Читаем без скачивания Возвращение седьмого авианосца - Питер Альбано

— Какие самолеты?

— Главным образом Me BF—109T и Ju-87, как мы и предполагали. Фюзеляжи в основном изготовлены в Восточной Германии. На самолетах используются различные двигатели фирм «Юмо» и «Даймлер Бенц», также собранные в Восточной Германии.

Мацухара вдруг сказал:

— Мы можем победить их. «Мессершмитт» слишком тяжел.

Бернштейн добавил:

— Поступала информация, что у них есть несколько самолетов «Грумман F—4F».

Мацухара фыркнул:

— Летающая бутылка с сакэ. Учебная цель.

— Кто летчики?

— Немцы, русские и арабы, большей частью сирийцы и ливанцы.

— Наемники, они не смогут противостоять боевому духу ямато наших самураев, — презрительно заметил Мацухара, его глаза сверкали.

— Банзай! Банзай!

— Мистер Демпстер, — сказал Фудзита, не обращая внимания на крики. Мы ожидаем нападения арабов, и я полагаю, что их ударные силы или боевые группы, как вы любите их называть, будут находиться в пути около пяти недель, по крайней мере, некоторые из их тяжелых кораблей получили серьезные повреждения в последних боях.

— Нет, сэр. Несколько погнутых листов обшивки от неточных попаданий на «Колоссусе» плюс сорок два сбитых и поврежденных самолета. Ничего такого, что бы они не могли отремонтировать или заменить в Триполи или Бенгази.

— Хорошо, мистер Демпстер. «Йонага» будет готов к плаванию через четыре недели. Мы подготовим им прием.

— Банзай! Банзай! — закричали японцы.

Раздался стук в дверь, и матрос ввел двух японских офицеров в синей форме и флотских офицеров. Брент узнал одного, капитан первого ранга Такахаси Аоги, который был первым представителем японского правительства на борту «Йонаги», когда авианосец в декабре прошлого года заходил в Токийский залив. Это был высокий, стройный седой человек с морщинистым лицом и большими, не похожими на восточные, глазами. Брент помнил выражение почтения в этих глазах, когда Аоги впервые увидел адмирала Фудзиту. Оно никуда не исчезло.

— Добро пожаловать, — тихо поприветствовал Фудзиту пришедший. — Вся Япония ликует.

— А император?

Из внутреннего кармана кителя Аоги достал конверт, вручил его адмиралу и подобострастно добавил:

— От императора.

Фудзита быстро надорвал конверт, надел очки в стальной оправе и начал читать.

— Он удовлетворен! Он удовлетворен! — радостно воскликнул адмирал, поднимая глаза от письма. — Завтра я с ним встречусь.

Брент понимал важность императорского одобрения.

Для императора, который, и это было известно каждому, являлся божеством, прямым наследником богини солнца Аматэрасу и который не слишком жаловал силы самообороны, испытывал отвращение к захлестнувшей Японию жажде наслаждения и находился в ужасе от утраты ценностей и добродетелей прошлого, лишь Фудзита и «Йонага» что-то еще значили.

Аоги повернулся к своему спутнику, коротышке лет пятидесяти — шестидесяти с брюшком, нервными глазами, испуганным взглядом и печально опущенными уголками рта.

— Адмирал, это капитан второго ранга Есики Камакура, докмастер, ответственный за ремонт и ваше снабжение.

Адмирал Фудзита выстрелил фразой в Камакуру.

— С мостика я видел ограждение и ворота у небольшой проходной. Два охранника развалясь курили и болтали.

— Могу заверить вас, адмирал, что приняты все необходимые меры безопасности, — поспешил ответить капитан второго ранга скрипучим, астматическим голосом.

Фудзита повернулся к Бренту Россу.

— Вы как-то рассказывали мне, что арабы в Ливане взрывают американцев с помощью машин, начиненных динамитом.

И снова ставящая в тупик память адмирала. Фудзита забыл о своих пленных, но помнил ненужные на первый взгляд слова, брошенные мимоходом во время вахты на мостике в Токийском заливе шесть месяцев тому назад.

— Да, сэр, — ответил Брент. — В апреле 1983 года напичканная взрывчаткой легковая машина унесла жизни более шестидесяти человек посольства США в Западном Бейруте. И в том же году, примерно шесть месяцев спустя, другой бомбист-самоубийца взорвал казармы морских пехотинцев в Бейрутском аэропорту. Погибло более двухсот солдат и офицеров.

— Двести сорок один, если быть точным, — добавил Марк Аллен.

А Ирвинг Бернштейн добавил:

— Возможно, адмирал. Вероятно, нанятые из шиитов.

