губы.
Больным, мучительным поцелуем.
До прикушенной плоти. До стука зубов. До протестующего стона прямо в его рот.
Я задыхалась.
Тело и так била крупная дрожь от испуга, а тут еще такое.
И ведь попробуй, оттолкни его! Он же сильный как бык. Его с места не сдвинуть, мне так уж точно.
И я сдалась.
Сопротивляться — только делать себе больнее.
Перестала вырываться, перестала колотить его кулаками по плечам.
И Семен тоже изменился.
Теперь его поцелуй стал нежнее.
Он уже не пожирал меня как голодный зверь. Он дарил мне ласку. Движения языка замедлились. Стали тягучими. Он как будто замирал на секунду. Давал мне прочувствовать каждое прикосновение, каждое скольжение.
Каждый нажим губ.
Захватывал мои и втягивал их в себя. Касался их кончиком языка. Зажимал между зубов и чуть прикусывал.
И тут же снова обхватывал полностью. Словно извинялся за легчайшую боль, которую причинял.
— Ты меня с ума сведешь, — Семен разорвал поцелуй сам.
Наклонил голову, уперся своим лбом в мой.
Мы оба рвано дышали. Как загнанные звери. Те, что стоят на краю скалы, на самом краю своих жизней.
Кто кого еще сведет с ума, Сем. Кто кого…
Я уже вообще ничего не понимаю.
— Выходи, — он потянул меня за руку.
Давая мне место, куда шагнуть, отступил от машины.
Но романтично-лирическое отступление не дало мне забыть, где мы. Я со страхом посмотрела на мужа. Ну почему ты так поступаешь?
Зачем ты так со мной?
Он потянул сильнее, и я просто соскользнула с сиденья. Встала на бетонный пол, усыпанный крошками кирпичей и какого-то строительного мусора.
— Пойдем.
Затравленно оглядываясь, я пошла за ним. Руку мою он так и не выпустил. Вел за собой, как всегда.
Два человека из охраны двинулись за нами. Успокаивало только то, что я не видела, чтобы Сережу тащили туда, куда направлялись мы.
Я вообще его не видела с тех пор, как меня запихнули в джип.
Мы дошли до узкой обшарпанной двери в стене этого огромного помещения. Семен взялся за кривую ручку и распахнул ее. Подтолкнул меня вперед, чтобы я шла первой.
И я шагнула туда.
Шагнула и тут же вскрикнула от ужаса.
Глава 41
Я зажала ладошкой рот и отступила назад.
Натолкнулась на Семена, вошедшего следом за мной. Отскочила тут же. Господи, какой кошмар!
Прямо по центру небольшой комнаты, в которой даже не было окна, сидел на стуле Вадим.
В наручниках!
За его спиной стоял молодой человек внушительной комплекции. Еще один охранник?
— Семен, какого хрена? — мне показалось, что все присутствующие даже поморщились. Настолько сильно в моем голосе прорезался ультразвук.
Но муж даже не обратил на меня особого внимания.
Взял второй стул, бывший здесь, спокойно поставил его перед Вадимом и сел. Сцепил сильные пальцы, которыми пять минут назад щупал меня за задницу, и уставился на своего лучшего друга.
Видимо, бывшего.
Я тоже пожирала его глазами. Судя по всему, его избили. У Вадима была кровь на брови, а разбитыми губами он пытался даже криво улыбнуться.
И это просто какой-то сюр!
Это кошмар!
— Семен, объясни, пожалуйста, что здесь происходит? — меня трясло, но я знала, что кричать бесполезно.
Он не выносит женских криков. Снова заткнет мне рот. Или прикажет выйти. А мне просто необходимо узнать, что здесь, мать вашу, происходит!
Нет, Вадика я не горела желанием защищать. Тот еще мудак.
Но…
Что, если Семен узнал, что Вадим ко мне приставал? Приглашал на свидание?
Саша, что-то у тебя все мысли только вокруг твоей драгоценной попки крутятся. Она, конечно, хороша, как всегда муж говорил. Но устраивать из-за нее такое?
Бред.
Но и просто стоять и смотреть на подобное я не могу.
Видя, что отвечать мне никто не собирается, я решительно подошла к другу нашей развалившейся семьи.
Он бросил на меня удивленный, даже затравленный взгляд.
Когда я взяла его за руку, вадим дернулся. Словно я причинила ему боль.
— Семен, немедленно освободи его, — потребовала я. — Что за варварские методы? Не знаю, что произошло между вами, но это уже перебор. Ты слышишь меня? Семен?
Мне ответили только взглядом.
Насмешливым.
Несколько заинтересованным моими действиями и требованиями.
— Молодой человек, дайте ключи от наручников, — я развернулась к охраннику.
Тот даже бровью не повел.
Ну, конечно! Тут же Семен для них начальник!
Гром, или как они его там называют? Бандит с большой буквы Б! То есть блядский бабник!
— Семен! — я опять развернулась к мужу.
Но тут неожиданно раскрыл рот Вадим.
Вывернул свои руки из моих пальцев. Сам схватил меня:
— Сашенька, лапонька, прости меня!
— За что? — я так оторопела, что даже сделал шаг назад. — З-за что?
— Саша, он мне не верит! — Вадим кивнул на спокойно сидящего и смотрящего на нас Семена. — А я ни в чем не виноват перед ним! Посмотри, что он сделал со мной!
Голос нашего общего друга стал каким-то плаксивым. Жалостливым. Умоляющим.
И эта перемена была настолько разительной, что я растерялась.
Странно видеть огромного мужика, бывшего боксера в таком положении. Даже если ты его сама терпеть не можешь.
Вадим сейчас унижался.
И это было на него непохоже. Совсем.
Я беспомощно оглянулась на Семена: все тот же спокойный заинтересованный взгляд.
Как будто он сидел и смотрел только ему понятное шоу.
А мне не было понятно ничерта!
И мне это все уже порядком надоело! Я ему что, тоже цирковая собачка? Как все, должна по щелчку пальцев вставать на задние лапки?
Прошли те времена, Семен!
Прошли!
Я теперь сама могу своей жизнью управлять.
— Саша, помоги мне! — зашептал Вадим каким-то лихорадочным шепотом. — Гром реально сошел с ума. Не верь ему! Он несет какую-то хрень. А его люди…
Вадим вдруг укусил себя за губу. Но на ней была рана, и он моментально зашипел от боли. На запекшуюся кровь вытекло несколько капель свежей, ярко-алой.
Я окончательно растерялась.
Он вообще о чем?
Ну, понятно, последнее о том, что его избили. Хотя, как можно избить такого громилу — я не знаю, честное слово.
А вот о сумасшествии…
Семен вдруг медленно отклонился на спинку старого деревянного стула.
Сложил руки на груди.
Казалось, ему просто надоело наблюдать за происходящим.
Надо пользоваться моментом!
— Семен, объясни, — я отвернулась от Вадима. — Что это все значит? Что ты делаешь и зачем ты привез сюда меня? Если ты не в курсе, мне вот это все удовольствия не доставляет!
— Я в курсе.
Ох, ну ничего себе!
