Когда она позвала Зои обедать, ответа не последовало. Энни облазила большой, заросший сад, каждую минуту надеясь заметить среди листвы ярко-голубой с розовым комбинезончик и желтую маечку малышки. Она обходила сад снова и снова, проверяя все кусты и садовые постройки, громко крича и с каждой минутой тревожась все больше.
Боковая калитка оказалась плотно закрытой, но засов был отодвинут. Она открыла деревянную калитку и выглянула наружу, осматривая пустую улицу. Сердце Энни глухо и тяжело билось. Могла ли Зои выйти на улицу и куда-нибудь убежать? Но она наверняка не смогла бы повернуть тяжелую кованую ручку и открыть тяжелую дверь. Но может быть, здесь кто-то был, открыл калитку и забрал Зои?.. Ее бросало то в жар, то в холод, и образ двоюродного дяди Зои невольно всплыл у нее в памяти. Не он ли вошел в сад и похитил племянницу?
— О Господи, пожалуйста, нет… — прошептала Энни, застывая неподвижно на месте, пока ее мозг лихорадочно работал, предлагая ее воображению страшные, холодящие кровь картины. Это не могло случиться с Зои! Она крепко зажмурилась, и тут же маленькое, живое личико Зои, ее темные пушистые волосы, перевязанные желтыми ленточками, ее огромные, бездонные темно-карие глаза появились перед мысленным взором Энни. Эта маленькая девочка и так слишком много страдала. Если в мире есть хоть какая-то справедливость, ничего плохого с ней не должно случиться…
Бегом устремившись обратно к дому, Энни попросила Марту, и они вдвоем обыскали каждую комнату, а затем она позвонила в полицию и Лив, которая вызвалась обзвонить всех остальных родственников. Остаток дня прошел в бесконечных телефонных звонках.
Когда телефон зазвонил в сотый, как ей показалось, раз, она схватила трубку дрожащей рукой. В трубке послышался шум, характерный для дальних международных звонков, и затем она услышала голос Джоша, звучавший хрипловато и холодно и очень-очень далеко:
— Энни? Как дела?
Внезапно у нее перехватило голос от злости, охватившей ее вслед за короткой вспышкой ослепляющей радости сознания, что он жив и здоров.
— Где ты был? — крикнула она яростно, едва переведя дыхание. — Почему ты не позвонил, Джош? Ты уже должен быть дома!..
— Прости, я не мог позвонить, на таиландской границе были кое-какие проблемы. Зои в порядке?..
— Зои… о Джош, Зои потерялась. — Ей пришлось заставить себя выговорить эти ужасные слова. И затем, в первый раз за все это время, начиная с того дня, когда она вышла замуж за Джоша и приняла на себя заботу о Зои, она отчаянно, горько разрыдалась.
— Энни… — После короткого мучительного молчания глубокий голос Джоша показался ей взволнованным, но в то же время мягким и поддерживающим ее через все эти тысячи километров, их разделяющие. — Дорогая, все нормально, не плачь… Послушай меня, Энни. Ты слышишь меня?
— Д-да…
— Маленькие дети теряются довольно часто. И чаще всего, неважно, что пишут газеты, они возвращаются домой целыми и невредимыми. Ты проверила дом и сад? Она могла спрятаться…
— Я посмотрела везде. Я так боюсь, что ее кто-то мог похитить, Джош…
— Ты позвонила в полицию?
— Да…
— Скорее всего, она просто где-нибудь спряталась, чтобы поиграть, — предположил он спокойно. — Однако дай полицейским адрес ее двоюродного дяди, пусть они на всякий случай проверят. И не паникуй. Он религиозный фанатик, но не преступник. Даже если ее забрал он, то с Зои все равно ничего ужасного не случится.
Джош казался таким уверенным и спокойным, что Энни почувствовала, как ее паника тоже начинает улетучиваться. Конечно же, он прав. С Зои будет все в порядке. В любой момент она может выскочить откуда-нибудь, и все эти волнения и слезы окажутся напрасными.
— Я вернусь завтра. Не волнуйся, Энни…
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты оказался здесь побыстрее, Джош…
— Мне тоже.
Он повесил трубку, но последние два слова все еще звучали в ее ушах. Он произнес их не так, как остальные слова. Энни показалось, что между ними вдруг возникло такое необъяснимое чувство общности, что еще несколько мгновений она прижимала трубку к уху, тупо слушая частые гудки, словно между нею и Джошем все еще сохранялась связь…
Когда сгустились сумерки, отсутствие Зои стало еще более невыносимым. Полицейские проверили адрес ее родственников, но там никого не оказалось. Они сказали, что «пытаются обнаружить местонахождение девочки». От этих слов сердце Энни упало. Если дяди не было дома, вполне возможно, что он действительно забрал Зои и поспешил скрыться! Спать она не могла. К ней приехала Лив, и далеко за полночь они вместе с Мартой пили чай, пока Энни не задремала от усталости, сидя на стуле около телефона. Когда она проснулась, то обнаружила, что обе женщины тоже заснули в своих креслах и тишину нарушало лишь мягкое похрапывание Марты и звонкие трели птиц в саду за окном. Солнце раннего утра уже заглядывало в комнату.
— Даже кот Блэки пропал, — с невеселым смешком сообщила она Лив за утренним кофе. — Возможно, все дело во мне. Возможно, я прогневила Бога, и он наслал на меня это наказание: все, кого я люблю, меня покидают.
— Что за глупости! — горячо запротестовала Лив. — Прекрати свои сентиментальные бредни, Энни! Ты сама знаешь, что Блэки постоянно исчезает, а потом появляется с мышью в зубах!
— Но он не трогал свой ужин, — пожав плечами, сказала Энни. — Хотя вообще-то он вполне мог отправиться в мою старую квартиру в Хэмпстеде. Пожалуй, нужно поехать и проверить…
— Так и сделаем, когда найдем Зои, — кивнула Лив, и ее взгляд смягчился. — Энни, дорогая, ты бы пошла и приняла горячую ванну. Почувствуешь себя гораздо лучше. Ну пожалуйста! Ты выглядишь абсолютно…
— Не только я так выгляжу, — упрямо заявила Энни. — Ты и сама не лучше, и Марта тоже. Вы обе проспали в креслах всю ночь!
Телефон звонил все утро, но никаких известий о Зои не поступало.
В полдень Лив и Марта отправили Энни наверх немного вздремнуть. Она чувствовала себя совершенно разбитой, но спала мало и плохо.
Спустя два часа, переодевшись в голубые джинсы, полотняные туфли и белую рубашку, она спустилась вниз и увидела Джоша, входящего в дверь с очень бледной, перепачканной Зои на руках.
Не вынимая пальца изо рта, малышка протянула одну ручку к Энни и заулыбалась слабой, утомленной улыбкой. Кот Блэки пулей влетел в кухню перед ними, кинулся к миске и с жадностью начал пожирать свой вчерашний ужин.
— Не спрашивай, — сухо посоветовал Джош. Несмотря на загар, он выглядел очень бледным, и под глазами залегли темные тени. От шока и облегчения Энни застыла на месте. — Для Зои — немного молока и сэндвич, затем ванна и — немедленно в кровать; если хочешь, я сам ею займусь. Насколько я понимаю, тебе нужно срочно сделать несколько звонков.