— Мусульманская секта, — произнес Фудзита. — Я слышал о них, но мне казалось, что друзы и сунниты более влиятельны.

— Были до настоящего времени, — поправил его. Бернштейн. — Шииты — в основном бедные крестьяне. Они откололись от суннитов на основе толкования учений, касающихся преемников Магомета и других догматов ислама. Они безжалостны, известны своими зверствами, за предшествовавшие несколько лет заработали себе «репутацию» на самоубийственных нападениях, которые, разумеется, могут привести к вечной жизни на небесах. Шииты — лучшее пополнение для «Саббаха».

Фудзита пододвинул к себе том в роскошном переплете и начал читать. Потрясенный Брент понял, что тот зачитывает описание небес из «Корана».

— «…в оазисе рая и шелковых одеяниях, раскинувшись на диванах. Они не будут знать ни палящего солнца, ни леденящего холода… с веток свисают фрукты, вокруг них расставлены серебряные сосуды и бокалы, напоминающие графины. Они пьют из кубков… — Брент опустил глаза, а монотонный голос продолжал: — …их одежды будут из изумрудного шелка и золотой парчи. Они будут украшены серебряными браслетами, а Аллах будет давать им кристально чистые напитки…» Нужно ли мне читать дальше? — спросил Фудзита. — У членов моего штаба есть опыт отражения их самоубийственных нападений. — Он посмотрел на Камакуру. — Мы примем собственные меры безопасности.

— Но, адмирал…

Не обращая внимания на докмастера, адмирал обратился к капитану второго ранга Кавамото.

— С этой минуты вахтенный офицер будет нести вахту наверху у забортного трапа, как обычно. А пост помощника будет находиться у караульного помещения у ворот… — Фудзита задумчиво помолчал. — Нет, у ворот будет вахтенный старшина с четырьмя матросами-охранниками. — Он коснулся пальцами посеребренного сединой подбородка. — Ни одно из корабельных орудий не сможет иметь достаточное склонение, чтобы накрыть выстрелом ворота, поэтому установите пулемет «Намбу» в бруствере из мешков с песком, разместив его на пути между воротами и подножием лестницы. — Фудзита обернулся к Камакуре. — Ограждение у вас крепкое. Если саббаховцы попытаются напасть с грузовиком, начиненным бомбами, думаю, что сделают это они через ворота. «Намбу» будет бить прямой наводкой.

— Адмирал, — подал голос раздосадованный докмастер. — У нас есть охрана — двадцать человек. Нет необходимости в пулемете.

— Хватит! Вы слышали о крейсере «Амаги»? Его скинуло с блоков в ремонтном доке землетрясением в 1923 году, и он был разрушен. Грузовик, начиненный взрывчаткой, может сделать то же самое с «Йонагой». — Адмирал распорядился: — Капитан второго ранга Кавамото, отдайте команду.

Кавамото взял трубку и торопливо заговорил. Закончив, он доложил адмиралу:

— Ваши приказания переданы, адмирал.

Камакура ерзал на стуле от раздражения. Но следующая фраза Фудзиты повергла его в состояние шока.

— Половина артиллерийского вооружения корабля будет находиться в состоянии готовности, орудийные расчеты — при установках. — Камакура со свистом, словно котел высокого давления, выдохнул:

— У вас же есть боевой воздушный патруль, адмирал!

Брент ожидал взрыва. И он произошел. Ударив крошечным кулачком по столу, Фудзита заорал:

— Хватит! Безопасность корабля — моя забота. Занимайтесь своим доком, ремонтируйте «Йонагу» и проследите, чтобы была обеспечена поставка всего заказанного мною.

Отшатнувшись, докмастер приглушенно произнес:

— Я не хотел быть навязчивым, адмирал. — Дрожащей рукой он поднял лист бумаги. — Согласно рапорту, присланному мне начальником группы живучести, — он огляделся и кивком головы указал на капитана третьего ранга Фукиоку, — у вас были затоплены одиннадцатое и тринадцатое котельные отделения, седьмой вспомогательный погреб пятидюймовых снарядов, вспомогательное машинное отделение три, отсек упорного подшипника и центральное отделение гребных двигателей. Были открыты сливные топливные цистерны пять, семь, девять, одиннадцать, и, — он оторвался от документа, — оказалась поврежденной переборка между котельным отделением одиннадцать и машинным отделением три.

— Правильно.

— Как я понимаю, вы ожидаете, что названные повреждения будут ликвидированы, а пробоины заварены новыми листами обшивки.

— Судьба Японии… — Адмирал бросил взгляд на Бернштейна, — Израиля и, возможно, того, что осталось от свободного мира, висит на волоске.