— Силен, — повторил Джон Папас. Он опять махнул рукой в сторону рога.
— Поиграй мне. Поиграй о Шейре старику, который ни разу ее не видел. Пожалуйста, поиграй.
Джой покачала головой.
— Не могу. Он его. Ты можешь хранить его, продать, сделать с ним что захочешь, все так, но он все равно останется его рогом.
Тут она встала, поколебалась, едва не села снова, но все-таки подошла к пианино и уселась за него, положив открытые ладони на клавиатуру. На подставке для нот стояли исписанные ею листы, но Джой даже не взглянула на них.
Долгое страшное время ничто не шевелилось в ней, не пело.
Она ушла. Ушла вместе с Шейрой — музыка, Абуэлита, все они, просто ушли. Ничего не происходит. Ее больше нет. И вдруг правая рука Джой дернулась, словно сама собой, и сыграла три взволнованных ноты, и левая последовала за нею в долгой, медленно восходящей роскоши поднимающейся над Шейрой луны. Где-то вдали Джон Папас сказал: «Ах!», и сказал: «Вот оно!», и еще что-то по-гречески. Джой подтянула рукава халата мистера Провокакиса.
Музыка Шейры начала подниматься, паря, из-под рук Джой, поздравляя ее с возвращением домой. В маленьком магазине пианино звучало как оркестр в полном составе, торжественно расцвечивая напевы, рожденные по ту сторону Границы и водопадом льющиеся сквозь Джой, выплескивающиеся из нее с таким ликованием, что она не могла ни вслушаться в них, ни их удержать. Играя, она закрыла глаза, и не только увидела Ко — унюхала его, как унюхала плод явадур, который он ей принес, и мягкую от синих листьев лесную землю. Она снова шла рядом с Принцессой Лайшей, снова вцеплялась в спину Турика, скачущего наперегонки с другими юными единорогами; она слышала похожий на звуки потока смех ручейной яллы, и зубовный стрекот пикирующих на добычу перитонов. Этого для нее было уже многовато, она почти заставила себя остановиться, но тут руки вспомнили молчание Лорда Синти, безмятежность дня, проведенного в наблюдении за дракончиками, хриплые голоса тируджа, распевающих что-то скабрезное, крапчатое уединение прогулок по Закатному Лесу. Если то и не была подлинная музыка Древнейших, она все равно привела Джой по-настоящему близко к ним, и закончив игру, Джой закрыла руками лицо, наполовину смеясь от изумления.
— Я поймала ее, поймала! Может быть, неправильно, не до конца правильно, но хотя бы так. Я поймала Шейру!
Джон Папас кивал, нелепая ухмылка его становилась все шире и шире.
— О да, кое-что ты поймала, это уж точно, кое-что совсем ни на что не похожее. Не знаю, что теперь будет — мы покажем ее нескольким людям, может, кто-то сыграет ее, выпустит записи, может, да, может, нет, — но свою «Сонату единорогов» ты поймала, малыш, и уже навсегда. Никуда она от тебя не денется. Она останется, — и минуту спустя старик добавил: — Спасибо.
Они сидели в темном музыкальном магазинчике, улыбаясь друг дружке. Наконец, Джон Папас встал, грузно протопал к витрине.
— Мне пора закрываться. Не хочешь проглотить что-нибудь отвратное у Провокакиса?
Джой натягивала еще сыроватые джинсы.
— Нет, спасибо, я лучше домой пойду, — она подобрала с пола потертый рюкзачок и тоже подошла к витрине. — Уже и темнеет рано. Ненавижу это время года.
Она помолчала.
— Особенно когда больше нет другого места, в которое я могла бы отправиться.
Джон Папас положил ладонь ей на плечо.
— Да будет тебе, Джозефина Ангелина Ривера. Будет тебе. То место, оно ведь еще существует, верно? Не похоже, чтобы оно исчезло совсем, — где-то оно все еще есть, так? Ладно, оно передвинулось, ну и что? Значит, и тебе нужно двигаться. И куда ты ни пойдешь, поглядывай по сторонам, вдруг оно рядом, — прямо сейчас и начни. Единорогов тут хоть пруд пруди, даже в Вудмонте. Ты это знаешь, я знаю, правда, может, больше никто. Ищи их, прислушивайся к музыке, прислушивайся к Шейре. Она где-то есть и ты найдешь ее, потому что хочешь найти. А времени у тебя предостаточно.
Джой выдавила улыбку.
— Наверное. Абуэлита сказала, что я отыщу ее снова. И Турику я обещала. Ну, до понедельника, — она отворила дверь магазина и вышла.
Джон Папас окликнул ее, показал на босые ступни.
— Ты уверена, что не поранишь ноги? Постой, я дам тебе денег, такси поймаешь.
Джой усмехнулась.
— Нет, я лучше пешком. Хочу пройтись.
— Они заметят, что ты босая, — сказал Джон Папас. — Если не родители, то братец твой уж точно. Как ты им объяснишь потерю туфель?
— Не знаю, — сказала Джой. — Успею еще что-нибудь придумать. Сейчас для меня главное не проглядеть худого паренька с красивыми, по-настоящему красивыми глазами и осанкой. Он где-то рядом.
Она аккуратно закрыла за собой дверь и пошла в сторону дома.
Примечания
1
Персонаж телесериала «Звездный путь».
2
Длинный черный шерстяной шарф, традиционная одежда мексиканских женщин.
3
Китайская система физических упражнений, развивающая навыки самообороны и медитации.
4
«Пульке», мексиканский алкогольный напиток из сока агавы.
5
Каменная ступка (амер. исп.).
6
Жидкая мазь, притирание, примочка (амер. исп.).
7
Кофе мокко (исп.).
8
Спасибо (исп.).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
