По представлению Конституционного Суда, Верховный Совет объявил о попытке государственного переворота и о прекращении президентских полномочий Ельцина «в связи с грубейшим нарушением» Конституции. По всем законам Президентом становился вице-президент Руцкой, и именно ему Верховный Совет передал временную власть Президента.
22 сентября 1993 года в 00:22 Руцкой принес Присягу Президента Российской Федерации и заявил: «Я, в соответствии с Конституцией, принимаю исполнение полномочий Президента России и отменяю его незаконный Указ».
Верховным Советом был принят и сразу подписан Руцким Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР». Руцкой объявил, что приказывает всем органам власти исполнять только его указы, и предупредил, что те, кто будет нарушать распоряжения и. о. Президента, будут нести соответствующую уголовную ответственность в установленном законом порядке.
Тут же прошла смена новых министров силовых ведомств. Министром обороны вместо Павла Грачева стал Владислав Ачалов, и. о. министра внутренних дел — Андрей Дунаев вместо В. Ерина, министром безопасности вновь стал Виктор Баранников вместо Галушко. Руцкой освободил Сергея Филатова от должности Руководителя Администрации Президента и поставил на должность главы своего секретариата Валерия Краснова.
Разумеется, все чиновники Ельцина остались на своих местах… Два президента — и два аппарата управления.
Верховный Совет объявил о созыве 22 сентября X (чрезвычайного) Съезда народных депутатов. По утверждению спикера Верховного Совета Р. И. Хасбулатова, некоторые органы исполнительной власти подчинились Ельцину; они всячески задерживали депутатов из регионов, препятствовали их прибытию[158]. Разосланные депутатам телеграммы с оповещением не были доставлены; эти депутаты узнавали о событиях в Москве только из сообщений информационных агентств. Депутатам из регионов не выдавали билеты, в некоторых регионах их задерживала милиция. Поступали угрозы физической расправы.
К 10 часам утра у Дома Советов РФ находилось до 1500 человек. К концу дня их было уже несколько тысяч.
Утром 22 сентября на экстренном заседании правительства Москвы под председательством мэра Москвы Юрия Лужкова было принято заявление о безоговорочной поддержке действий Бориса Ельцина.
Совет Министров заявил о поддержке и принятии к безусловному исполнению Указа № 1400.
Председатель Совета Министров Виктор Черномырдин вел селекторные совещания с руководителями республик, краев и областей, добиваясь неукоснительной поддержки действий Ельцина.
Во вторую половину дня впервые показали орудие и сторонники Верховного Совета. После категорического отказа министра связи В. Б. Булгака восстановить отключенную связь в здании Верховного Совета группа сторонников Верховного Совета, имевших при себе оружие, вошла на закрытый объект № 18 Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям РФ — надеялись включить связь.
Они не применяли силу, да в этом и не было необходимости. Поняв, что объект как узел связи использовать невозможно, сторонники Верховного Совета ушли из него. «Демократическая» пресса тут же закричала о «прямой вооруженной провокации». Как будто милиция и ОМОН оцепляли Дом Советов не с оружием, а с пальмовыми ветвями в руках, распевая миролюбивые песни.
Первая кровь: нападение на штаб СНГ
Утром и днем 23 сентября война идет без применения оружия, словесно-административная. С 10 часов 33 минут продолжается заседание VII (экстренной) сессии Верховного Совета, ведутся споры с Генеральным прокурором, считать ли конфликт политическим или инкриминировать Президенту и его окружению простую уголовщину?
Б. Н. Ельцин издал указы, обещавшие депутатам, которые сдадут мандаты, материальные льготы и крупное единовременное вознаграждение. Он подписал указ о назначении досрочных выборов Президента Российской Федерации на 12 июня 1994 года (потом этот указ был отменен), о передаче имущества Верховного Совета администрации президента.
Комендант Кремля Михаил Барсуков звонит в Конституционный Суд, возмущается позицией КС, намекает на возможность силовых мер. После этого в суде была отключена правительственная связь и снята охрана, а в Дом Советов перестают подавать теплую воду и электроэнергию.
Вообще президентская команда ведет себя боле активно, наступательнее. Верховный Совет отвечает на ее агрессию, а сам почти не нападает.
