу это делать довольно удобно, хотя без помощника такая работа - очень тяжелая.
Подрезая плохо отделяемые места, и периодически приподымая тушу все выше, смог стянуть "ковром" эту огромную, тяжеленную шкуру, провозившись около часа. Затем, неслабо упираясь от немалого веса, растянул ее рядом на траве, посыпал биологически активным порошкообразным веществом и плотно завернул. Через полчаса будет готов к реализации большой лист кожи; на ней не останется ни шерсти, ни мездры, ни жира. Все натуральные вещи в мирах ценятся очень высоко, но здесь приемщик за нее даст не более двухсот кредитов, раза в три меньше реальной стоимости.
Взял большой вибронож и отделил голову и рога. Это, конечно, не панты северного оленя, которые закупают фармацевты и которые стоят - "мама не горюй", но и за эту пару на приемке дадут не менее ста кредов, а за рога коровы - по более, сто пятьдесят. Он видел в сети, что художники из них творят какие-то поделки, под названием "Рог изобилия", которые имеют сумасшедший спрос. Что бы закончить с головой, разрезал вдоль нижнюю челюсть и сделал "бычий галстук" - вырезал язык.
Вытащил из кузова и установил длинную стремянку, затем, забрался наверх. От хвоста до шеи через грудную клетку, придерживая и оттягивая брюшину, чтобы не резнуть внутренности, вскрыл переднюю часть туши и аккуратно вывалил гору внутренностей. Стрелу манипулятора развернул в сторону и освежеванную тушу чуть опустил на чистый кусок парусины, что бы на весу не играла. Влез на стремянку и виброножом, вдоль хребта, разделил тушу пополам. Нажал кнопку дистанционки, открыл в кузове крышку холодильного контейнера и перенес туда половинки тушек, весом одна тысяча восемьдесят два килограмма (показания динамометра на крюке). Пятиметровый кусок в холодильник не помещался, поэтому из половинок сделал четвертинки.
Если вес целого быка был две тысячи двенадцать килограмм, то отходы получились девятьсот тридцать. Приемлемо. Подошел к куче внутренностей, вытащил селезенку и печень, осторожно отодрал желчь. Все внутренности разложил по разным контейнерам. Самая дорогая здесь желчь, - двести кредитов, за все прочие внутренности, платят пятьдесят.
Развернул шкуру, скидывая с обеих сторон засохшие коржи. Предстоит еще одна технологическая операция, но делать ее будут только на фабрике, хотя уже сейчас это - огромный, великолепный кусок кожи. Он опять свернул его, и с помощью манипулятора закинул в кузов.
Оглянулся вокруг. На расстоянии метров двести, вытянув головы, словно по команде "Смирно", сидела стая шакалов. Пусть сидят, через линию "пугал" они не рыпнутся.
Следующей в работу пошла старая корова. Так как мяса он с нее не брал, то чтобы не кукарекать потом, возле неготовой шкуры, решил продолжить с нее.
В конце концов, закончил снятие шкур и работу по разделке туш за пять с половиной часов. Килограмма три потерял собственного веса, а рук не чувствовал.
Быстро разделся догола, между кузовом и кабиной открыл люк специально вмонтированной стиральной машины и вкинул туда загаженную одежду и окровавленные куски парусиновой ткани, сыпнул порошок и включил стирку. Из другого лючка достал свернутый шланг и смеситель. Включил теплую воду и обмыл сапоги, затем, намылился сам и смыл всю грязь. Привел себя в порядок и быстро оделся. Облегченно вздохнув, поднял гравик в воздух и, сделав облет поляны, собрал все "пугала".
Краем глаза успел заметить, как шакалы резво рванули к туше старой коровы, значит, через час на этой поляне даже кишок не останется.
Все, к приемщику, затем, домой, - пусть любимые делают заливное из языка. И два дня отдыха, иначе загнуться можно.
Каждому охотнику выдают двести лицензий на бизонов и пятьдесят на страусов, плюс на каждого помощника, соответственно, сто и двадцать пять. Причем, сто пятьдесят голов товарного мяса и двадцать желчей старух - это обязательная поставка для каждого звена, иначе, лицензий на панты сибирских оленей, ИскИн не выдаст ни в жисть.
Хоть руки и отваливаются, но день получился спокойный и удачный. Мяса добыл две тысячи двенадцать килограмм, по полтора кредита, это три тысячи восемнадцать, плюс тысячу семьсот за кожи и внутренности. Всего четыре тысячи семьсот кредитов точно выйдет, да за старую желчь надбавку накинут - будет нормально. Но не это самое главное. Саблезубый! Вот где будущий рейлган и КПР.
Глава 10
Интересные сны снятся, даже можно сказать захватывающие, и что интересно, каждый сон - по три раза. Самый неприятный из них - двенадцатый. Странно, даже номера помню. Так вот, в двенадцатом с желтолицыми подругами Унной и Эддой на рапторов охотились. Нет, в первом и втором сне мы от них убегали. Брр, вроде, не робкого десятка, но ужасно не хотелось попасть этой монстрообразной твари на зуб. Гравик, это вам не мощный флаер, который вверх и на три тысячи метров подняться может, на нем можно взлететь не более, чем метров на сто пятьдесят от земли, и то только стоя на месте. В динамике движения, выше десяти метров не дашь, а в условиях древнего леса, так вообще берегись - ни подняться, ни разогнаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
