Он отпустил мои губы и переместился ниже. Влажно прошёлся языком по шее, коснулся губами ключицы, что-то проворчал и разрезал тонкую ткань прямо посередине, по ложбинке на груди и ниже, до самого пояса штанов.
Горячая волна желания затопило низ живота, поднимаясь выше, и я не сдержалась, хрипло застонав и изогнув спину, в неосознанном порыве прижаться к нему ещё сильней. Энтони глухо зарычал и резко дёрнул меня вверх, так, что бы иметь доступ в обнажённому телу. Его пальцы коснулись моей груди сквозь ткань повязки, а затем ещё один росчерк когтей и на пол летят лоскутки, что от неё остались. Язык кота коснулся одного соска, затем другого, но долго уделять внимание груди он не стал, видимо руководствуясь только ему известным правилам игры, под названием "страсть".
Он снова вернулся к моим губам, терзая их, а его руки, с выпущенными когтями скользили по моей спине, оставляя неглубокие царапины, что заводило ещё сильнее. Если честно, у меня никогда не было любовников из своей расы, как бы странно это не звучало. Да, я спала с Киеттой, но секс с женщиной и секс с мужчиной — две разные вещи. Поэтому сейчас я словно заново открывала все ощущения, от соприкосновения двух тел, от грубой хватки кота, от прикосновений его когтей к коже, от того, как эти когти оставляли свои следы.
Энтони коснулся моего шрама на лице, нежно, едва ощутимо провёл по нему пальцем. Затем ниже, касаясь других следов, оставленных эльфами. В его глазах я видела восхищение, удовлетворение собственника. Кот резко отстранился, отступив назад.
— Энтони? — Недоумённо прошептала, чуть приподнявшись на локтях. — Что…
— Молчи, дорогая, — улыбнулся кот, рассматривая меня, как какую-то картину. Затем он резко дёрнул ворот собственной рубашки, оборвав пуговицы. Его тело завораживало. Широкая грудная клетка, рельефные мышцы, плоский живот с кубиками пресса. Немного более стройное и гибкое, чем у Алексана, но не менее прекрасное. Во всяком случае, я втянула воздух сквозь зубы, сжимая руки в кулак, чтобы сдержаться и не коснуться его.
Энтони усмехнулся, прекрасно понимая, что со мной происходит. Он медленно приблизился вновь, склонившись ко мне. Его волосы были длиной до лопаток, и они соскользнули с плеч на мою грудь, приятно щекоча кожу.
Дразнящее прикосновение языка к моим губам, затем поцелуй стал глубже. Меня приподняли над столом и стянули штаны, отбросив их в сторону. Туда же полетели трусы и я с некоторой отрешённостью подумала, что сегодня слишком бурная ночь.
И оказалась даже больше чем права.
Он вошёл грубо, не сдерживаясь, беря сильно и властно. Казалось, что его не волнуют мои ощущения, получаю ли я удовольствие или нет.
Боги, если бы всё было так…
Он неистово целовал меня, вонзая когти в нежную кожу плеч. Энтони, казалось, стремился пометить меня точно так же, как это сделали эльфы, как это сделала я с Алексаном. На коже выступили капли крови и его темноволосая голова склонилась к ранкам, слизывая кровь. От этого мои чувства обострились ещё больше, и я уже не могла сдерживать рвущиеся из горла стоны удовольствия. Да и был ли в этом смысл?
Я закрыла глаза и отдалась на волю чувством. Стонала, изгибалась, подначивала его, заставляла двигаться ещё сильнее, ещё быстрее, ещё резче…
— Моя, только моя, — шептал этот невозможный кот, то выходя из меня полностью, то вновь входя на полную длину. Он крепко удерживал меня на месте, прижав руки к поверхности стола и не давая никакой возможности прикоснуться к нему, впиться в него когтями. Его власть над моим телом раздражала и возбуждала одновременно. — Он тебя не получит! Никогда! — Ещё один яростный толчок и мы одновременно застонали от наслаждения, забывшись на несколько мгновений в вихре разрядки.
Энтони уткнулся носом мне в плечо, крепко прижимая моё расслабленное тело к своему.
— Я не люблю тебя, — тихо прошептала, чувствуя, что меня утягивает в сон. — Слышишь! Не люблю…
— Это не имеет значения, — усмехнулся кот и медленно поднялся, прижимая меня к себе. Подошёл к стене и уселся возле неё, устроив соё тело на своих коленях и положив мою голову себе на грудь. Его пальцы зарылись в мои волосы, он мягко перебирал их. — Пойми, дурочка, ты принадлежишь мне.
— Ты идиот, — меланхолично протянула, задумчиво закусив нижнюю губу. В груди после пережитого боролись ощущение счастье, смешанное с горьким привкусом вины и сознание того, что мне нужны оба. — У тебя слишком большой выбор. Зачем тебя я?
— Ты мне нужна, — спокойно ответил кот, коснулся когтями моей груди, провёл чуть ниже. — Остальное не важно. Зачем тебе этот? — Кивок головы в сторону бессознательного Алана. — Ты с ним так же себя вела?
— Он мой… Друг? — Задумчиво спросила у непонятно кого. Попытки выбраться из его объятий я не предпринимала. Мне было хорошо и уютно, а о том, что мне нужен не только Алексна, но и это жуткий ревнивец, я подумаю завтра. — Энтони, Алан мне в отцы годиться. Не спорю, он потрясающе выглядит для своего возраста и вообще, довольно красив, — при этих словах из груди кота раздалось грозное рычания. Я усмехнулась. — Не рычи так, милый мой. То, что ты со мной переспал, не даёт тебе никаких прав.
— Ты так думаешь? — Обманчиво нежно поинтересовался Энтони.
— Я в этом уверенна, — чуть сместилась, устроив голову на сгибе локтя мужчины, так что бы видеть его лицо. А оно было достаточно выразительным, и как я не заметила этого с самого начала? — Энтони, боюсь тебе придётся стать моим связным, на сегодня, — улыбнулась и провела кончиками когтей по его щеке.
— Он только передавал твои записки? — Требовательно поинтересовался кот, поймав губами мои пальцы и языком пройдясь по ним. — Или что-то большее?
— Боги, ты такой глупый… — Рассмеялась, прикрыв глаза и запрокинув голову назад. — Передай Арго, что бы проведала некроманта. Она знает о ком я. И… — Я задумчиво осмотрела своё тело. — У тебя нет одежды? А то у меня завтра последний допрос. Не хочется позволять Высшему Судье видеть меня в таком состоянии.
Энтони снова зарычал, ровно до того момента, пока не понял, что я смеюсь.
А мне… Мне нравилось. Нравилось видеть его ревность, слышать эти грозные переливы, смотреть в глаза с сузившимися от гнева зрачками… Да, он не Алексан, тот вряд ли будет так выражать свои эмоции. Но такая агрессивность, собственнический инстинкт утомляют. Наверное, именно поэтому одна часть меня молила остаться с котом, а вторая требовала вернуться к Ксану. Ну и кого же выбрать?
Меня подняли, поставили на ноги и скрылись в неизвестном направлении. В окно кабинета, выходившее как раз на восток, проник первый рассветный луч. Если я сейчас не вернусь в камеру, то могут возникнуть неприятности. Причём достаточно существенные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
