В размышлении о будущем нет ничего невероятного. Люди всегда озабочены мыслями о будущем, и приемы для проникновения в будущее не выдуманы ни учеными, ни фантастами, они лежат в основе человеческой психики. Предвидение будущего отличает человека от животных. У Маркса сказано: "Пчела посрамляет иного архитектора, но самый плохой архитектор от наилучшей пчелы тем и отличается с самого начала, что прежде, чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове".
Ну вот и давайте строить в голове дом по имени Будущее.
Заведомо известно, что пол у этого дома сделан "совершенно так же", а крыша — "совершенно не так".
Исходная позиция — день сегодняшний, но с уверенностью можно сказать, что "совершенно так же" в будущем не останется, что-то изменится. Что же касается "совершенно не так" — это невозможная, неосуществимая и даже невообразимая крайность. Абсолютно все исчезнуть не может, что-то сохранится. Да вы попробуйте сами вообразить вместо нашего мира иной, где нет ни живой природы, ни планет, ни атомов, ни тьмы, ни света, ни природы, ни законов природы, ни хаоса, ни порядка! Попробуйте! В лучшем случае получится словесная игра.
Значит, истина лежит где-то посередине между "точно так же" и "совсем не так". И чтобы нащупать ее, есть несколько приемов. Самые употребительные из них называются "экстраполяция" и "аналогия".
Экстраполяция — это продолжение в том же духе, по тому же направлению, тому же закону. Экстраполяция общеизвестна и общеупотребительна в науке и в быту.
Девочка поступила в первый класс, через десять лет кончит школу — это пример экстраполяции житейской.
Люди высадились на Луне, на очереди ближайшие планеты — Марс и Венера, затем дальние со своими спутниками, а потом уже, много позже, будет полет к звездам. Экстраполяция техническая.
Экстраполяция с двигателями. К Луне летели на химическом горючем, для дальних планет, вероятно, понадобится ядерное, для полета к звездам и ядерный двигатель слаб, нужен фотонный, где вещество полностью превращается в лучи. По расчетам физиков фотонный двигатель в сто с лишним раз мощнее наимощнейшего из ядерных, способен развить скорость, близкую к скорости света. На коротких дистанциях — житейских и научных — экстраполяция как правило, оправдывается. Как правило, большинство ребят заканчивают школу через десять лет после поступления. Полет на Луну состоялся, полет на Марс готовится. Экстраполяция — привычный и надежный способ рассуждения, прославлять его нет нужды. Но никогда не надо забывать о недостатке: экстраполяция хорошо исчисляет количественные изменения, но ей не по зубам качественные скачки, повороты, тупики.
У Свифта 500 отборных силачей-лилипутов втаскивают связанного Гулливера на специальную телегу, 1500 лошадей тянут эту телегу в город. Гулливер выше лилипутов в 12 раз, тяжелее в 123 (в 1728) раз. Перевозка большого груза решается простым умножением. Много лошадей, большущая телега!
А если бы он весил в миллион раз больше? Миллион лошадей запрягли бы?
К сожалению, далеко не все решается простой арифметикой. Из миллиона мышей не сделаешь одного слона. Но что мог предложить Свифт в начале XVIII в. для перевозки большого груза? Железных дорог в ту пору не было, тракторов-тягачей не было. Вообще не было никаких двигателей, кроме лошадей, быков и верблюдов. Ну вот и родилась телега с тысячами лошадей.
Впрочем, гордиться нам нет причины. Мы тоже не знаем, как будут перевозить грузы и передвигаться в XXII или XXIII в. Есть опасение, что большущие "телеги" не исчезнут из фантастики. Возможно, что и фотонная ракета, применяемая в фантастике для путешествия к звездам, — тоже "телега", только межзвездная. Ведь до самой ближайшей звезды четыре с лишним световых года, примерно пять лет полета на фотонной ракете и пять лет обратно. А если понадобится не самая ближайшая звезда?
Возможно также, что и межзвездная радиосвязь — тоже "телега" своего рода, хотя не только фантасты, но и ученые очень надеются на нее и строят громаднейшие радиотелескопы, стараясь уловить сигналы других цивилизаций. Но ведь радиоволны летят со скоростью света (всего лишь!). Значит, до той же ближайшей звезды сигнал будет идти четыре с лишним года и четыре года обратно. Представляете себе этакую дружескую беседу соседних цивилизаций? "Алло, как вы поживаете?" Через восемь лет ответ: "Ничего себе, помаленьку. А вы как? Как со здоровьем?" И еще через восемь лет ответ: "Извините, ваш абонент умер за это время".
Явно — очередная "телега". Но в радио читатель поверит и в ракету поверит. А некий новый двигатель, некий новый принцип связи — что это такое? Да и откроют ли, да есть ли он в природе?
НАДО! — главный довод фантастики. Если надо, откроют когда-нибудь. Зачем надо? "Да это же само собой разумеется", — отвечают энтузиасты. Им кажется, что и разъяснять нет необходимости. И так всем ясно, что открытия заманчивы, если же наши ученые не сумеют открыть, прилетят "братья по разуму", мудрые и доброжелательные, растолкуют нам, как покорять пространство и время, летать все дальше, жить все дольше.
"А надо ли?" — подают голос скептики. О них мы рассказывали в беседе восьмой. У Уэллса в романе "Борьба миров" братья по разуму с Марса прилетели не с подарками, явились, чтобы Землю завоевать, кровь людскую пить, в прямом смысле слова. Человек-невидимка у того же Уэллса стал отверженцем, одиночкой среди людей. Ни к чему такое открытие!
Люди будут жить дольше? Не умирать вообще? Зачем это? Свифт протестует. У него бессмертные струльдбруги — противные, неопрятные и жадные, выжившие из ума старики. Опротивело и наскучило однообразие жизни 300-летней нестареющей Элине из "Средства Макропулоса" Карела Чапека. И ни один человек не решается взять у нее это средство. Сомневается в пользе бессмертия советский писатель Г. Гор. "Люди расчеловечатся", — утверждает он. У С. Снегова бессмертие открывают целых три героя. Но плата тяжела. Один навеки остается неизменным, обречен провожать в могилу поколения друзей и подруг, другой хиреет, вынужден жить в нежной тепличной обстановке, третий остается со здоровым телом, но постепенно глупеет. В романе Э. Сю, французского писателя середины прошлого века, используется евангельская легенда о вечном страннике, наказанном бессмертием за неуважение к Христу.
Он умоляет Бога избавить его от вечных странствий.
Да, вечные странствия утомительны, да, приедается постоянное повторение пройденного. Да, противна вечная дряхлость. Скептическая фантастика очень убедительна, даже убедительнее мечтательной. Но за внешней убедительностью ее не сразу замечаешь, что и тут присутствует некая некорректная, то есть незаконная, подстановка, "радиотелега" своего рода. Мечтатели отправляют своих звездолетчиков в полет на "телеге", скептики сажают в звездолет "кучера". Я имею в виду, что в будущее скептики приводят сегодняшнего человека. Конечно, человеческая натура не столь изменчива, как аппаратура. Между техникой XX и XVIII вв. — пропасть, люди же любят, женятся, растят детей и стареют примерно так же. Но вот фантастика предлагает вместо старения омоложение. Ведь это уже другой человек, с другой психикой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
