Они осторожно зашли в комнату, дверь в которую была открыта настежь.
От смутно виднеющейся кровати доносилось ровное дыхание спящего человека.
Первый, крадучись, подошел к изголовью кровати и остановился в полутора метрах от нее. Затем он поднял пистолет, направляя его в голову спящего человека, и подал рукой знак второму.
Тот сразу же включил свет в комнате. Спящий вскочил, словно подброшенный пружиной. Он сел, упираясь спиной в стену и щурясь на яркий свет, и вдруг заметил направленный на него пистолет.
— С добрым утром, гражданин Уткин, — громко сказал первый.
Авдеев от неожиданности не нашелся, что ответить. Он был ошеломлен и плохо соображал. Недоуменно рассматривая ночных посетителей, Авдеев бросил косой взгляд к подножью кровати.
Второй посмотрел в этом направлении и увидел лежащий на стуле, на ворохе одежды наплечную кобуру с пистолетом. Продолжая целиться в Авдеева из своего пистолета, он подошел к стулу.
— О-о-о, — протянул мужчина, — да мы вооружены.
Он вытащил пистолет Авдеева из кобуры и положил в свой карман.
В комнате царил беспорядок: типичная холостяцкая обстановка. На тумбочке, у изголовья кровати, стояла почти пустая коньячная бутылка, рядом с ней — пустой стакан. На столике лежал знакомый черный дипломат с полуоткрытой крышкой.
— Глянь-ка, что там, — предложил первый второму.
Второй подошел к столику, откинул крышку дипломата и тихо присвистнул.
— Валюта, — сказал он коротко, — и порядочно.
— Руки, — скомандовал первый Авдееву, — вытяни вперед руки.
Тот сидел неподвижно, пытаясь придумать какой-нибудь выход из создавшейся ситуации.
— Хочешь, чтобы я, для начала, прострелил тебе коленку? — ласковым голосом спросил первый и перевел дуло пистолета на виднеющееся из-под одеяла колено Авдеева. Второй профессионально целился в грудь Авдеева.
Авдеев протянул вперед руки, сложенные вместе. Было видно, что действуют опытные настоящие профессионалы.
Первый вновь направил дуло пистолета на голову Авдеева. Второй сунул свой пистолет за пояс, вынул из кармана пластмассовые браслеты и ловко стянул их на руках Авдеева.
— Кто вы? — хрипло спросил, наконец, Авдеев.
— Мы? — улыбнулся первый, — мы — контора, гражданин Уткин, а вот…
— Я, не Уткин, — перебил его Авдеев.
— А кто же?
— Посмотрите мое удостоверение, в левом верхнем кармане пиджака, — предложил Авдеев, — по-моему, вы ошиблись.
Первый кивнул головой второму. Тот достал удостоверение на цепочке, раскрыл его, внимательно изучил и вновь присвистнул.
— Что там? — нетерпеливо спросил первый.
— Тоже конторский, — удивленно произнес второй, — Авдеев Сергей Георгиевич, начальник отдела Управления ФСБ по Прикамской области, майор, фотография его…
— Дела-а-а, — протянул первый и опустил свой пистолет.
— Снимите с меня наручники, — потребовал Авдеев.
Второй вопросительно посмотрел на первого. Тот озадаченно почесал висок.
— Понимаете, майор, — озабоченно начал он, — у нас есть приказ задержать вас…
— К тому же, — добавил второй, — это разовые браслеты, и у нас нет с собой приспособления, чтобы перекусить зажим.
— Вы должны отпустить меня, — продолжал настаивать Авдеев, — у нас проводится спецоперация и в ее рамках я…
— Стоп, стоп, стоп, никаких деталей, — перебил его первый, — мы тоже участвуем в спецоперации и выполняем полученный приказ.
— Да кто вы, черт возьми?
— Мы? — первый раздумывал недолго, — ладно, только между нами, майор… Мы из Москвы, из централа.
— Что вы здесь делаете?
— Только в двух словах: отслеживаем заключение преступной сделки по продаже крупной партии оружия из Нижнего Новгорода. Висели на хвосте у двух прибалтов и наткнулись на вас.
— Вот оно, что, — протянул Авдеев. — Слушайте ребята, отпустите меня — у вас свое, у нас — свое…
— Не можем, — с сожалением произнес первый, — ты же знаешь, майор, что такое приказ… Мы тебе ничего плохого не сделаем. Если ошибочка вышла — неделю тебя поить будем… Так что, извини.
— Пусть те, у кого большие звезды на плечах, сами разбираются, — добавил второй, а мы — люди маленькие, майор, извините…
Авдеев понял, что уговоры бесполезны, его лицо приобрело потерянное выражение.
