class="p1">Мы с Юлькой не были расположены к точным наукам. Цифры и уравнения нагоняли на нас тоску и желание быстрее захлопнуть учебник и сбежать. Леська, напротив, математику любила, но из-за нас двоих тоже не делала упражнения, а списывала. Все потому, что ей нравилось ощущение власти над сильным полом, которое обеспечивали ее внешние данные.
Я придумала «мутную» схему, Леська ее на протяжении многих лет воплощала, а Юлька просто нагло пользовалась всеми благами, хотя постоянно жаловалась, что ее мучает совесть. Действовали обычно так. Утром в школе Леська подходила к какому-нибудь мальчику из нашего или параллельного класса, строила глазки и кокетливо спрашивала:
– Лешенька (Сереженька, Васенька и т.д.), а ты не дашь мне списать математику? Я не успела вчера сделать…
И хлоп-хлоп-хлоп своими томными глазами с длиннющими ресницами.
Лешеньки, Сереженьки, Васеньки дрожащими руками открывали портфели, доставали тетрадки и, не сводя с Леськи завороженных взглядов, отдавали домашку, не раздумывая. Что там одна тетрадь! Они готовы были отдать весь портфель со всеми тетрадями сразу. И не только портфель. Последнюю рубаху тоже. Но в момент, когда они начинали расстегивать пуговицы на груди, Леська, как правило, сбегала с тетрадкой. И еще не всегда вспоминала, что ее надо вернуть. Впрочем, претензий никто не предъявлял.
У нас было укромное место под лестницей в школе, где мы втроем списывали математику. Так и протянули до одиннадцатого класса на чужих знаниях.
Однажды Леськины глаза даже поспособствовали спасению голодающих детей Африки. Когда мы учились в средней школе, было модно проводить «сладкие ярмарки». Дети приносили из дома печеные тортики, сладкие вафли, «орешки» с начинкой и всякие другие сладости. В столовой сдвигали столы в длинные ряды. Дети продавали друг другу сладости, а вырученные деньги сдавали в какой-нибудь благотворительный фонд. Можно было просто собрать со всех деньги, но это было не так интересно и как-то не по понятиям того времени. А ярмарка – другое дело. Отличный повод и все, в целом, довольны! Дети продавали свои сладости, покупали чужие, все наедались всего, чего хотели, фонд получал денежные поступления, школа – благодарность за общественную работу.
Вот и в этот раз, в конце четверти в пятом или шестом классе, учительница объявила, что завтра будет ярмарка и всем нужно что-то испечь и принести в школу. Вырученные деньги школа направит голодающим детям Африки. Я и мои подружки прониклись проблемой бедных детей больше, чем кто-либо.
После школы пошли домой к Юльке. Решили, что сначала мы сделаем все уроки, а потом будем что-то печь. Но уже по дороге домой, обсуждая жизнь юных и сильно голодающих представителей неведомого нам тогда континента, мы поменяли планы. Единодушно пришли к мнению, что уроки опять подождут. А вот голодающие дети ждать не могут. Поэтому сначала надо испечь торт.
Юлька долго искала мамину тетрадку с рецептами, но она куда-то запропастилась. Юлька сказала:
– А, ладно, я и так помню, как печь!
Перебирая в голове всякие разные варианты тортиков, мы сначала сошлись во мнении, что идеальный вариант – это «Негр в пене». А что? И тема про Африку, и вроде прост в приготовлении. Но потом Леська подумала и сказала:
– Ага, там дети голодают, а мы тут их, получается, в виде торта есть будем.
Мы приуныли. Да, действительно! Слово «политкорректность» мы тогда не знали, но понимали, что наше кулинарное произведение с таким названием могут не одобрить учителя. И тогда голодающие дети Африки недополучат денег с ярмарки на пропитание.
Решили, что испечем манник. Просто и вкусно. Одна загвоздка: никто из нас точно не знал, из каких ингредиентов он состоит.
– Ой, ну что там может быть сложного? – я, как всегда, решила ускорить процесс. – Яйца, манка, маргарин, кефир. Давайте все смешаем, а сверху покроем кремом из сметаны.
Юлька полезла в холодильник и с радостью констатировала, что сметана есть, а вот яиц, маргарина и кефира нет.
– Ну, давайте подсолнечное масло добавим, какая разница? – предложила Леська. – А вместо яиц что можно положить? Зачем вообще яйца в маннике?
Никто из нас не знал: зачем? Поэтому мы решили, что без яиц уж точно обойдемся. Набухали побольше подсолнечного масла в манку, размешали, получилась какая-то странная субстанция.
– Сахар! – воскликнула Леська. – Мы забыли сахар!
– А сахара нет! – развела руками Юлька.
Сахар тогда был в дефиците. Мы призадумались. Потом стали искать варенье, чтобы как-то компенсировать отсутствие сахара. Нашли малиновое, на донышке банки. Залили ее водой, чтобы все, что присохло к стенкам, тоже отмочилось. У нас получился едва сладкий морс, который мы вылили в емкость с субстанцией из манки и долго размешивали.
– Не, как-то это неправильно выглядит, не похоже на тесто для торта, – разочарованно сказала Юлька. – Может, муки надо добавить?
– Муки надо, конечно! Какой торт без муки? – влезла со своим мнением Леська.
– Юлька, сыпь муку! – настоятельно посоветовала я.
– А сколько надо? – уточнила Юлька.
– По вкусу! – с умным видом сказала я подруге.
Она на глаз насыпала из контейнера горку муки в емкость с тестом. Полученную массу мы размешали и засунули в духовку. У нее было всего три режима: сильный, средний и слабый. Юлька сказала, что знает, как этими режимами пользоваться. Сметанный крем решили не делать. Раз нет сахара, выход был только один: просто смазать сметаной получившийся торт.
Пока торт выпекался, мы время не теряли. Леська вдруг заприметила на кровати родителей Юльки новое покрывало и сказала, что знает, как сделать шикарное платье принцессы. Покрывало было немедленно пущено в дело, Леська как-то интересно его завернула, перехватила поясом, покрывало конусом опустилось на пол, и Леська реально выглядела по-королевски. Нам с Юлькой тоже захотелось такие платья. Но покрывал больше не было. Тогда мы стали пялить на себя обычные байковые одеяла в пододеяльниках с дыркой посередине. Было не так красиво, как у Леськи, но куда деваться?
Потом мы решили, что три принцессы заслуживают царский десерт. Разложили по креманкам сметану, уселись на диван в своих «платьях» до пола и ели эту сметану с таким видом, как будто это было самое вкусное лакомство на свете. Потом нам приспичило сделать себе короны из бумаги. В тот момент, когда уже все располагало к тому, чтобы мы взошли на трон и начали царствовать, по квартире распространился неприятный запах сгоревшей выпечки. Юлька, путаясь в одеяле и роняя корону на ходу, побежала в кухню, открыла духовку и так произнесла слово: «Блиииин!», что сомнений не осталось: кулинары из нас так себе.
Манник выглядел ужасно. Подгоревший корж с большой выемкой-провалом посередине. Мы
