– Верно, – вздохнул Брей. – Так что предположим, что Шефом был не Гонтлетт, а кто-то другой. В конце концов, можем ли мы быть уверены, что Гонтлетт и есть Большая Шишка? Может, он просто возглавляет английскую секцию международной наркомафии?
– Звучит правдоподобно. Итак, предположим, что выше Гонтлетта есть еще кто-то. Этого человека нам и нужно взять и за убийство, и за организацию наркобизнеса. Брей, согласны?
– Конечно, – уверенно ответил человек из Ярда. – Полагаю, вы так же, как и я, чувствуете, что нужно еще немного понаблюдать за ними?
– Да. Первым делом за Вэйном.
– Я этим займусь, – вызвался Брей. – Есть вероятность, что он выведет нас на самый центр организации.
Так окончилось их совещание, которое, несмотря на всю логичность обсуждений, оказалось далеко от истины…
* * *Брей следовал за Томасом Вэйном, пока тот шел по улице, на которой жил. Теперь на Вэйне не было причудливых и броских одежд, которые он обычно носил. Сейчас на нем был аккуратный пиджачный костюм и котелок, а в руках – зонтик и перчатки. Фактически, Вэйн уже превратился в Вандайка.
Для Брейна не составило труда сесть в тот же самый поезд, и он не думал, что в Лондоне могут возникнуть проблемы – опытному сыщику легко вести слежку, если жертва не догадывается об этом. В противном случае для наблюдения потребовалось бы двое сыщиков.
Вэйн так быстро сошел на вокзале Виктории, что Брей на мгновение подумал, что тот умышленно стремится оторваться от хвоста. Но Вэйн всего лишь купил билет в Уоддон,[28] и стоявший позади него Брей сделал то же самое. Сели они в разные вагоны, и Брей внимательно следил за тем, чтобы его подопечный не сошел с поезда преждевременно – этот трюк любят проделывать люди, за которыми идет слежка.
Но этого не произошло, значит, Вэйн ничего не подозревал. Он вышел в Уоддоне. Брей пошел за ним и обнаружил, что Вэйн направлялся в кройдонский аэропорт. Вэйн направился прямо к ангарам. Служащие аэродрома приветствовали его. Значит, здесь его знали.
Несколько минут спустя Вэйн вернулся из ангара – в небольшом биплане. Мотор был уже заведен, и, к неудовольствию Брея, аппарат взлетел и исчез где-то на востоке.
– Черт! Я упустил его! – пробормотал Брей. – Вот, что невозможно в слежке, так это следовать за самолетом! Но что, черт побери, Томми Вэйн собирается делать, если предполагается, что он не способен летать в одиночку?
Брей завел разговор с одним из механиков, но узнал лишь, что Вэйн (здесь он был известен как Вандайк) часто брал самолет в местном аэротакси – для «самостоятельных полетов». Предполагалось, что Вандайк – американец, поскольку, когда он впервые нанимал самолет, он показал американскую лицензию, но из-за особенностей в страховке фирмы такие документы ей не подходили.
Спустя две недели он вернулся с лицензией класса «А» и упомянул, что сдал экзамен в Белфасте. Одному из инженеров по наземному обслуживанию Вандайк сказал о том, что у него уже есть летный стаж в тысячу часов. По словам инженера, для любителя это слишком много, так что он подумал, что Вандайк «бахвалится». Но сомнений в его компетенции, как пилота, не возникало. Тем не менее, в диспетчерской его отчитали за петлю вблизи аэродрома, и у всех возникло чувство, что он склонен к хвастовству.
Брей позвонил Крейтону и рассказал ему, что он выяснил.
Крейтон казался изумленным.
– Странно, – сказал он, – ведь Вэйн считался одним из худших учеников в клубе. Но, тем не менее, судя по всему, он – опытный пилот. Значит, за тем, что он притворялся новичком, должно что-то стоять.
– Почем мне знать! В любом случае, мы упустили его, – ответил Брей. – Надеюсь, не навсегда. Не думаю, что он знал о том, что мы подозреваем его, а это уже кое-что.
– И что же вы собираетесь делать?
