36 Дунфан Шо (154—93 гг. до н. э.) — придворный ханьского императора У-ди, ученый и литератор. Легенда приписывает ему владение даосской магией, умение творить чудеса. Существует несколько легенд о том, как Дунфан Шо стал бессмертным.
37 Аскет Удрака Рамапутра (яп. Уцудзурамбоцу) — брахман, учеником которого был Будда в начале своего аскетического пути.
39 Мирянин Вималакирти — современник и последователь Шакьямуни.
39 Кан — то же, что каммэ,— 3,75 кг.
40 Рё — старинная японская монета, золотая или серебряная.
41 Хики — мера для измерения тканей — 21,2 м.
42 Храм Киёмидзу (букв. — чистый источник) — храм, расположенный к востоку от Киото, построен в 798 году. Основателем храма был монах по имени Энтин. Храм посвящен Каннон.
43 Ткачиха — героиня легенды о Ткачихе и Пастухе — звездах Веге и Альтаире, обитающих по разные стороны Млечного пути, которым суждено встречаться лишь раз в году. Ткачиха — одна из женщин, которые входят в обычный набор красавиц.
44 Гора Коя — имеется в виду монастырь Коясан, основанный Кукаем в IX веке.
45 Одна из обычных буддийских “троиц”. Бодхисаттва Сэйси (санскр. Махастхамапрапта, букв. — Достигший Великой истины).
46 Да Шунъ — легендарный китайский император.
47 Вэнъ-ди — был императором со 179 по 156 год до н. э. Династия Западная Хань существовала с 206 по 8 год до н. э.
48 Ли (яп. ри) — около 4000 м.
49 Лю Синь (32 до н. э. — 23 н. э.) — ученый литератор и математик. Поскольку текст здесь неясен, перевод — лишь возможная версия.
Краснобровые — участники крестьянских восстаний 17—27 годов. Некоторые повстанцы красили брови в красный цвет, это был своеобразный знак отличия.
51 Ван Ман (45 до н. э. — 23 н. э.) правил с 9 по 23 год. Захватил престол, убив императора династии Западная Хань Пин-ди. Его имя стало нарицательным для обозначения узурпатора, неправедного правителя.
52 “Молился созвездию Медведицы” (Большой Медведицы) — по китайской мифологии, на звездах Большой Медведицы обитает божество Доу-му (букв. — матушка ковша), ведающее жизнью и смертью.
53 Династия Южная Ци существовала в 479—502 годах.
54 Шанъ Гу — псевдоним Хуан Тин-цзяня (1045—1105), одного из великих поэтов эпохи Сун (960—1127).
55 Это стихотворение в переводе В. М. Алексеева звучит так:
Сын, брат религиозно-благоговейный в самом существе своем,/ Мальчик лет шести, среди других людей,/ Внутрь рукава спрятал он зеленый апельсин;/ Матери снес — вот дело, достойное удивления.
(Алексеев В. М. Китайская народная картина, М., Наука, 1966.)
56 Правил с 986 по 1011 год.
57 Имя юноши составлено из имен двух мужей Идзуми Сикибу, одного звали Татибана-но Митисада, другого Фудзивара-но Ясумаса.
58 Под именем госпожи Исэ может иметься в виду поэтесса Исэ (877? — 940?). Эпизод любви к Гэндзи (герою романа “Гэндзи моногатари”) и стихотворение — выдуманы.
59 Оно-но Комати (833-857) — знаменитая поэтесса и героиня множества легенд.
60 Хэндзё (Ёсимунэ-но Мунэсада) (816-890) — знаменитый поэт, фигурирует в легендах об Оно-но Комати.
61 Это стихотворение — единственное цитируемое в данном рассказе стихотворение действительно принадлежащее кисти Идзуми Сикибу.
62 897-930
631155-1158
ЯПОНСКАЯ НОВЕЛЛА XVI - XVIII век
СУДЗУКИ СЁСАН ПОВЕСТИ О КАРМЕ1
О ТОМ, КАК РЕВНИВАЯ ЖЕНА ПОСЛЕ СВОЕЙ СМЕРТИ ПРЕСЛЕДУЕТ МУЖА ПОКА НЕ СВОДИТ ЕГО В МОГИЛУ, А ТАКЖЕ О ТОМ, КАК НЕКАЯ ЖЕНЩИНА ПОСЛЕ СМЕРТИ ОБРАЩАЕТСЯ В ЗМЕЮ И ОБВИВАЕТ МУЖЧИНУ
В земле Этиго, в уезде Оонума жил человек по имени Ёсида Сакубёэ. Родом он был из Синано Дзэнкоодзи. Однажды, когда он навещал семью, которая там оставалась, ему приглянулась служанка. Он уговорил ее бежать вместе с ним в. Оонуму. Прознав об этом, его супруга пришла в сильную ярость и хотела тотчас же отправиться в Оонуму, чтобы высказать накипевшую у нее на сердце обиду. Но соседи уговорили ее отказаться, от этого намерения. С тех пор она стала чахнуть душой и телом.
