Как происходит борьба номенклатуры с другими видами преступности можно было видеть по одной из скандальных передач программы “Времечко”, продемонстрировавшей свободу торговли наркотиками для танзанийских гостей столицы. Лужковская милиция предпочитала умиротворять торговцев вместо того, чтобы искоренять этот отвратительный бизнес. Более того, она готова была терпеть хамские кривляния преступников, устроивших дикарские пляски перед телекамерой и всыпавших тумаков пронырливым журналистам.
А тем временем, в центре Москвы нашим детям почти открыто предлагают покупать пакетики с “наркотой”. При этом столичные власти лишь для вида “шерстят” чернявых приезжих. Ситуация не меняется — в Москве нелегально проживает более ста тысяч иностранцев (китайцев — около 60 тысяч, афганцев — свыше 15 и около 10 тысяч иракцев). Из их среды сформировалось немалое количество дерзких и опаснейших преступных формирований, которые, по данным МВД, опутали рэкетом каждого второго иностранного бизнесмена, работающего в России.
Номенклатура покровительствует преступникам и в сфере образования. Наряду с вымирающими государственными общеобразовательными школами, не способными подчас оплачивать даже труд уборщицы, пышно расцвели в столице частные школы. К началу 1996 их число перевалило за две с половиной сотни. В таких школах, чаще всего контролируемых криминальными структурами и коррупционерами из высших эшелонов “наробраза”, плата за год обучения составляет до 10 тыс. долларов. Такие школы превращаются в коммерческие предприятия, способ наживы узкого круга околошкольной уголовщины. Авторам известен случай, когда учительский коллектив попал буквально в рабство двум уголовникам, выдаивающим из школы по 100 тыс. долларов в месяц и не вкладывающим в нее ни копейки. Тем же, кто пытался протестовать, быстро затыкали рты угрозами и прямым насилием.
К концу 1999 из 1450 столичных школ только 610 находились в удовлетворительном состоянии, более 50 школьных зданий подлежали сносу. Общая нехватка по школьным зданиям составляла 170 новых школ. При этом финансирование на ремонт школ московскими властями выделялось в течение многих лет на уровне 20–30 % от запланированного (в 1999 — 34 %). Не говоря о том, что сами запланированные суммы были серьезно занижены в сравнении с реальными потребностями города (ВМ 11.02.2000). Лужков и его команда предпочитали тратить деньги на глобальные проекты и шикарные представления для толпы и избранных. Среди последних немалую долю составляли те, кому сидеть бы на нарах или болтаться в петле.
Похоже здесь московская мэрия и бандиты делят сферы влияния, уступая друг другу, а безоружные граждане должны конкурировать с мафией с риском для жизни, либо становится рабами. Но ведь безоружны не только граждане, но и рядовые милиционеры!
Московская программа создания альянса с бандитами высвечивается историей, когда глава ГУВД Москвы Панкратов, ставленник Лужкова, лоббировал вместе с Шумейко назначение на генеральскую должность проходимца Якубовского. Позднее вскрылась причастность Панкратова к деятельности фирмы “Совкувейт-инжениринг”, возившей милицейское начальство по заграницам в уплату за развал оперативной работы. Фирма эта, в свою очередь, тесно связана с историей о незаконном присвоении неким Козленком и его компанией “Голден АДА” драгоценных камней на сумму 180 млн. долларов. Ну а в этой истории на заднем плане маячат фигуры Ильюшенко и Гусинского, намертво вплетенных в кремлевское кубло. Что до начала этой цепочки, то отставка Панкратова не выбила его из лужковской команды. Отставного генерала, схватившего при содействии мэра две незаслуженные генеральские звезды на погоны, Лужков назначил шефом столичной гражданской обороны.
Под видом борьбы с преступностью номенклатура резко увеличила численность внутренних войск. В 9 округах ВВ дислоцировалось 29 дивизий и 15 бригад. По численности личного состава они превышали сухопутные войска. В 1,5 раза возросла по сравнению с советским периодом и численность милиции (МН, № 6, 11–18.02.96).
