В настоящее время опыты — самые разнообразные — с растениями ведутся уже во многих лабораториях мира. И чем больше накапливается у исследователей данных, тем тверже их вывод: растения столь же чувствительны, как и животные, как мы с вами.
Электронные приборы записывают, как они «протестуют» против насилия, «кричат», когда им причиняют боль. Особенно болезненно воспринимают такое испытание молодые побеги ячменя. Когда их корни обливали кипятком, они «отчаянно кричали» от боли.
Удивительно?
Бесспорно. Однако, с другой стороны, что тут «от лукавого»? Ничего! Достаточно согласиться лишь с одним: растения имеют свою, особую нервную систему, свои органы восприятия окружающего, характер которых нам неизвестен, — и тогда все встанет на свои места.
А то, что растения способны воспринимать окружающий мир, — истина столь же старая, как сам мир, в котором мы живем. Условия существования любого живого организма постоянно меняются. Если бы растения не имели органов чувств, не обладали средствами и системой передачи и обработки информации, они попросту не смогли бы выжить.
Стоит вспомнить весьма категоричное высказывание К. А. Тимирязева о сознании растений:
«Обладает ли растение сознанием? Но на этот вопрос мы ответим вопросом же: обладают ли им все животные? Если мы не откажем в нем всем животным, то почему же откажем в нем растению? А если мы откажем в нем простейшему животному, то скажите, где же, на какой ступени органической лестницы лежит этот порог сознания? Где та грань, за которой объект становится субъектом?»
О том, какие сюрпризы преподносят нам растения, свидетельствуют и недавние опыты московского профессора В. Пушкина. К исследованиям чувств растения он подошел совсем с другой стороны и обнаружил… Впрочем, не будем делать категорические выводы. Результаты эксперимента сами по себе столь поразительны, что лучше всего рассказать протокольно — так, как видел корреспондент, присутствуя при очередном опыте.
…В кресле сидит девушка. Рядом — врач-гипнотизер.
— Вы погружаетесь в сон, — говорит он. — Вы уже не видите окружающих вас людей. Вы ничего не слышите. Вам хорошо, уютно, спокойно. Вы прекрасно чувствуете себя в этом кресле, в этой комнате…
Глаза девушки закрываются.
— Таня, вы красивы! Вы очень красивы!
Радостная улыбка появляется на лице девушки. Ей приятно, что говорят о ее красоте. Ее это волнует. Это чувствуют участники опыта.
И тут все они видят то, ради чего ставился опыт. Энцефалограф, прикрепленный к листу герани, установленной на некотором расстоянии от Тани, «отзывается»! Перо его, чертившее дотоле прямую, резко дергается вверх. Цветок вместе с испытуемой «радуется» ее красоте.
После небольшого перерыва опыт повторяется. Теперь гипнотизер внушает девушке, наоборот, отрицательные эмоции:
— Вы на улице. Идет снег. Вы без пальто. Вам холодно. Очень холодно…
Спящая под гипнозом девушка ежится. Ее лихорадит. Не остается равнодушным и цветок, он «сопереживает» вместе с Таней.
Не один и не два дня ученый ставит эксперименты. И результат один — растения «чувствуют» человеческие эмоции: страх, радость, боль…
«Предположения о чувствительности растений, — говорит В. Пушкин, — высказывались в разное время различными учеными. В наших опытах мы впервые применили для „включения и выключения“ человеческих эмоций гипноз и впервые получили такие откровенно положительные ответы на вопросы о способностях растений „сопереживать“. Но хотя мы и имеем теперь эти доказательства, утверждать, что это открытие, пожалуй, рано. Гипотеза — так будет точнее…
Какие выводы можно сделать из опытов?
Прежде всего: живая растительная клетка реагирует на процессы, происходящие в нервной системе человека. Значит, существует некая общность процессов, которые происходят в клетках растительных и в клетках нервных.
Язык растительной клетки родствен языку клетки нервной.
