В д. Слобода я встретил подпоручика Яковлева, которому приказано было с ротами 3-го батальона присоединиться ко мне. Ввиду того, что командир 7-ой роты прапорщик Нудатов был тяжело контужен, наблюдение за ротой я поручил прапорщику Саприкину, а ½ 8 роты поручил фельдфебелю роты Трутневу. На левом фланге стояли казаки Лабинцы спешенными, впереди казачьи разъезды. Кроме того беспрерывно велась пешая разведка, которая выясняла, что небольшие партии противника появляются из леса и окапываются на высоте 79,3 и ближайших холмах, появлялись и конные разведчики. Батальон 32 полка занял позицию правее нас и окопался.
На участок 6-ой роты у дороги были поставлены два пулемета австрийских (на треногах) Лабинского казачьего полка. Велась редкая ружейная стрельба между разведчиками и изредка стреляла артиллерия.
16 августа прибыли все роты 3-го батальона с капитаном Шумицким и части расположились и окопались в следующем порядке (в тексте сноска на карту. – А.К.). Кроме того еще генералом Котиковым приказано было обеспечить участок до дер. Борци и войти в связь с 30 полком. Разведчики 30-го полка охраняли побережье озера Морги (ссылка на карту. – А.К.). На правом фланге 7 рота под командой прапорщика Нудатова прибывшего в строй, левее 6-ая (Скворцов), ½ 11 роты (пр. Ржакенский ½ в резерве). 10 рота подпоруч. Кичеева и 9 рота подпоручика Яковлева – линия тянулась до балки, перерезающей лес с севера на юг, кроме того 9-й ротой наблюдался участок до дер. Борци.
Около 5 часов вечера прибыли 2 роты 30-го полка, которые заняли участок от болота до Борци. В резерве за правым флангом 12 рота, ½ 8-ой; 5-ая рота пришедшая ночью и ½ 11 роты. Для более успешной работы по укреплению позиций ввиду трудности работы – твердый грунт и корни – в 7 роту посылалась 8-ая, а в 6-ую – 5-ая рота.
В таком положении застала ночь на 17-ое августа. Противник накапливался, видны были небольшие колонны, и главное тяготение его было дер. Скерсаболе и халупы, лежащие к востоку от нее и холмы прикрывавшие подходы к нашей позиции.
Пулеметы нашего полка были поставлены один в 7-ой роте, а другой в 6-ой. Участок 6-ой роты потому так усилили, что перед ним были чудные подступы рощи, что южнее ок. Скерсаболе. Расположение противника было приблизительно в версте.
К вечеру 16-го п…таю (?) что сборная рота 1-го батальона отошла к своим. 11 рота вся вошла в цепь (так. – А.К.) как один из участков между 10 и 11 ротами занимался ими. Ночь прошла спокойно. 17-го августа, едва только рабочие роты резерва возвратились на свои места, как немцы открыли ураганный, при этом очень меткий огонь по окопам в особенности участки 32 полка, 7 и (6 рот?).
Огонь был настолько силен, что (кроме. – А.К.) грома ничего не было слышно, обстреливались окопы и тыл, как тяжелыми 8-дюймовыми так и легкими снарядами. Бомбардировка беспрерывно продолжалась более двух часов, и заметно было, что противник сосредотачивается против 6 и 7 рот. В 9-м часу немцы повели наступление по этому фронту, но встреченные убийственным огнем пулеметов и ружейным не выдержали и отошли; на 6-ую (1 взвод) кроме того неслись в карьер конные части, но все это было отбито.
В это время был ранен прапорщик Нудатов и фельдфебель 7 роты, тогда я усилил цепь ½ 8 роты и передал командование прапорщику Саприкину, который вскоре был оглушен и контужен, он покинул строй и я послал туда подпрапорщика Щетинкина, который вступил в командование сводной ротой, водворив полный порядок, так как люди растерялись за отсутствием всех начальников.
6-ая рота была усилена ½ 5-ой роты, пользуясь первою возможностью окопы исправлялись, так как многие из них (были. – А.К.) разрушены. В 10 часов немцы возобновили вновь ураганный обстрел всего участка, тут были контужены подпоручик 32 полка Одинцов, присланный для командования 6-ой ротой и прапорщик Ржакенский, но оба остались в строю.
Немцы вставали вновь атаковать, но были вновь отбиты нашим огнем. После полудня два казачьих и 1 наш пулемет отказались действовать, тогда был прислан пулемет из 32 полка, который был поставлен в 7 роту взамен испорченному, из полка затребованы 2 новых, которые и прибыли вечером.
Наша артиллерия удачно обстреливала накапливающегося противника, но все же он (с – А.К.) 4-х часов все больше и больше накапливался к дер. Возничаны и окапывался. Залповый огонь 10 и 11 рот мешал ему в этом, тогда немцы прятались за дома, но обстрелянный артиллерией (противник. – А.К.) убежал в лес.
Когда наступило временное затишье, то я усилил участок 7 роты еще полуротой 12 роты, а 9 роту перевел с левого фланга на правый более опасный, в резерв правого фланга была прислана 3-я рота Финляндского полка.
Окопы все время исправлялись. Огонь немецкой артиллерии был настолько силен, что все деревья на опушке и даже в тылу были как бы срезаны и опушка оголилась.
Перед вечером немцы открыли убийственный огонь по окопам из тяжелых (орудий. – А.К.) главным образом поражая 6, 10 и 11 роты. В это время был ранен подпоручик Кичеев, командир 10 роты. В расположении противника стала заметна вновь суета и движение в лесу, против 11 и 6 рот замечен пулемет и из леса выбрасывались ракеты, по-видимому указывалось артиллерии до какого (места. – А.К.) дошли цепи.
Затем, когда стемнело, немцы повели вновь атаку, но были вновь встречены ураганным ружейным огнем и из пулеметов, продвинуться не могли и стали окапываться на месте шагах в 500–600 от леса. Затем все стихло, неприятель больше не рисковал наступать.
Немедленно были предприняты меры к исправлению окопов, их усовершенствованию, смешанные части 7, 8 и… (?) были заменены 12 ротой полностью, из резерва посылались рабочие в помощь передовым частям.
Наступило затишье, иногда прерываемое нервным ураганным огнем немцев (ружейным). 18 августа прошло спокойно, велась разведка и наблюдение и наша артиллерия обстреливала те участки, где заметно скапливались немцы. Неприятельская артиллерия огня не открывала. Рота Финляндцев ушла, ее заменила 9 рота.
Все чины 2 и 3-го батальона вели себя примерно, доблестно исполняя свой долг. Особенно отмечу капитана Шумицкого, который личным примером и распорядительностью способствовал отбитию повторных атак на левом фланге, наблюдал за движением противника, своевременно донося и тем самым давая возможность артиллерии нанести существенный урон (врагу и – А.К.) не дать возможности сосредоточиться.
Прапорщик Нудатов, который получил тяжелую контузию, о чем я уже доносил, вернулся в строй и руководил отбитием утренних атак до тех пор, пока не был ранен.
32 полка подпоручик Одинцов, принявший 6 роту вечером руководил работами, отбил утренние атаки, будучи контужен, остался в строю, только во время временного затишья, пришел ко мне в ужасном состоянии, почти в изнеможении, но, несмотря на мое предложение (уйти в тыл – А.К.), полежал некоторое время и снова ушел в роту, покинув строй только перед вечером, когда силы ему изменили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
