вместе с Польям, - сказала она, взглядом испрашивая у Фростпайна и Нико разрешения. - Я вернусь до темна, - когда они помедлили, - она добавила: - Наверняка, если для них достаточно безопасно уезжать, то и для меня достаточно безопасно пройтись пешком.
— Вот где вы все, - в открытых дверях стояла Леди Инулия. - Вы голодны? Я хочу пригласить Леди Сэндрилин, и вас, магов — и ваших юных воспитанников, конечно — на полдник на нашей наблюдательной башне. У Ярруна есть, что показать нам. Милорд Герцог уже принял приглашение, - бросив взгляд на Польям, она добавила: - Я знаю, что тебе не терпится отправиться в путь, уирок.
Даджа опустила взгляд, сжимая зубы из-за едва прикрытого предложения идти куда подальше в словах леди.
— Я должна отклонить приглашение, - холодно сказала она. - Я помогаю Польям из Десятого Каравана Идарам отнести её товары к её народу, - «и я надеюсь, что они будут обжуливать тебя, твоих детей, и твоих внуков на каждой сделке с вами отныне и до конца вечности», - безмолвно добавила она, - «как».
Остальные трое молодых людей выглядели, как будто им неудобно, но они не могли отказаться. В отличие от Даджи, у них не было наготове никаких отговорок. Нико принял приглашение от имени их всех, и согласился прийти к башне, когда колокол пробьёт полдень.
— Оставь это себе, - сказала Польям, отодвигая от себя выложенную шкатулку. - Караван всё равно сожжёт её, было бы жаль хорошую работу. Кроме того, под бархатом спрятан брикет чая Торговцев — мне пришлось его вынести тайком.
— Спасибо тебе, - прошептала Даджа.
— И спасибо вам, - сказала Польям. Она поклонилась Ларк, Розторн, Нико и Фростпайну. - Для меня было честью познакомиться со всеми вами. Я много лет слышала ваши имена. Было приятно обнаружить, что вы заслуживаете всех похвал, и даже больше.
Они поклонились ей в ответ.
— Пусть дорога твоя будет легка, а прибыли — велики, - сказала Ларк на языке Торговцев.
Польям пожала плечами:
— Сомневаюсь, - ухмыльнулась она, хватая посох поудобнее. - Я снова буду просто уироком — после того, как в течение десяти дней буду следовать за караваном и омываться в каждом пруду и ручье. Было здорово, почти так же хорошо, как быть дакой, - она посмотрела на друзей Даджи. - Мы ещё встретимся. Гилав собирается сделать Спиральный Круг одной из остановок на нашем маршруте.
Как только Даджа погрузила растение на тачку, которую одолжил им гончар, Польям неуклюже поклонилась на прощание, и первой покинула комнату.
Ларк вздохнула:
— Если мы должны присоединиться к её Светлости и её ручному магу, то давайте приведём себя в порядок.
Когда Даджа и Польям вышли из лежавшей у замка лесополосы на открытый участок вокруг главной дороги, девочка могла видеть, что Десятый Караван Идарам был готов отправиться в путь. Все были упакованы и загружены. Семьи ели холодный полдник, дети постарше зорко следили за горсткой коз, лошадей и редких коров. Матери раздавали еду, и ели, уже нося малышей в закреплённых на спинах сумках. Мужчины и мальчики проверяли своё оружие. Даже собаки держались поближе.
Даджа остановилась у кромки леса, борясь со с образовавшимся в горле комком. Способ передвижения был совсем другой, но некоторые вещи не менялись: и Белые, и Синие Торговцы обвешивали своё снаряжение яркими синими помпонами и связками колокольчиков, чтобы отпугивать демонов. Младенцы носили синие шнуры на запястьях, а все дети до двух лет — маленькие золотые серьги-колокольчики. Большинство девочек носило на ногах браслеты с маленькими колокольчиками, а мальчики — голубые повязки на запястьях. Мужчины и большая часть детей носили штаны и длинные куртки до бёдер; многие женщины и девочки постарше носили яркие юбки, блузки с короткими рукавами, и длинные безрукавки. Даджа всю жизнь, пока не потонул корабль её семьи, прожила среди людей, которые одевались и украшали вещи именно так.
— Туда, - сказала Польям, направившись к маленькой, старой телеге. Она, и тянувший её старый ослик, были оставлены рядом с деревьями. Увидев её, Даджа изумлённо моргнула. Телега была выкрашена в ярко-жёлтый цвет; с упряжи осла свисали жёлтые помпоны.
— Мне и осла тоже придётся очищать, - пробормотала Польям, помогая Дадже загрузить растение в заднюю часть телеги. - В каждом озере, и каждом ручье.
Даджа забралась в телегу — что Польям было бы трудно сделать — чтобы закрепить горшок. Она завязала верёвки, которые не позволят ему болтаться, быстрыми, эффективными морскими узлами. Работая, она держала голову опущенной, чтобы не видеть, как Торговцы тихо переговариваются, и отводят от неё взгляд.
— Ты жалеешь обо всём, что случилось? - тихо спросила она Польям.
Уирок прислонилась к борту телеги.
— Не думаю, несмотря на кунсуанен и всё остальное, - так же тихо ответила она. - Произошедшее заставило меня ценить то, что я всё ещё Цо'ха, вот что я могу сказать, - она посмотрела на своих соплеменников. Один из уголков её широкого рта изогнулся вниз, придавая её лицу неожиданно суровое выражение. - Вам что, делать больше нечего, кроме как таращиться? - громко потребовала она. - Вы что, никогда раньше трэнгши не видели?
Даджа украдкой глянула на других Торговцев. Они вдруг нашли занятия, которые позволили им повернуться спиной к ней с Польям. Она неожиданно улыбнулась. В данный момент было трудно — почти невозможно — жалеть уирока, и гораздо легче жалеть остальную часть Десятого Каравана Идарам.
— Теперь я никогда не буду смотреть на всё это так, как прежде, - призналась Польям, вновь понизив голос. - Раньше я думала, что они были правы, а я — нет.
Даджа уставилась на неё, открыв рот.
— Я думала именно так.
— А теперь ты гадаешь, может, ты права, а наш народ — нет? - спросила Польям.
Даджа помедлила, затем кивнула.
— Значит, мы обе чему-то научились, - сказала ей Польям. - И кто знает? Может быть, нам следовало получить этот урок.
Высокий мужчина с морщинистым лицом, носивший короткий, окрашенный зелёными и чёрными полосами плащ ведущего в пути, поднял свой посох, и издал высокий, длинный, переливчатый клич. Женщины по всему каравану добавили к нему свои трели, пока Дадже не начало казаться, что деревья начнут дрожать от звука. Мужчина направил свою лошадь по дороге на юг. За ним последовали несколько других всадников. За ними поехала первая повозка, принадлежавшая гилаву, с окрашенным с режущие глаз цвета навесом, и обитую отполированной до блеска латунью. Другие повозки,
