Грохот нарастает.
На пляже освещенные раскаленной небесной сферой люди зачарованы этой силой, падающей с неба.
Они видят, как пылающий шар падает вдалеке в океан. Слышен глухой шум, земля трясется, затем наступает тишина.
На пляже все продолжают ждать.
Аш-Коль-Лейну грезится, что, возможно, все на этом остановится, но вскоре он видит ЕЕ. Она заволакивает черным мраком горизонт, закрывает часть неба, а земля с гулом трясется у них под ногами.
Насколько он может различить, высота волны достигает ста метров, она движется на них с небольшой скоростью, завораживая людей на пляже.
Аш-Коль-Лейн думает, что те, кто сбежал на кораблях или в направлении горы, тоже будут настигнуты этой волной, и он доволен, что выбрал третий путь – путь отказа от всего и принятия своей судьбы, какой бы гибельной она ни была.
Он поворачивается к Инь-Ми-Янь, она улыбается ему и крепко сжимает его руку.
Они видят зеленую стену, которая медленно надвигается на них. Аш-Коль-Лейн потерял ощущение времени. Он не знает, продолжается ли эта сцена секунду, минуту, час. То, что он видит, расплывается у него в глазах. Периоды глубокой тишины чередуются с периодами шума. Он чувствует, как бешено бьется его сердце, а дыхание становится более глубоким. По его лицу стекают капли пота.
Аш-Коль-Лейн старается воспринимать все своими чувствами, как можно более полно, чтобы глубже пережить этот последний момент.
В конце концов, человек умирает только один раз.
Его зрачки расширяются, чтобы улавливать лучи солнца.
Он замечает, что на вершине гигантской волны чайки, появившиеся неизвестно откуда, играют, то взлетая, то прикасаясь к морской пене. Это интригует его. Пристальнее вглядываясь, он понимает: волна настолько сильная, что она втягивает в себя и оглушает рыбу, которую выбрасывает в воздух, где ее и подхватывают в свои клювы птицы-гурманы.
Аш-Коль-Лейн дрожит. За одну секунду всю его нервную систему, от мозга до мизинца на ноге, проходя по спинному мозгу, охватывает дрожь.
Все скоро прекратится.
Он ощущает огненный комок в горле, в грудной клетке, в животе.
Он еще крепче сжимает руку Инь-Ми-Янь.
Теперь волна заслонила солнце. Наступила тьма. Тень расширяется, как будто бы на пляж ложится зеленая ночь. Первая капля холодной воды касается его лба.
37.
За несколько секунд семь миллионов лет терпения были сметены простым булыжником, прилетевшим из межзвездной пустоты.
38.
Удар ледяной воды. Зеленая волна обрушивается на них. Аш-Коль-Лейна и Инь-Ми-Янь затягивает, тащит вверх, затем бросает в водное торнадо, в котором они наталкиваются вперемешку на друзей, соседей, незнакомцев, рыб, камни, вырванные с корнем деревья.
Аш-Коль-Лейн думает о своих детях. Кетц-Аль-Коатле, Ос-Си-Рисе и Хи-Шта-Ар.
Они смогли вовремя уехать.
Он чувствует, как его тянет ко дну. Он поднимает голову.
Там, на поверхности, солнечный свет удаляется, сжимается, гаснет. Течение продолжает тянуть их вниз, на дно, он знает, что не сможет вновь подняться на поверхность.
Аш-Коль-Лейн старается удержать руку своей жены Инь-Ми-Янь в своей руке как можно дольше, но, задерживая дыхание до того, что ему становится больно, он делает вдох, и в его легкие попадает соленая вода.
Он отпускает руку Инь-Ми-Янь, как при замедленном показе фильма, и ему кажется, что она улыбается ему.
«Я люблю тебя, Инь-Ми-Янь» – это его последняя мысль. Он чувствует, как океанская вода вытесняет его кровь и пульсирует в его венах.
Он задыхается, хочет в последний раз увидеть свою жену, ему кажется, что та улыбается ему в ответ… а потом он теряет сознание.
39.
Давид вскакивает, весь в поту, на грани асфиксии, он с трудом заглатывает воздух, задыхается, кашляет, плюется.
Нускс’ия протягивает ему стакан воды, он отказывается.
Он пытается привести в норму свое дыхание между двумя приступами кашля.
– Я это пережил… Потоп… свою смерть… смерть всех своих…
– Это, должно быть, было необыкновенно. Самый важный момент в истории, ты там был, и ты это видел. Как репортаж с места событий. Ты как будто занимаешься археологией на месте событий.
– Теперь я понимаю, откуда у меня фобия в отношении воды. Еще мальчиком я испытывал иррациональную боязнь утонуть. Поэтому-то мне было так трудно перебираться с тобой через реку.
Он делает вдох и, кажется, поражен тем, что может впустить воздух в свои легкие.
– Это было так четко, так ясно. Как такое возможно?
Нускс’ия убирает на место корешки, лианы и травы. Она чистит трубку.
– Эти тяжелые воспоминания запечатлены в глубине твоих клеток.
Он вновь с наслаждением делает вдох:
– Значит, это так. Вся наша прекрасная тысячелетняя цивилизация была за несколько минут поглощена волнами. Именно это имеется в виду в Библии, когда там говорится о Потопе. А также в шумерской легенде о Гильгамеше. Эта история о Потопе рассказывается всеми мифологиями мира, а я ее пережил непосредственно на месте событий.
Пигмейка морщит лицо:
– Это было мучительно?
– На самом деле я умер без сожалений. У меня было такое чувство, что я совершил все, что должен был совершить. Я умер рядом с той, которую любил. Я любил ее с такой же силой, как в наш первый день вместе.
Нускс’ия смотрит на Давида:
– Ты по-прежнему думаешь, что это была не я?
– Ее звали Инь-Ми-Янь.
– Могло бы быть так, что это была я в одной из моих прежних жизней?
Он опускает глаза:
– К сожалению, нет.
Она улыбается:
– Не переживай, я себе тоже устроила сеанс, приняв лианы, и я это уже знала раньше. А согласно твоей интуиции, кто это был?
Он не отвечает, все более смущенный.
– А маленькие люди, которых ты создал, когда был биологом в Атлантиде, что стало с ними? Ведь именно это было целью сеанса, не так ли?
40.
Удар Тейи-7 и последовавшее за ним цунами были опустошающими. Под водой скрылись долины и холмы. Вода дошла даже до вулкана в центре острова и поглотила его.
От этого острова не осталось больше ничего.
Что касается людей, которые его населяли… все они погибли.
Один из немногих уцелевших, Кетц-Аль-Коатль (который сбежал оттуда задолго до катастрофы) организовал спасательную экспедицию после этого Апокалипсиса. Он прибыл туда с поисковыми группами, состоявшими из мини-людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
