богатства и благополучия будет в доме!
— И ты что, не могла просто какой-нибудь суп приготовить? Сказала бы, что по семейному рецепту! — Нет, я сегодня ее точно придушу! Или она меня окончательно в гроб вгонит!
— Так не правильно! И счастья в дом не принесет.
— Ладно. Я тебя породи…, тьфу ты, сосватала, мне и учить! Открою тебе страшную тайну нашего родового фаю. Гостей с богатством потом из дома — никакой метлой не выгоните!
В конце концов, готовить меня как раз мать и учила, так что все условия соблюдены. Рецепт — семейный, от бабушки доставшийся. Грех, конечно, обзывать каким-то неприличным словом настоящий казацкий борщ, но чего не сделаешь ради супружеского счастья.
Даже чужого.
Об экспериментах — на кухне и на коменданте.
Через несколько часов мы получили две кастрюли тренировочного борща для постояльцеы, несколько седых волос у домовушек — не любят эти милые создания чужаков на родимой кухне, и довольную Йожку. Колючка успела выловить пару недоваренных кусков мяса и теперь мечтала продолжить такое вкусное обучение.
Приглашенный на обед Канвор долго медитировал на аппетитно дымящуюся тарелку. Похоже, настолько оригинальный фаю, он первый раз в жизни видел. И этот раз определенно казался ему лишним. Потом осмелел, попробовал символ своего будущего семейного счастья, быстро добрался до донышка миски и потребовал добавки. Но я переводить казенное продовольствие на такого нехорошего человека запретила.
— Видите, Канвор, как все легко и быстро решилось? А Вы сразу жену возвращать надумали. Имейте в виду, еще раз такой фокус выкинете, обратно ее не отдам! За кого-нибудь другого замуж выдам, и будет ему вкусный фаю готовить!
Устрашенный горец затопал ногами и в очередной раз схватился за свою многострадальную бороду. Сбрил бы ее, что ли, чем каждый раз пытаться выдернуть. Куда он потом скальп с подбородка девать будет?
Риона смотрела на благоверного с гордостью и умилением, как мать на любимое чадушко. Всем в песочнице по головам совочком настучал, настоящий защитник растет! Потом опомнилась и попыталась грозно нахмуриться.
Все то время, пока борщ варился, я проводила с ней воспитательную беседу о правильной дрессировке мужа, — чтобы место свое знал, и голос только по команде подавал. Знания по этому вопросу у меня были чисто теоретические, поэтому делилась я ими охотно и вполне уверенно (не мне же их на практике проверять придется).
На неокрепшую горскую психику идея феминизма подействовала как толокушка на Йожку: ошеломила, но не исправила. Риона честно попыталась воспользоваться моими непрошеными советами и показать мужу свое недовольство. Получилось неубедительно. Пришлось самой пример показывать и сердитую гримасу корчить. Ничего, потренируется горянка, пообвыкнется — не хуже меня научится брови хмурить. А то совсем Канвора распустила, жену в приют возвращать додумался!
После отъезда горцев у меня снова появилось свободное время, но на этот раз я решила провести его с пользой — разобраться с надоевшими кошмарами. Появилась у меня одна странная и даже дикая идея: не влияют ли на мои сны найденные при обыске приюта амулеты? Конечно, меня убедили, что они не активны и безвредны, но я продолжала относиться ко всему магическому с опаской и недоверием. Нет, надо эту дрянь непонятную специалистам показать, пусть они разбираются, какой от нее пакости ждать можно!
Амулеты я спрятала в кабинете, причем настолько надежно, что теперь и сама их найти не могла. Перерыла все ящики в столе, перебрала содержимое полок, в шкафу негаданно порядок навела… магические побрякушки как сквозь плитку провалились! Даже под матрасом проверила — вдруг туда их сдуру засунула? Нашла два непарных носка, но ничего волшебного в них не пряталось.
— Ты чего это? Переезжать собралась? Или снова в магистрат сдаваться? — Заглянувшая ко мне Ольга с удивлением рассматривала царивший в комнате бардак.
Я отфыркиваясь вылезла из под кровати (вроде каждую неделю убираю, а пыль все равно скопиться успела) и рассказала подруге о надоевших кошмарах и своих подозрениях. Думала, на смех поднимет — вокруг настоящие ужасы творятся, а я из-за каких-то снов переживать надумала. Но ведьма отнеслась к моей беде на удивление серьезно:
— Давай и правда с этими амулетами поскорее разберемся, чтобы потом локти кусать не пришлось! У нас тут столько непонятностей накопилось, надо хоть от одной из них избавимся.
Вместе с подругой искать было намного веселее и интереснее. Потом к нам присоединилась проснувшаяся Йожка и наше увлекательное занятие стало еще и очень громким.
— Вера! Смотри! Вера! — Я обернулась на колючкин возглас, надеясь, что на этот раз нам повезло, и она нашла пропажу. Надоело уже, постоянно что-то ищем и все время без толку: то постояльцев, то амулеты эти дурацкие…
На меня равнодушно и немного загадочно смотрел мой собственный портрет, так и не дописанный отправившимся в столицу художником. Все-таки таланта ему не занимать, даже на неоконченном полотне я казалась почти живой — того и гляди, навстречу шагну. Стать бы еще настолько же красивой и спокойной.
— Ничего себе! — Удивленно присвистнула Ольга и тоже уставилась на мое изображение, — Ты зачем такое чудо в углу прячешь?
— Понимаешь, у мастера, который его писал, настолько большой дар, что он его в каждую картину вкладывает. А мой портрет он закончить не успел и неизвестно, какая сила в нем прячется и как себя проявить надумает.
Ответ получился путанным и ничего толком не объясняюшим. Я просто не знала, как рассказать ведьме о своем страхе перед магией и всем, что с нею связано. Она-то приняла свой новый дар легко и не задумываясь, как само собой разумеющееся. А мне к местному волшебству и за три года привыкнуть не удалось.
— Ерунда! Это же всего лишь рисунок! Нельзя такую красоту скрывать, пусть все любуются!
Слова у Ольги с делом расходились редко, они только с умными мыслями никак сдружиться не могли. Ведьма приложила портрет к стене, передвинула пару раз, выбирая самое, на ее взгляд, удачное место и довольно улыбнулась:
— Вот, смотри, как хорошо здесь смотрится! Со всех сторон видно будет, даже в зеркале отражается.
Я безотчетно поежилась — в последнее время зеркала вызывали у меня смутную неприязнь и беспокойство, заглядывать в них лишний раз не хотелось. То ли в вампира потихоньку превращаюсь, то ли новой фобией после одного из кошмаров обзавелась. Но признаваться подруге в такой глупости было стыдно.
— Не похожа! — Неожиданно заявила рассматривающая меня Йожка. Черные пуговички глазок мазнули по лицу, снова вернулись к портрету… — Совсем!
Обидно. Тоже мне, зубастая ценительница искусства нашлась! Может, художник немного и приукрасил,