Когда к ней, с выражением сочувствия, явился воспитанник их семьи, мелкий чиновник Бухёэ, служивший под началом ее супруга, она сказала ему: “Причина моей тяжкой хвори — жестокая обида, нанесенная мне мужем”. — “Какая беда! Какая беда!” — сострадая ей, заохал Бухёэ. Тогда госпожа, вся в слезах, стала его умолять: “Пока я еще жива, заклинаю тебя, убей его полюбовницу и принеси мне ее голову. Если это мое желание останется невыполненным, это станет преградой на пути моего будущего возрождения”.2
Не смея ослушаться, Бухёэ поспешил в Оонуму, в отсутствие Сакубёэ выманил из дому и тайно убил его любовницу, а затем отнес ее голову в Дзэнкоодзи. При его появлении госпожа приподнялась на ложе и, молитвенно сложив ладони, с радостной улыбкой воскликнула: “Какое счастье, какое великое счастье! Все это время мою душу сжигал гнев! Я была погружена во мрак отчаяния. Но теперь я очистилась от лютой злобы, обрела наконец покой!” Она схватила голову и стала зубами выдирать волосы. Вид ее был поистине страшен.
“Вы ведете себя как дикий зверь!”— сказал возмущенный Бухёэ, отнял у нее голову, схоронил ее и отправился к себе домой.
Вскоре она умерла.
Но и после своей смерти, являясь в телесном обличье, она продолжала преследовать мужа. Как-то раз она подъехала в экипаже к воротам дома Сакубёэ. Увидев ее, смертельно испуганный слуга закричал: “Приехала почтенная госпожа из Дзэнкоодзи”. В тот же миг она исчезла, растворилась в воздухе, к изумлению слуги и возницы. В другой раз, ночью, она забралась в спальню хозяина дома и стала его душить. Сакубёэ в страхе вскочил, и она тут же пропала без следа. Ни молитвы, ни заупокойные службы — ничто не помогало против ее преследования. Случалось, она объявлялась даже и днем, и многие ее видели. Охваченный ужасом, Сакубёэ переезжал из одного дома в другой, но призрак уже был тут как тут.
В конце концов пережитые муки и страх свели Сакубёэ в могилу.
Оставшийся после него сын живет теперь в земле Этидзэн. В Этиго история его семьи слишком хорошо известна, чтобы он мог там жить.
* * *В годы Канъэй недалеко от столицы, в Охаро, жил буддийский монах по имени Нёо. Когда его спросили, почему он принял постриг, он рассказал такую историю.
В прежние времена он жил в столице и занимался плотницким ремеслом. Когда его супруга умерла, он женился на ее племяннице. И вот однажды, когда он отдыхал днем, с потолка спустилась змея и, угрожающе выпустив жало, стала к нему подползать. Он схватил ее и выбросил из дома. Но она приползла снова, кольцами обвила его шею, и с тех пор он никак не мог от нее отделаться. Даже после теге, как он принял постриг, стал нищенствовать, она продолжала обвивать его шею. Она исчезла лишь тогда, когда он поднялся на вершину священной горы Коя-сан3.
Три года провел монах в тамошнем монастыре, но когда он покинул его и стал спускаться, змея снова обвилась вокруг его шеи. Чтобы не пугать окружающий люд, он закутался в полотенце. Спасло его лишь поклонение святому Гонъё из храма Земли Воздаяния, что возле дзэнского храма Сёококудзи в Верхних кварталах столицы. Святой обратился со своим заступничеством к Амиде. Да и сам монах истово возносил моления всеблагому Будде. Лишь тогда змея перестала его преследовать.
* * *За два-три года до осакского сражения в городке Инрэй земли Суруга, в четырех-пяти кэнах от дома Харады Дзиродзаэмона, что близ Лисьего мыса, проживал некий человек. Отправившись однажды в край Синею, он обзавелся там подругой. Когда он вернулся к себе домой, эта женщина последовала за ним. Она была очень дурна собой, просто страхолюдина. При ее появлении хозяйка дома бежала, проклиная своего мужа. Он же отвез свою подругу в Михо, где на прибрежных дюнах растут сосновые рощи, пригласил ее покататься на лодке и утопил.
Однако после своей смерти эта женщина обернулась змеею и обвилась вокруг поясницы этого человека. Как ни старался он избавиться от нее, все было тщетно. Пришлось ему поселиться в монастыре на горе Коя.
О ТОМ. КАК ЗАГОВОРИЛ КОНЬ. А ТАКЖЕ О ТОМ. КАК ЗАГОВОРИЛА СОБАКА
Однажды в Канагаве, что в крае Бусю, некий путник остановился на ночлег в доме у незнакомых ему хозяев. Утром, когда он собрался уходить, шел дождь, и он накинул на себя хозяйское хаори4. И вдруг послышался чей-то голос: “Почему ты надел хозяйское платье?”
Путник огляделся по сторонам, но не увидел никого, кто мог бы это произнести. Но тот же голос повторил: “Почему ты надел хозяйское платье?”— и только тогда путник понял, что говорит конь.