Но ведь животные возникли позднее растений, их нервные клетки — более поздние образования, чем растительные. Отсюда можно сделать вывод, что информационная служба поведения животных возникла из информационной службы растительной клетки.
Таким образом, можно предположить, что и психика человека, какой бы сложной она ни была, восприятие человека, его мышление, память — все это в своей основе специализация той информационной службы, которая имеет место на уровне растительной клетки.
Этот вывод очень важен: он позволяет подойти к анализу происхождения нервной системы».
Поразмышляем и о следующем. Коль скоро наши зеленые друзья имеют свою, особую «нервную систему», логично думать, что они имеют и свой «мозг», то есть орган, способный координировать действия растений на основе информации, получаемой из внешнего мира. Известно, что еще Дарвин искал у растений этот командный пункт.
Существует ли такой орган у растения? Некоторые наблюдения говорят, что он есть, и даже не один. Управляющие центры могут находиться в корневой системе и в так называемых точках роста, в кончиках стеблей. Но это требует еще экспериментального подтверждения.
А «память» растений? Не свидетельствует ли она о том же самом? В Институте фотосинтеза и физиологии растений ее изучали у нескольких растений. Оказалось, что огурцы, фасоль, картофель, пшеница, лютик прекрасно «запоминают» частоту вспышек ксеноно-водородной лампы. После «обучения» (серии световых импульсов) растения воспроизводили заданный ритм с исключительной точностью.
Сигналы регистрировались полиграфами и энцефалографами, которые обычно применяются для записи биотоков мозга.
Время запоминания у разных растений было различным; лютик, например, «помнил» световой ритм 18 часов.
Да, несомненно, интереснейшие исследования с растениями надо продолжать. И кто знает, не стоим ли мы уже на пороге новых больших открытий науки, на этот раз в царстве наших бессловесных зеленых друзей.
Чудеса с рогулькой
История рогульки, вырезанной из ивы, ольхи или ореха, более чем любопытна. Еще в 1700 году некий Зайдлер описывал «магические» способности свежесрезанной рогульки и указывал, что с ее помощью можно найти спрятанные сокровища, пропавших людей, животных. Еще больше — «волшебный прутик» может определить, кто жив, кто мертв, кто здоров и кто болен. «Специалисты» могли с помощью этих магических штучек установить, кто из святых действительно свят, найти затопленные корабли, груженные серебром, помочь успешно ловить воров и убийц (!).
Как будто все ясно: перед нами — ординарное суеверие. Однако будем объективны. Поскольку мы обратились к истории, придется вспомнить и другое. В той же истории мы находим свидетельства, что в XV–XVIII веках в Германии, Чехии, Франции многие месторождения руд были открыты с помощью рогульки из лозы. Историки утверждают, например, что во Франции таким способом было открыто более 150 месторождений железа, золота, серебра, меди, цинка, свинца, серы, каменного угля. Занимались этим особые люди — лозоходцы.
Лозоходство было известно и на Руси. Люди вырезали из лозняка рогульку, брали ее за тонкие концы двумя руками, прижимая локти к бокам, и ходили… Если на их пути попадались залежи руды или скопления воды, свободный конец рогульки наклонялся вниз. Тут и копали. И находили искомое.
Нет, не все с «волшебным» прутиком ясно.
Не кроется ли здесь за мистической шелухой какое-то ценное зерно? Вспомним хотя бы тот известный науке факт, что павианы умеют разыскивать воду под землей. Во время большой засухи, когда все колодцы и озера пересыхают, людей выручают обезьяны: хозяин кормит павиана соленой пищей и пускает его искать подземную воду. Обычно обезьяна очень быстро находит место, где вода ближе к поверхности, и начинает скрести землю лапами.
Впрочем, что там обезьяны…
Начало XX столетия. Немецкие ученые направляют в Южную Африку экспедицию для поисков воды. Главное орудие поисков — прутик лозы. Более 20 тысяч километров проходит экспедиция за три года по безводным местам. В 163 местах ученые бурят по «указаниям» рогульки скважины и… в 79 процентах случаев находят воду.