Вот вечером, между 20 и 21 часами, некие вооруженные люди нападают на здание Объединенного командования Вооруженных сил СНГ (бывший Минобороны СССР). Благодаря внезапности нападения им удалось частично разоружить охрану, но другие открыли огонь. Нападавшие стремительно отступили, а говоря попросту — бежали.
В результате стрельбы погибли два человека — милиционер и мирная жительница, местная пенсионерка, наблюдавшая за происшествием из окна. Потом это будет повторяться много раз — гибель таких любопытствующих жителей.
Кстати, гибель случайных свидетелей сражений — тоже типичнейший элемент всех революций: ведь при революциях и гражданских войнах боевые действия ведутся прямо в населенных пунктах. Анатолий Мариенгоф очень хорошо описывает, как случайно погиб его отец: вышел посмотреть, кто на этот раз стреляет поблизости и в кого. Шальная пуля нашла бедренную артерию[159].
Еще одна типичная черта всех революций: в воцаряющемся бардаке «полевые командиры» только относительно подчиняются верховному командованию. Они то выполняют задания, то нет и к тому же постоянно занимаются какой-то самодеятельностью. Остановить их, проконтролировать, подчинить — почти невозможно.
«Демократические» СМИ сообщали, что это напали депутаты, кто-то даже видел среди нападающих Хасбулатова. Сами депутаты и члены Верховного Совета отрицали любую свою причастность, считали сообщения провокацией, чтобы создать повод для полной блокады Дома Советов и учинения последующей расправы.
Но тут с трибуны Дома Советов лидер «Трудовой России» Виктор Анпилов сознался: это боевая группа главы Союза офицеров направилась на штурм здания армии СНГ и просит помощи. Как выяснилось, Терехов не только самовольно отправился штурмовать штаб Объединенных Вооруженных сил СНГ, но и сообщил о подготовке акции начальнику управления Министерства безопасности по Москве и Московской области Евгению Савостьянову. Встреча проходила без санкции Хасбулатова и Руцкого и назначенных ими министров обороны, безопасности и внутренних дел.
Никто не оказал помощи явно неадекватному полевому командиру, совершавшему самовольные поступки. Никакого отношения к этим действиям Верховный Совет не имел. Но многие считали, что Анпилов напрасно публично сообщил о Терехове. Никто ведь не разбирался, получил ли Терехов приказ и если получил, то от Анпилова ли. Важно было поднять как можно большую истерику. Ельцин и команда тут же использовали эту информацию для нагнетания напряженности и для усиления блокады и давления на сторонников Верховного Совета. Надо ведь было защищать жителей Москвы от «незаконных вооруженных формирований» Верховного Совета!
Пока разбирались с Тереховым, в 23 часа 10 минут открылся Х внеочередной (чрезвычайный) Съезд народных депутатов РФ. Повестка дня: «О политическом положении в Российской Федерации в связи с совершенным государственным переворотом». При этом кворума, для которого требовалось 689 депутатов, на Съезде достигнуто не было. По утверждению руководства Верховного Совета, присутствовало 639 депутатов, сторонников Президента — только 493. Тогда было принято решение лишить депутатского статуса тех, кто не явился в Белый дом, после чего объявили о достижении кворума[160].
Незаконно? В гораздо меньшей степени, чем Указ № 1400.
После этого съезд, верховный орган государственной власти в России, уже под утро принимает Постановление № 5807–1 «О политическом положении в Российской Федерации». Этим Постановлением утверждены решения Верховного Совета о прекращении президентских полномочий Ельцина с момента издания им Указа № 1400 и переходе их, согласно Конституции, к вице-президенту Руцкому, а действия Ельцина, согласно действовавшей на тот момент Советской Конституции и закону «О Президенте РСФСР», квалифицированы как попытка «государственного переворота». Ельцину же предложено «не усугублять свою вину перед народом и законом и добровольно прекратить свои антиконституционные действия».
Съезд назначил на март 1994 года досрочные выборы президента и народных депутатов, а пока Президентом будет Руцкой.
Параллельно и Ельцин объявляет о досрочных выборах Президента в июне 1994 года. Позже это решение было отменено, но пока-то правительство Ельцина — вот оно, нисколько не испугалось Постановления № 5807–1; действует, приказы издает.
