в ошейнике с жетоном.
До нужного места пришлось проехаться, но зато мужчину в камуфляже с крупной овчаркой он заметил почти сразу. Посмотрел на них издали: что-то казалось неуловимо странным. А, понял: они гуляли вдоль дома по тени, не выходя на свет. Туда-сюда. Потом тенями к другому дому. Снова туда-сюда.
Руслан подошёл и окликнул мужчину:
— Здравствуйте, вы Тимофей?
Он обернулся и внимательно посмотрел на Руслана. Светлые глаза. Шрам на левом виске. Кожа в мелких оспинках.
— Вообще-то Тимофей — это я. А это — Игорь. Но тем не менее здравствуй.
Мужчина молчал. Руслан посмотрел на усевшуюся у левой ноги человека овчарку. Та зевнула, показав огромные клыки, и сказала:
— Что, Бьёрн не предупредил?
Мужчина усмехнулся, а собака фыркнула.
— Так звали-то зачем? Бьёрн сказал, кого-то найти надо.
Теперь, заворожено глядя на собаку, Руслан видел тонкие пульсирующие ниточки, опутывающие и овчарку, и её человека. По ниточкам пробегала энергия, наполняя воздух вокруг странной парочки упругим теплом.
Руслан с трудом заставил себя не глазеть.
— Кхм, извините. Нам нужно доехать до “Спиртзавода”. Знаете, где это?
— Ещё бы, — пёс встал и повернулся к человеку. — Мы весь город знаем. И окрестности. Идём.
Это уже Руслану. Они дождались большого автобуса: Тимофей спокойно позволил надеть на себя намордник и всю дорогу гипнотизировал взглядом кондуктора.
У здания завода Руслан уточнил:
— Там были два человека. Два видящих, если точнее. Один в больнице. Нам нужно узнать, куда ушёл второй.
Мужчина и овчарка синхронно кивнули. Обошли здание, немного покрутились внутри, потом пошли вдоль ровной цепочки следов уходящего незнакомца.
На людной улице они не замедлили шагов. Решительно прошлись до пешеходного перехода. На другую сторону улицы. К парковке во дворе дома. Потом примерно четыре остановки шли вдоль дороги, по которой изредка проносились машины. Время от времени Тимофей принюхивался. Затем свернули налево. Долго шли по окраине спального массива.
Остановились возле типовой девятиэтажки. Тимофей встряхнулся и сказал:
— Тут сильно пахнет объектом. Наверняка живёт здесь. Можно в подъезд зайти, проверить.
Ждать пришлось недолго: через пару минут дверь подъезда открылась, выпуская двух мальчишек. Тимофей зашёл первым, за ним Игорь, потом Руслан.
На пятом пёс сказал:
— Кажется, следующий. Там квартиру учую.
Они поднялись ещё на пролёт, и тут крайняя левая дверь открылась. В проёме показался плотный седеющий мужчина среднего роста. Тимофей и Игорь спокойно поднялись дальше, будто шли к кому-то этажом выше.
А Руслан не успел сориентироваться — и мужчина посмотрел ему прямо в глаза. Его взгляд был насмешливым и в то же время холодным. Он приподнял бровь и сделал приглашающий жест: мол, заходите в гости. Руслан поспешил за своими спутниками. Нагнал их на восьмом.
— Он, — сказал Тимофей. — Точно. Расскажи Бьёрну.
Спустились на лифте, чтобы не проходить снова мимо того мужчины. Странный тип.
У подъезда Руслан попрощался с Тимофеем и его молчаливым спутником и позвонил Бьёрну.
На шестом этаже шевельнулась занавеска. Тот же самый мужчина выглянул в окно, увидел Руслана и помахал ему.
— Бьёрн, мы нашли его. Боевая, тридцать два. Квартира пятьдесят семь. Он на меня из окна смотрит. Рукой машет.
— Приезжай домой. Я звоню в спецотдел.
Руслан ещё раз глянул на окно: там уже никого не было, — и поспешил в сторону остановки.
Вскоре за спиной послышались торопливые шаги. Руслан оглянулся: седеющий мужчина с не сулящей ничего доброго улыбкой быстро шёл за ним следом. Левую руку он вытянул перед собой, и на его на ладони, пульсируя, разрастался тёмный шар с багровыми прожилками.
Что это такое?!
Руслан пошёл быстрее. Потом побежал. Мужчина не отставал.
На остановке никого. Автобусов не видно.
Руслану очень не хотелось проверять, что за шар зрел на руке преследователя.
Надо бежать. Он, Руслан, моложе и наверняка выносливее и быстрее.
Бежать по холоду оказалось трудно. Морозный воздух обжигал горло. Лёгкие словно набили ледяной ватой с мелкими злыми иголками. Сердце часто-часто билось в висках.
Руслан дышал открытым ртом, задыхаясь от холода. Из-за шума дыхания и скрипа снега под ботинками не слышно, там ли преследователь.
Руслан оглянулся. Мужчина бежал ровно и целеустремлённо. И, кажется, догонял. Он размахнулся и швырнул тёмный шар в убегающего Руслана.
Только не это!
Паника накрыла Руслана: быстрее, в сторону! Прочь! Ну же! Давай!
Шар просвистел мимо. Руслан снова оглянулся и еле сумел увернуться от нового шара. Ноги разъехались на ледяной корке, присыпанной снегом — и он упал. Больно ушиб руку. Попытался вскочить, но снова упал. Резкой болью отозвалось колено.
Мужик уже совсем близко. Между его ладоней разрастался новый шар.
Руслан вскочил, не обращая внимания на вспышки острой боли в запястье и тупую боль в колене, и в панике ринулся в ближайшую арку. Может, там можно спрятаться?
В затылок впечаталось что-то липкое и тяжёлое. Бежать стало ещё тяжелее.
Он влетел в арку, упал за ближайшим мусорным баком, стараясь отдышаться и в то же время пытаясь не дышать, чтобы не услышал преследователь. Судорожно ощупал затылок: цел. Посмотрел на пальцы, но ничего не увидел.
Отчётливо послышались неспешные, уверенные шаги. Руслан заткнул рот перчаткой, чтоб заглушить судорожные вдохи. В груди тут же стало больно и жарко.
Дышать. Надо дышать. Но тихо.
Преследователь громко хмыкнул и пробормотал:
— Кто не спрятался, я не виноват.
Руслан вдруг понял, что дурак: спрятался он, как же! А следы на свежем снегу?!
Надо бежать. Обратно к дороге.
Какая-то часть Руслана хотела сжаться в комок, свернуться тут и просто дождаться конца, каким бы он ни был. Но он не стал её слушать.
Раз, два, три — давай!
Вскочил. К дороге нельзя — на пути мужик. Влево — там другая арка.
Он побежал.
— Стой! Куда ты денешься?
Руслан летел вперёд, не разбирая дороги. Точнее, он всё падал и падал, каким-то чудом успевая подставлять ноги. Но надолго ли его хватит?
Он не слышал ничего, кроме собственного надсаженного дыхания. Почти ничего не видел: дома, заснеженные деревья, машины — всё слилось в невнятный, белый в пятнах хоровод.
Дважды врезался — в угол дома и в дерево.
Он уже забыл, зачем бежит. Помнил только, что останавливаться нельзя. В памяти всплыла услышанная где-то фраза: “нет существа страшней, чем человек”.
Беги.
За углом очередного здания — дома, магазина? — он снова с размаху влетел во что-то твёрдое. Больно ушиб скулу. Отшатнулся, но его придержали, ухватив за руки.
— Тихо,
