вексель стоимостью 48 миллионов 700 тысяч долларов каждый, выкупаемые по фиксированным срокам погашения. Минфин России стал владельцем таких векселей в ноябре 1996 года. В то время это было очень важно для стабилизации социальной ситуации в России. Им нужны деньги прямо сейчас, и Министерство финансов хотело продать эти билеты тому, кто больше предложит. Вот тогда я и создал компанию Abalone, которая выкупила векселя. Шесть из них были обменены на общую сумму $161 млн. К 1998 году, по просьбе России, я заплатил остальное по русским векселям. Русскому министерству финансов было полностью все оплачено, я повторил это недавно».
«Какую прибыль вы лично получили от операции?»
«Abalone подписала контракт с Анголой, которая позволила мне покупать и продавать нефть, оплачивая векселями. Там была прибыль, в зависимости от цен на нефть, которые были в то время очень высокими, и это принесло доход мне и Пьеру Фальконе. Я не знаю, что он потом сделал со своими деньгами. Мне был причинен ущерб в результате прерывания сделки швейцарскими судами, которые заблокировали половину векселей. Кто понесет ответственность за этот ущерб? Является ли это конфедерация Швейцария, или UBS? Мои юристы изучают этот вопрос».
И вопрос корреспондента: «Вы готовы прийти к нам и объяснить это в суде, во Франции или Швейцарии?».
Гайдамак ответил: «Это было бы выгодно, прийти и все объяснить. Я готов вернуться во Францию, но проблема в том, что французский судья, который ведет это дело, Филипп Куройе, манипулирует общественным мнением через прессу и пытается только меня очернить, в то время как у него на меня ничего нет. Швейцарский судья Даниэль Дево – его сообщник. Но если меня будут судить другие, а не Куройе во Франции, я готов пойти прямо сейчас. Нужно понять, что Гайдамак был главной жертвой судебной системы».
Из Le Parisien от 9 февраля 2001 года мы узнаем, что Гайдамак также подозревался в участии в сомнительных сделках с недвижимостью с президентом Boucheries Bernard (мясные лавки Бернарда) Гилбертом Соломоном, 72 лет, по прозвищу «мясной король». Вследствие этого мы узнаем, что расследование по «отмыванию денег» дискредитировало его, Соломона, отношения с «франко-русским миллиардером».
Вот что ответил Питер Соломон, брат Гилберта: «Мой брат госпитализирован и с тех пор не имеет ничего общего с этими людьми. Из всего, что он сделал в своей жизни, для него самое грустное – быть вовлеченным в этот случай».
Да, все это очень грустно, и намного печальнее, что Гилберт Соломон был также одним из сотен тысяч, «выживших в лагерях смерти». Отправленный в лагеря в 14 лет, вернувшийся в 16, он построил мясную империю вместе с Жаном-Батистом Дурненгом, знаменитым «красным миллионером». В 1989 году он купил за 35 миллионов франков (5,3 млн евро) дом в Булонь-Бийанкур, недалеко от рощи. В следующем году он приобрел еще за 35 млн. виллу Монморанси XVI века в пригороде Парижа. Затем он вложил 40 млн (6,1 млн евро) в 1993 году и стал владельцем знаменитой виллы Islette (20 000 кв. м) в заливе Антиба. В следующем году Гилберт Соломон повстречал Аркадия Гайдамака, который был на тридцать лет моложе его. Гайдамак был официально в долгу перед Францией, где он не платил налоги. «Русский предприниматель», как пишет парижский журналист, затем предложил любопытную сделку с недвижимостью Гилберту Соломону, а в марте 1995 года Гайдамак купил квартиру в 320 м от Трокадеро за 9 млн швейцарских франков (1,4 млн евро). В декабре того же года Гилберт Соломон перепродал квартиру компании по недвижимости в Метце, контролируемой английской компанией, которая в свою очередь контролируется тайно Гайдамаком. Два года спустя, в 1997 году, «мясной король» продал Гайдамаку также свое имущество на Антибе. Опять же русский бизнесмен не проявился официально.
«Минотавр» – английская компания, которая купила за 59 миллионов франков (€9 млн) роскошную виллу Islette. Это «отмывание денег», утверждают судьи, которые обвиняют Соломона в участии в фиктивных продажах. Гилберт Соломон, который ссылался на то, что «разрушен» вследствие кризиса с коровьим бешенством, объяснил судьям, что совершил хорошую сделку со своим имуществом. Его новый владелец, Аркадий Гайдамак, еще не имеет возможности им наслаждаться. Он бежал в Израиль.
В Израиле Гайдамак нашел своего друга детства, скандального олигарха Михаила Черного, которые перевел свой бизнес в теплые края. В газете «Либерасьон» от 30 августа 2005 года мы узнали, что Гайдамак, в возрасте 53 лет, вкладывает 11 миллионов евро, чтобы стать президентом легендарного футбольного клуба «Бейтар Иерусалим», у которого он только что купил 100 % акций. Клуб был описан в газете как «популистский, неглубокий, поддерживаемый расистскими сторонниками» («Смерть арабам» – это только наиболее деликатный его лозунг).
Во французском издании Jerusalem Post от 29 ноября 2005 года мы узнаем, что олигарх даже был допрошен израильской полицией и взят под стражу. Он подозревался в участии в очень серьезных делах по отмыванию денег с банком «Апоалим». В марте полиция заморозила более 400 миллионов долларов на хранении в одном из филиалов банка в Тель-Авиве. Гайдамак был выпущен под залог в миллион шекелей. Его паспорт был конфискован, и ему было запрещено покидать страну. Миллиардер, естественно, обвинил полицию, что она его преследуeт, утверждая, что если бы он не был «бизнесменом и очень богатым владельцем футбольной команды, он никогда бы не подвергался допросам».
Даже в Израиле Гайдамак был преследуемым. В июле 2007 года он создал свою политическую партию «Социальная справедливость».
Он продолжал, тем не менее, управлять своим успешным коммерческим бизнесом в России. В этой стране он был благодетелем, не стесняясь использовать часть своего огромного состояния на финансирование благотворительных сообществ и помощь евреям из беднейших слоев населения.
Эдгар Бронфман, который имеет состояние, оцениваемое в более чем 30 млрд евро, был также одним из самых богатейших людей в мире. Его отец, Самуил, уже сколотил состояние во времена Сухого закона, когда четыре брата Бронфмана – Аллан, Самуил, Эйб и Гарри работали с Арнольдом Ротштейном при контрабанде алкоголя. В то время, следуя за ним, они приобретали уважение. В 1934 году Сэм Бронфман получил пост президента «Национального комитета помощи еврейскому народу». Впоследствии его состояние помогло его сыну стать председателем Всемирного еврейского конгресса. Будучи глубоко религиозным, убежденным сионистом, Сэмюэл Бронфман также финансировал поставки партий оружия Хагане (израильская армия) и способствовал созданию государства Израиль.
Несколько десятилетий спустя Seagram, группа, во главе которой стоял его сын Эдгар Бронфман, стала номером один по продаже спиртных напитков и вин в мире. Тресту принадлежали марки виски «Пять Корон» (самые продаваемые в США), Four Roses, Glenlivet, White Horse, шотландское виски Chivas,
