Пора вставать и мне. Одеяло с несколькими капельками росы поверху полетело в сторону.
— О чем спор? — бодро спросила я, в подражание Фалю потягиваясь и чувствуя восхитительную бодрость в каждой клеточке тела.
— А ты погляди, магева, — телохранитель обвиняюще ткнул пальцем в ствол одного из двух деревьев, у которых нынче ночью состоялось наше собеседование с Гарнагом. На светлой коре листовицы четко выступал отпечаток длиннопалой мужской ладони, будто тот, кто оперся на дерево, предварительно измазал ее в мелу пополам с золотистой пылью. Кейр поскреб улику ногтем и пожал плечами. След-зараза стираться и возвращать телохранителю душевное равновесие не пожелал.
"Даместосом., его, даместосом!" — мысленно посоветовала я и, подойдя к компании, "водящей хороводы" вокруг листовицы, с нарочитым спокойствием оповестила народ:
— Ну чего вы так взбудоражились? Это отпечатки пальцев Гарнага. А почему возникли? Наверное, следствие всплеска божественной силы Бога Справедливого Суда. Мы с ним ночью парой слов перекинулись.
— Чего хотел от тебя бог? — заинтересованность Лакса боролась с ревностью и удивлением.
— Работать на него предлагал, — как можно беспечнее ответила я.
— И? — кажется, Кейр испугался, во всяком случае, палец от отпечатка отдернул, словно ожидал: вот сейчас оттуда высунется рука божества и утянет его под кору.
— Еще тебе привет передавал, — ухмыльнулась я, наслаждаясь оторопью мужчины. — А вообще-то он нормальный мужик. Мы чуток подискутировали и сошлись во мнении, что мои действия можно считать вкладом в дело правосудия, поэтому официально наниматься на службу ни к чему, это только свяжет мне руки. Кстати, а завтрак у нас намечается или по случаю ночного визита божества будем поститься и строить часовенку вокруг священного отпечатка? Я лично за завтрак!
— Я тоже! — моментально поддержал меня Фаль, не испытывая никакого благоговения. Волшебное создание не верило в богов, нет, не в атеистическом аспекте полного неприятия самой концепции божества. Конечно, сильф точно знал об их существовании, вот только придавать ему хоть сколько-нибудь существенное значение не собирался. Принцип: мухи отдельно, котлеты отдельно. Котлеты, кстати, порхатый малыш действительно ценил больше богов.
Остальные любопытствовали сильнее, но большинством голосов мы решили отложить обсуждение подробностей божественного визита на дорогу. Кейр вернулся кухарить к костру, я отправилась к ручью умываться, вернее, попыталась отправиться той же самой протоптанной вечером тропинкой. Уверенно шагнув за куст, сходу ткнулась в какой-то мягкий камень и едва не улетела вверх тормашками со склона прямиком в ручей.
— Блин! — с чувством произнесла я, а разглядев то, обо что запнулась, прибавила: — Ой?!
Звук моего падения привлек мужчин надежнее сигнальной трубы. Они ломанулись через кусты и окружили место происшествия, готовые к битве с неведомым врагом. Я как раз тыкала ладошкой в еще теплую тушу какого-то копытного с маленькими рожками. Зверь был дохлее дохлого, следы здоровенных клыков на шее не оставляли сомнений в причинах скоропостижной смерти животного. Чуть примятая трава даже бездарю по части следопытского искусства, говорила: рогалика приперли откуда-то слева и снизу овражка. Приперли и положили у границ бивуака. Хорошо хоть у границ, если б я проснулась, а на меня зырит слепыми глазами звериный труп, могла бы и заикой стать или, того хуже, вегетарианкой.
— Вот тебе волчье спасибо, магева, — первым констатировал догадливый Лакс.
— Ага, его материальный эквивалент, — все еще в некоторой прострации согласилась я.
Никто другой, кроме моего вчерашнего мохнатого знакомца такие подношения делать бы не стал. Ну волчара! Вот так понятие чести, иному человеку впору! Денег у серого в лапах отродясь не водилось, так он отыскал способ соблюсти обычай благодарности.
— Жирненькая, молоденькая, — обследовав тушу, мечтательно выдохнул Фаль, обожавший свежее сочно мясцо не менее иных деликатесов.
— Да куда ж нам столько? — задумался сходу практичный Кейр. — Если потрошить, свежевать, да готовить, четверть дня потеряем. А бросать парное мясо… — телохранителя почти физически ломало он необходимости оставлять продукт питания на съедение зверью, о Фале и говорить нечего. Кажется, на зеленых глазищах сильфа готовы были навернуться слезы.
— Разбрасываться подарками, сделанными от чистого сердца, не принято! — сурово давя магевским авторитетом, заявила я и заискивающе прибавила: — Кейр, душенька, ты только несколько кусочков на завтрак пожарь, а я сделаю так, чтоб все остальное не протухло!
— Договорились, а ну Лакс, пошли подсобишь, — разом успокоился мужчина.
Он крякнул, подхватил копытное за ноги, поволок на поляну. Гизу никаких поручений Кейр не дал, то ли полагал того способным найти работу самостоятельно, то ли намеренно оставил его на склоне надзирать за моей непоседливой персоной во избежание очередного вороха проблем. Если так, забавно, будет ли охрана ходить за мной и в кустики или все-таки позволит отправлять естественные надобности наедине.
Вниз по тропинке никаких мин-подарков больше не набросали и я благополучно спустилась к ручью, вдоволь поплескалась в ледяной воде, напилась до ломоты в зубах и, прихватив по пути для аппетиту несколько съедобных кисло-сладких, терпких ягод килиники, вернулась к костру. Над огнем уже была водружена фирменная, черная от многих слоев нагара походная сковородка Кейра. (Мужчина заботился о ней не менее бережно, чем об оружии). Распространяя умопомрачительный аромат, оплывали нежным жирком ломти мяса.
Вскоре вместе с хлебом, сыром и горстью местных овощей, похожих на мелкие сочные помидорки, я заполучила свою долю и с наслаждением вгрызлась в шматок мяса, посыпанный пахучими травками из мешочков Кейра и сочащийся соком. Мр-р-р! Нет, никогда я не буду вегетарианкой! Отказаться от такого удовольствия невозможно! Я сладострастно облизнула пальцы и причмокнула.
Остальные тоже ели с аппетитом, только Лакс уписывал мясо с задумчивым ожесточением и нет-нет, да поглядывал то на отпечаток Гагмаровой длани, то на меня. Гадал не оставил ли бог такие же где-нибудь на интимных частях моего тела? А ну-ка, проверим! Когда парень проходил мимо меня к костру, я улучила минутку и ущипнула его за поджарую филейную часть, замечательно обрисованную удачно пошитыми штанами.
Вор мгновенно обернулся, я приняла невинно-шкодливый вид. Парень радостно ухмыльнулся, сграбастал со сковороды последний кусок и слупил его с воскресшим интересом к мелким радостям мироздания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