Может быть они против преступности борются? Ничуть! Если раньше правоохранительные задачи выполняли 2/3 численного состава милиции, то сегодня на обеспечение нужд населения работает лишь шестая часть милицейских сил. Остальные стражи порядка представляют собой скорее резерв для обеспечения безопасности власти. То есть содержатся, скажем, на случай “массовых беспорядков”, охраны государственных учреждений, госчиновников высокого ранга и т. п. Отчасти эту армию приставили к делу в Чечне, и там немало слабо подготовленных к реальной опасности милиционеров полегло. А остальные вовсе не способствовали умиротворению, а скорее разжигали страсть чеченцев к охоте на людей, то и дело теряющих человеческий образ.
Мы видим: низовые звенья правоохранительных органов, руководимых проходимцами и мафиози, связанными с уголовным миром, направляемыми политиками с криминальным сознанием, стремительно теряет профессионализм и нацеленность на защиту граждан. Трудно винить в этом простого “мента”, зажатого до потери всяческого самообладания между преступниками и полууголовной властью. Любая попытка вернуть себе достоинство, а обществу — служение его благу, нарывается в лужковской системе на жесткое подавление. Так, московский милицейский профсоюз, пытавшийся привлечь внимание к бедственному положению низшего звена милицейских кадров, сразу попал под пресс административного давления. Было запрещено говорить о том, что округа участковых милиционеров примерно вдвое больше, чем возможно контролировать, что участковый может не надеяться на необходимую помощь в критической ситуации — ОМОН воюет в Чечне, а любимая Лужковым муниципальная милиция “пасет” коммерческие киоски.
Мы можем видеть, к примеру, как крутые парни в камуфляже и с автоматическим оружием охраняют въезд на стоянку Парка победы на Поклонной горе. Каждая машина должна остановиться, водитель долго объясняется по поводу наличия мест на стоянке, потом платит (или не платит, если может напустить на себя солидность человека со связями) и паркуется на бесплатной стоянке, созданной специально для посетителей парка.
Удар по кавказцам (А.Краснов. Мысли вслух.)
В Москве все решения Лужкова носят популистский характер.
Например, в московском правительстве вдруг созревает мысль: “А не побороться ли нам с кавказцами?” “А почему бы и нет”, — эхом слышится с мэрского кресла.
Хотелось бы задать вопрос, каковы поступления в городской бюджет денег от штрафования кавказцев на улицах Москвы за отсутствие у них прописки? Цифра просто смешная! Зато есть экономическая эффективность в другой области.
Решением о преследовании кавказцев Лужков автоматически повысил зарплату милиции. А точнее, дал возможность заработать дополнительные “бабки”. Кого приводят в отделение милиции за отсутствие прописки? Тех, кто не хочет платить добродушному милиционеру, всегда готовому пожалеть бедного кавказца за скромную плату. Для криминалитета нет проблем, чтобы оформить все необходимые документы или откупиться по факту проверки документов. Возник дополнительный прикорм милиции и дополнительный потенциал ненависти к москвичам.
Мероприятия московской власти, направленные против преступных группировок, были в 1996 году превращены в бессмысленную кампанию.
Берут, к примеру, мафиозное гнездо, телевизионщики расписывают мужество оперативников и решительность мэрии в борьбе с преступностью… Потом мельком сообщают, что “если следствие не подкачает, будет крупный скандал”. “Сухой остаток” от операции состоит лишь в том, что у хозяев воровского гнезда обнаруживаются некоторые нарушения по части бухгалтерии, и дело списывается в архив.
В другой раз услужливое телевидение расписывает наскок контрольных органов на один из игральных домов. Снова говорится о решительности Лужкова, распорядившегося поставить игорный бизнес под контроль. О реальном результате опять сообщается вскользь — обнаружено несоответствие отчетности установленным правилам. А ведь все эти московские “казино” — лучший из известных инструмент отмывания криминальных доходов.
Феодалы и “братва” (А.Краснов. Мысли вслух.)
Кто представляет на московском уровне феодальный строй современной России? Чиновничество! Здесь скопилась вся сволочь союзного, российского и московского масштаба, а также сволочь районного масштаба и ниже.
Можно прикинуть, что в любом московском районе численность населения так или иначе связанного едиными интересами с чиновничеством составляет 10–15 %. Причем, эти люди структурированы, информированы, состоятельны, в их руках собственность и средства массовой информации.
