Обращаться в местную полицию тоже не стал. Во-первых, не знал, куда и как нужно. Во-вторых, насколько я слышал, тут подобные услуги носят платный характер, и в силу того, что сумма действительно была небольшой, ещё неизвестно, стоит ли оно того? И в-третьих, причём в-главных, вспомнил, что в этом мире у паладинов воровать очень не рекомендуется и незнание, кого именно ты обокрал, вовсе не спасает от ответственности.
Почему-то ждал, что в ближайшее время ко мне прибежит воришка с кошельком и извинениями, но за весь день ничего подобного не произошло. В библиотеке и во время тренировок понятно, там меня как бы было нельзя беспокоить, но и во всё остальное время тоже. А на следующий день по городу поползли интересные слухи.
Почтенный лавочник Гонзал, открывая утром свою торговую точку, поскользнулся на пролитом кем-то масле и проехался по мостовой на собственном толстом заду. Всё бы ничего, подумаешь, прокатился дальше, чем можно было ожидать, и на короткое время стал объектом смеха и шуточек всех соседей. Вот только финальной точкой его слалома оказалась пышная юбка небогатой дворянки, под которую он и нырнул. Муж дамы не стал разбираться, что, кто, как и почему. Схватился за шпагу, правда, не вынимая её из ножен, и принялся избивать наглеца.
От всей души.
Пока из-под юбки не показалось голова и Гонзал не был опознан. У обиженного мужа на лице нарисовалось явное желание извиниться, но, будучи дворянином, он сумел сдержаться. Весь город знал, что скромный лавочник на самом деле является главой воровской гильдии, которая на деле занималась не только воровством. Однако и сам виновник произошедшего не очень мог что-либо предпринять, так как прилюдно был пойман у дамы под юбкой.
Второй слух был о событии, которое на самом деле произошло первым. Всем известный в городе сердцеед, красавчик Стик, несмотря на свою молодость и бесшабашный образ жизни – второй человек в воровской гильдии, женился. Причём не на ком-нибудь, а на дальней родственнице самого короля, графине Алуж. Можно было поздравить молодожёнов, если бы не несколько «но».
Во-первых, молодым в «счастливой» паре был только Стик, и это являлось самой хорошей новостью. Графиня Алуж была вдовой хорошо за восемьдесят (точнее о её возрасте не мог сказать никто). Похоронила уже больше десятка мужей и, если бы не родственные связи с королём, сама давно отправилась на костёр.
Во-вторых, весь город, особенно мужская часть, умирал от смеха, когда выяснились подробности, как вор, известный тем, что чаще похищает девичью невинность, чем золото, оказался перед алтарём. Полез ночью к очередной своей даме сердца и перепутал окно. С кем не бывает? И дом, что случается куда реже. И район… Потом умудрился не разобрать, что в постели вовсе не юная красавица, а старая уродина, провести полночи в её объятиях, как обычно, наобещать жениться и сделать это над амулетом клятв…
Был тут же схвачен вызванной охраной и доставлен в ближайший храм. Алтарь, разбуженный жрец, амулет с произнесённой клятвой и прилагающийся к нему жених, а также счастливая невеста. Теперь весь город делал ставки, протянет ли новый муж графини хотя бы год? Соотношение было не в пользу Стика.
Третий слух тоже был из ряда вон. Известный всему городу своими феноменальными кражами Неуловимый Зиг умудрился опозориться, причём дважды. Раньше о нём ходили легенды. Совершал невероятные кражи и никогда не попадался. Все знали, что это он, но доказать было невозможно. Некоторые богатые люди считали престижным упомянуть мимоходом:
– Как-то раз мой дом обокрал сам Неуловимый. Охрана ничего не заметила, а вы знаете, какая она у меня надёжная, и из закрытого сейфа пропал фамильный перстень. Всего один, там рядом лежали деньги, но вор их не тронул.
– Да, Зиг таков, – отвечали ему, – уж если чего захочет, то непременно получит и лишнего не возьмёт.
На этот раз он сумел украсть ценную шкатулку у только что прибывшего в город купца с караваном редких товаров. Прямо из закрытого сундука, крепко-накрепко прибитого к телеге. Всё бы ничего, но сам купец восседал на том сундуке и по прибытии в город ни разу не слезал.
– Это наш Неуловимый Зиг, больше некому, – не без гордости заявили городские торговцы, узнав о произошедшем.
– А что хоть было в той шкатулке? – спрашивали пострадавшего.
– Драконье дерьмо, – не скрывал тот.
– ?!
Слухи молниеносно распространились по всей столице, и уже к полудню знаменитого вора называли не иначе, как Вонючий Зиг. Слава славой, а пострадавших, готовых позлорадствовать по поводу провала, имелось немало. О том, что вор избавился от шкатулки и сомнительного содержимого (нашли в сточной канаве), стало известно одновременно с истинной стоимостью и свойствами товара. Уже к вечеру герой дня получил новое имя и назывался Зигом-простофилей, хотя Вонючкой его иной раз тоже называли.
Таких нелепых курьёзов за один день произошло в городе гораздо больше, чем, наверное, бывает за год. Каждый случай сам по себе не являлся чем-то особенным, но такое их количество и тот факт, что в происходящем всегда участвовал кто-то из воровской гильдии, многих настораживало. Особенно представителей этой совсем не почтенной организации.
А когда лавочник Гонзал на следующее утро опять поскользнулся на том же самом месте, уже без пролитого масла, прокатился по мостовой и нырнул под юбку случившейся рядом крестьянке…
– Уже до крестьянок докатился? – удачно пошутил один из прохожих.
Потом остряк поймал на себе взгляд выбравшегося из-под юбки виновника торжества, побледнел и быстро заспешил по своим очень важным делам. На следующий день возле лавки собралась небольшая толпа. Все хотели посмотреть на бесплатное представление, но Гонзал не вышел на работу. Впервые за всё время.
Ни у кого не возникло сомнений, что это проделки кого-то из богов. И вот беда, статуя Локлиса в храме всех богов отсутствовала, а других шутников среди небожителей никто припомнить не мог. Принести жертвы и таким образом откупиться возможности не было. Горожане обсуждали, где есть ближайший храм Локлиса или хотя бы всех богов с его статуей, но получалось, что очень далеко, да и то без гарантии. Кто-то припомнил, что в лесах почти на границе королевства когда-то стоял храм нужному богу, но очень давно был разрушен.
Я успел догадаться, что всё дело в том самом кошельке, который у меня украли, и теперь думал, стоит ли признаваться, кто есть обкраденный паладин Локлиса, или посмотреть, что будет дальше? Спросил совета у напарницы.
– Лучше подождать! – ни на мгновенье не сомневаясь, заявила Рамрика.
– Почему? – не сразу понял я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