* * *
Начальник УФСБ по Прикамской области был донельзя разъярен. Его руки постукивали по столу неровной барабанной дробью. Напротив, на стуле сидел Авдеев, уже со стальными браслетами на руках.
— Это была спецоперация и я… — глухо оправдывался он.
— Что ты мне лапшу пытаешься на уши повесить? — заревел начальник управления, — какая такая спецоперация? Кто ее тебе санкционировал?
— Я по собственной…
— Заткнись! Уже все допрошены: и твои подчиненные, и Уткин. Хапнуть левака захотел? Ты знаешь, что уже уголовное дело против тебя возбуждено?
— Но я…
— Заткнись! Позор-то какой! Москвичи прихватывают начальника отдела… На чем… Хоть вешайся…
Начальник постучал кулаком по столу. Авдеев опустил голову. Лицо у него обреченное.
— Но и это не главное, — уже тише произнес начальник.
И затем уже совсем тихо:
— Где красная ртуть, Авдеев?
— Я отдал ее эстонцам.
— Не ври. Их на следующий же день задержали москвичи. Колбы с ртутью у них не нашли. Они говорят, что ты, угрожая пистолетом, забрал и деньги, и ртуть.
— Вот сволочи! Да они…
— Сволочь — ты! — вновь распалился начальник. — Ты хоть знаешь, что меня к генералу представили? Где теперь будут мои погоны? Где? Все псу под хвост… Докладную сейчас пишу в Москву. Где ртуть, я тебя спрашиваю?
— Не знаю.
— Ах, не знаешь? А ты знаешь, что это секретное стратегическое сырье?
— Да нет же… Я сейчас все объясню…
— Он объяснит! А что я объясню? Пропал целый килограмм ценнейшей продукции… Секретные разработки…
Начальник тоскливо обхватил руками голову.
— С работы теперь снимут… Отправят в какую-нибудь Тмутаракань… Куда ты дел красную ртуть, Авдеев? Отвечай!
— Колбу с ртутью забрали эстонцы.
— Я применю к тебе спецсредства… Все равно расколешься!
Начальник нажал клавишу на селекторе.
— Уведите его, — приказал он.
В кабинет зашли два сотрудника в офицерской форме.
— В подвал его, — ткнул начальник пальцем в Авдеева, — в самую хреновую камеру, на хлеб и воду!
Авдеева увели.
Начальник некоторое время сидел неподвижно. Затем он достал лист бумаги и стал что-то быстро писать. Не дописав, разорвал лист и бросил его в урну. В отчаянии схватился за голову, достал куски из урны, распрямил их и засунул в бумагорезательную машину, стоящую на столе. Из нее посыпались мелкие бумажные обрезки.
Начальник взял еще один лист бумаги, сосредоточился и вновь стал писать.
Закончив, прочел написанное и неудовлетворенно хмыкнул. После этого он нажал на клавишу селектора.
— Слушаю вас, Сергей Сергеевич, — раздался из динамика женский голос.
— Вера Ивановна! выпишите мне командировку в Москву… С сегодняшнего дня… И закажите билет на Москву вечерним поездом, в СВ-вагон… Нет, поеду один.
— Главное доложить раньше москвичей, — забормотал он, отключив селектор, — тогда, даст Бог, все обойдется…
* * *
Москва встретила дождем и порывистым ветром. Побрившись наспех в купе, начальник Прикамского УФСБ сразу с поезда поспешил на Лубянку.
Зайдя в неприметный боковой подъезд, он поднялся в кабинет заместителя директора Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации.
Кабинет был просто огромен. В полумраке можно было разглядеть, что он обставлен старинной и солидной мебелью. В кресле сидел хозяин кабинета с внимательным участливым лицом. Начальник Прикамского УФСБ устроился напротив на стуле, не осмелившись положить руки на стол и держа их на коленях в нервной жесткой сцепке.
— …Значит, говоришь целый килограмм красной ртути? — раздумчиво произнес заместитель директора ФСБ.
— Так точно, товарищ генерал-полковник! Но я…
— Погоди, Сергей Сергеевич… Знаешь, что я тебе скажу… — голос заместителя директора стал строгим, его властное лицо нахмурилось, — выйдешь из моего кабинета — и забудь обо всей этой истории. Навсегда. Ты понял меня? На-всег-да.
— Никак нет, товарищ генерал-полковник… — лицо у гостя было просто ошарашенное.
— Что никак нет? — недовольно нахмурился хозяин кабинета.
— Не совсем понял, товарищ генерал-полковник… Как это забыть? А красная ртуть?
— Забудь про нее.
— А уголовное дело?
— Уничтожь. Вообще, все следы уничтожь, — спокойно произнес заместитель директора ФСБ, — кстати, и докладную свою забери и уничтожь — она мне не нужна.
