Как понимаете, после такого больничного я, можно сказать, летела на работу. Приемная порадовала меня идеальным порядком и новым аквариумом для моего защитника. Я тюкнула ногтем по стеклу, и из-под коралла тут же выскочила мурена. С видом триумфатора Немо сделал пару кругов и завис напротив меня.
— Герой, — засюсюкала я, — за меня заступился. Такую дрянь в рот взял. С меня живая рыбка.
— А то, что я два дня пытался заставить нормально убирать твой кабинет, останется без благодарности? — Граф неслышно вошел в приемную.
— Вам тоже рыбку, или «спасибо» хватит?
— Я завтракал. Ограничимся «спасибо» и кофе.
Я направилась варить благодарность.
Через час курьер доставил объемную посылку из резиденции сыскарей. Джонатан принял ее сам, сверил ауру, отпечатки пальцев и только тогда внес в приемную.
— Что за кирпич? — не смогла удержаться от вопроса я.
— Корреспонденция главы сыска. Я ее совсем забросил, и вот накопилось.
— А к чему такая переадресация? Присылали бы сюда.
— Потому, что мою корреспонденцию там проверяют на вредные заклинания.
— Помочь?
— Не надо, тут допуск нужен.
И, подхватив посылку, граф направился к себе. Через десять минут из его кабинета послышался мат.
— Лада!
Я сломя голову побежала в кабинет. Ему что, сибирскую язву прислали, раз он так орет?
Граф обнаружился в относительно нормальном состоянии. Уф, слава богу, а то с первой помощью у меня плохо.
— Оцени, — он через весь кабинет кинул мне десяток сшитых листов.
— Главе службы внутренней безопасности Южного королевства господину Мейсону, заявление, так, мура, мура. Чего?
Я не верила своим глазам. Кляуза была написана на графа Эверо! О, и мое имя мелькнуло. Почитаем. Что?! Я чуть не села мимо стула, когда узнала, что содержу притон, торгую телом и вообще имею некро-зоофильские наклонности. Шарика-то за что приплели?
— А тебе приписывают взятки, проталкивание своих протеже, а еще ты мой, как бы выразиться культурно…
— Я понял. Ты последний лист глянь.
Я спешно пролистала этот, не побоюсь сказать, шедевр эпистолярного творчества. Ско-о-о-лько?
Под кляузой стояли подписи всего преподавательского состава Академии.
— Я, конечно, знала, что если меня и номинируют на «Человек года», то только в номинации «Стерва язвительная», но с чего такая нелюбовь к тебе? Премии всех лишил?
— По логике, тут должны только две подписи стоять. Твоя и Карлы Людвин. Больше я ни с кем не ругался.
Я бегло просмотрела список.
— Одно попадание есть. Карла Людвин тут одна из последних, сразу за Галлием Гибонсоном. Спелись, заразы.
Я села и углубилась в изучение бумаги, теперь не пропуская ни одного слова, дважды перечитывая каждое предложение.
— Даже моральную компенсацию требуют выплатить. А почему только Карле и дедуле Марты?
— Тоже заметила? — поинтересовался Джонатан. — Что-то с этим списком не так, а что, понять не могу.
Просмотрев список еще раз, я нашла то, что все объясняло.
— Вот! — я ткнула пальцем в подпись. — Преподавательница танцев уже год как вышла замуж и уехала из столицы. Сомневаюсь, что она была тут проездом и поставила свой автограф.
Джонатан взял нож и аккуратно распорол нитки, скрепляющие бумаги, затем внимательно посмотрел лист со списком на просвет.
— Лада, смотри.
Я подошла. Да он выше меня на голову, что я там увижу. Джонатан угадал направление моих мыслей и, обойдя меня, встал за спиной. Теперь лист оказался у меня перед носом. Хотя ощущение, что кто-то стоит, тесно прижимаясь ко мне, отвлекало, я увидела то, что хотел показать граф, а именно второй комплект проколов. То есть эта бумага уже была однажды подшита.
— Что хочешь ставлю, раньше этот список был более безобидным.
— Зато сейчас… Ты понимаешь, что не ответить они не могут? Хорошо, что Мейсон мой давний приятель. Как только прочитал, сразу же передал мне.
— Прекрати дышать мне в макушку, — я вывернулась из кольца рук графа. — Предлагаю сделать проще. Вывешиваем этот список в холле с твоим приказом об увольнении всех подписавшихся. Думаю, увидев, кто получит все плюшки по итогу, люди поймут, за чьим авторством этот документик. Всегда считала, что костерок на спортивной площадке будет чудно смотреться.
Граф скомкал лист, но, спохватившись, тут же расправил.
— И как я объясню, откуда он у меня взялся, не выдавая Стивена? Нет, тут надо действовать по закону.
— Флаг тебе в руки. Я особенностей вашего местного УК не знаю. Можешь их за клевету привлечь или за подлог.
— Зачем? Они хотели расследования, они его получат.
Граф приобнял меня за талию и, наклонившись, прошептал:
— Ты не представляешь, насколько у меня богатая фантазия на гадости.
Я вспомнила букет цветов и мысленно с ним согласилась.
Эверо отпустил меня и быстро накинул пальто.
— Я уйду на пару часов, договорюсь об исполнении желаний наших писателей, а ты пока найди мне список девушек, имевших доступ к печатному станку.
Составление списка заняло мало времени, уж больно коротким он был. Да, не густо с подозреваемыми.
Тем временем вернулся граф.
— Список готов?
- Да.
— Вызови мне их для беседы. Хочу задать им пару вопросов.
Я скрестила руки на груди.
— Так некого вызывать.
— Как некого?
— Так. На данный момент в Академии нет ни одной девушки из списка.
— Мертвы?
Я постучала по столу.
— Тьфу-тьфу-тьфу. Пять из шестерых вышли замуж и, соответственно, покинули наше славное учебное заведение.
— А шестая?
Я взглянула на список.
— Больничный. Причем такой быстрый и странный, что я подозреваю, через несколько месяцев больничный перейдет в декрет.
— Странно, почти все замужем. Такие красавицы?
— Я бы не сказала. Просто удобные. Хороший магический потенциал. Отличные оценки по дисциплинам, которые пригодятся при дворе, и, конечно, набожность. Аугуст их очень хвалит. Все праздники помогают ему организовывать. Неудивительно, что замуж они вышли очень быстро. А у шестой свадьба сорвалась. Семья жениха в последний момент передумала.
— И как давно они замужем?
— С начала учебного года.
— Погибли родственники вместе с семьей?
Я посмотрела на графа, как на дурака.
— Откуда я знаю? Тебе за что платят зарплату?
Граф махнул на меня рукой и принялся застегивать пальто.
— Давай адрес шестой. Навещу больную.
— Апельсины купи. С пустыми руками к беременным и больным не ходят. Бери пример с сына.
— Да? И к какой категории ты себя относишь? Может, пора тебе на пеленки скидываться?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