– Увидеться с суперинтендантом, – ответил Брей. – В поезде я думал над этим. Крейтон, знаете, я считаю, что, затягивая дело, мы сильно рискуем. Случись еще одно убийство, и мы будем виновны, что ничего не предприняли. Как бы нам не хотелось дотянуться до Шефа, рисковать не стоит. Если суперинтендант согласится, Ярд распорядится завтра же провести облавы во всех странах. Возможно, в конфискованных нами бумагах будут и сведения о Шефе. Это будет большая охота, и мне не верится, что никто из них не выдаст его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Если только они знают! – скептично заметил Крейтон.
– Люди вроде Роже должны знать, – настаивал Брей. – Если Дюран пообещает ему свободу, то он наверняка даст нужные показания. Я знаю, что Дюран пойдет на это. А что думает ваше начальство?
– Генерал Сэдлер оставит все на усмотрение Ярда. Как и я. Удачи!
– Спасибо, Крейтон. Очень достойно с вашей стороны!
Брей вернулся в Скотленд-Ярд и провел долгую беседу с суперинтендантом Лероем.
– Мой начальник болезненно воспринял все это, Брей, – заметил Лерой, на львином лице которого отпечаталось волнение. – Он проводил с лордом Энтуражем много времени. Конечно, для Энтуража это означает политическую смерть. Начальник говорит, что он может уйти в отставку. Не думаю, что до этого дойдет, но вполне понимаю чувства старика. Я совершенно уверен: он и не подозревал, что его племянник был негодяем. Тем не менее, теперь все кончено. Мы уже готовы двинуться в атаку. Полагаю, завтра днем. Ордера приготовлены, в них вписаны все имена и адреса: Гонтлетта, Рэнделла, мисс Сакбот, Вэйна (также известного как Хартиган или Вандайк), двоих таможенников, всех английских пилотов, водителей грузовиков и клерков. Наши тюрьмы будут переполнены! – Суперинтендант Лерой заглянул в бумаги и сделал пометку. – Час «Ч» – два часа пополудни, завтра. Я передам это и в другие страны. Брей, веселее, – добавил он, заметив уныние на лице подчиненного. – Черт, не можем же мы сделать все. Сейчас мы боремся с крупнейшей из наркоторговых организаций. Какая разница, сможем ли мы задержать их «Шефа»?
– Знаю. Я должен быть удовлетворен. Но меня задело хладнокровие, с которым он убил того коротышку-механика.
Глава XVIII. Неуклюжесть американца
Исполнительный комитет бастонского аэрошоу удовлетворенно отдыхал от трудов.
Он, как и положено, разместился на местах для почетных гостей, по правую и левую руку лорд-лейтенанта Темзширского, сидевшего на неудобном стуле и наряженного с аскоттским великолепием. Мистер Уолсингем также лучился довольством, он надел цилиндр, из-под которого с явным интересом выглядывало его лицо. Он не показывал негодования по поводу того, что хоть он и гостил в доме лорд-лейтенанта уже неделю, но так и не смог заставить его подписаться на участие в его новом предприятии, «Планете авиалиний». Рядом с ним сидела леди Крамблс, она была одета в серый костюм военного покроя, который, к сожалению, лишь усиливал ее сходство с танком. Она вела беседу с леди Лаурой Вэнгард.
– Дорогая, вы видели епископа? – спросила графиня.
– Нет, – небрежно ответила леди Лаура. – Вернее, всего лишь на мгновение. Он быстро прошел за ангары.
– Дорогая, что же он собирается там делать? – удивилась леди Крамблс.
– Думаю, прятаться от вас. В то время вы как раз только что прибыли.
– О, милочка, какая изумительная у тебя догадка, – едко ответила леди Крамблс. – Я должна разыскать его до вечера. Я хочу, чтобы он вручал призы. Я разложила их на том столике.
– Да, я их видела, – ответила леди Лаура. – Но как он узнает, кому какой приз вручать? На них ничего не выгравировано.
– Гравировка стоит так дорого, – посетовала графиня. – Кроме того, я надеюсь, что некоторые из победителей вернут свои трофеи – ну, ради благотворительности, и тогда выгравированные надписи будут только мешать повторному использованию. А я уверена, они пожертвуют трофеи, если я попрошу их об этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я также уверена, – подтвердила леди Лаура.
– Но все же это может немного озадачить епископа. Ты не против подписать ярлычки? А я расскажу, что есть что?
