Читаем без скачивания Месть богини - Юлия Фирсанова

— Слушаю, милый. Присаживайся. — Девушка похлопала по кровати рядом с собой и взялась за расческу. Длинные волосы нуждались в уходе. — Как провел ночку?

— Отлично! Девочки в Альше прелесть, я почти влюбился, — с мстительным восторгом отозвался бог, наблюдая за сестрой.

Та продолжала внимательно слушать, на губах играла поощрительная улыбка, руки не торопясь разбирали тяжелые пряди чуть растрепанных с ночи кос.

Джей вздохнул, в очередной раз уяснив, что Элия никогда не будет ревновать братьев к их любовницам. Это они просто из себя выходили каждый раз, когда принцесса притаскивала в Лоуленд свое новое увлечение, и не успокаивались до тех пор, пока увлечение не покидало бренный мир. Может быть, ревность была так сильна потому, что в семье шла постоянная скрытая война за внимание сестры, каждый новый претендент на ее сердце воспринимался как непосредственная угроза хрупкому равновесию, опасный конкурент.

А Элия… что ж, Элия кокетничала с братьями, иногда позволяла сорвать пару-другую поцелуев, объятий, но не больше. Конечно, в Лоуленде никогда не считалось чем-то зазорным связь родственников-богов, особенно близких лишь по одной линии, ибо она не влекла за собой никаких негативных последствий, так мешающих людям, зачастую братья и сестры даже вступали в брак, если считали нужным узаконить свои отношения. Но… Джей еще раз вздохнул, прекрасно представляя себе причины, по которым его отвергали: слишком велика была вероятность свары в семье. Стоит богине оказать милость кому-нибудь из родственников, остальные просто сорвутся с цепи. Принц все понимал, знал, как стал бы вести себя сам, получи хоть кто-то из братьев то, о чем мечталось ему… Поэтому обычно потакавший всем своим прихотям бог в отношениях с сестрой старался по возможности сдерживаться. Но как подчас это бывало трудно! А иногда и почти нереально, особенно когда богиня в шутку или невзначай провоцировала его…

— И зачем тебе приспичило тащить в бордель этого мальчика? — отстраненно спросил Джей. Его взгляд мечтательно скользил по постели, по водопаду медовых волос, по дорожке перламутровых пуговичек на спине Элии.

— Чем меньше он будет думать о своей романтической любви, изведав низменных удовольствий, тем лучше. Быстрее забудет первое увлечение. Что может быть лучшим лекарством от сердечной боли, чем плотские наслаждения? Я совсем не хочу стать косвенной причиной смерти этого чистого мальчика, увлекая его в нашу опасную жизнь. Только из-за его кончины мне пятна на душу не хватало!

— Плотские наслаждения тоже не всегда помогают, — обреченно констатировал принц, уже испробовавший немало способов отвлечения, и добавил, слегка разозлившись: — Какого демона ты вообще мазалась всей этой дрянью, если ни на него, ни на жреца маскарад не подействовал?

— Но, согласись, большая часть людей им обманулась. Ты же видел, лезть ко мне стали значительно меньше. Я уже могу оставаться незамеченной когда надо. А что касается Эверетта и жрецов, понятно, что все мои ухищрения не принесли пользы. Что человеку какие-то краски, если он видит мир по-настоящему зорко, не глазами, но сердцем и душой? Жрецам помогает могущество храма и покровительство Сил, Эверетту — суть профессии и талант. Между прочим, и наместник увидел меня, — выдала Элия сногсшибательную новость, припасенную напоследок.

— Ты хочешь сказать, что он догадывается, кто ты на самом деле? — почти испугался Джей.

— Разумеется, нет, дорогой, — поморщилась богиня. — Он скорее даже не видит, а инстинктивно, как пес, чует то, чего жаждет его душа, к чему стремится уже давно. Пусть его глаза слепы, но ей-то слой штукатурки на внешней оболочке не преграда. Пожалуй, я его серьезно зацепила.

— Отлично, как раз то, что нам надо! — взбодрился мужчина.

— Думаю, он крепко сидит на крючке. Видел бы ты его физиономию, когда я закрыла дверь прямо у него перед носом, — задумчиво хихикнула Элия.

— Какие это двери ты перед ним закрывала? — враз посерьезнев, насторожился принц, сдерживая желание хорошенько встряхнуть сестру и устроить ей допрос по всей форме, детально выясняя все обстоятельства «дверного дела».

— Ты не знаешь, какие бывают двери, милый? — участливо спросила принцесса, отложив расческу. Сегодня Элия не стала заплетать волосы, оставив их распущенными, лишь заколола сбоку по местной моде все теми же шпильками с хрустальными навершиями.

— Не увиливай! Где ты с ним виделась? — и не подумал оставлять тему Джей.

— О, это допрос, мой грозный брат? — восхитилась богиня.

— Я должен знать, какие игры ты ведешь у меня за спиной! — потребовал ответа бог, думая, что Элия хоть и умна, но подчас ведет себя неосмотрительно, как двадцатипятилетняя девчонка, ведь, собственно, столько лет и было принцессе. Довольно мягкий ровный матрас внезапно показался мужчине нашпигованным иголками до отказа.

— Успокойся, дорогой. — Принцессе наскучило играть на нервах брата и дразнить его. — Мы просто случайно встретились с наместником, то есть бароном Ливандом Орном из Шалиды, как он изволил представиться, блюдя инкогнито, на улице. Заметь, случайно! — Элия многозначительно покачала пальчиком у острого носа принца. — Значит, на то была воля Сил! Барон оказался так любезен, что проводил меня до трактира. Как настоящий лорд, он не мог бросить на темной улице беззащитную девушку!.. — Продолжая рассказ, богиня закончила причесываться, умылась водой из кувшина и снова села на кровать рядом с нахохлившимся Джеем. — А что до двери, так мне просто пришлось закрыть ее, дабы умерить пыл наместника, вероятно считавшего своим долгом сопроводить сказительницу не только до трактира, но даже до комнаты, дабы лично убедиться, что она находится в полной безопасности.

— Не мне тебя учить, как с мужиками кокетничать, сестра, но будь все-таки поосторожнее со своим любезным «рыцарем». Он не производит впечатления комнатной собачки! — предостерег принц, надеясь, что Элия не сочтет его слова вмешательством в сферу ее таланта.

— Не производит, — охотно согласилась принцесса. — Но помнишь, дорогой, я тебе говорила о стремлениях Вальдорна? Наместник — типичный зарвавшийся тиранчик, слишком привыкший приказывать, карать безоглядно и жестоко за малейшее неповиновение и нигде не встречать отпора. Чаша терпения Сил Судьбы переполнилась. Сейчас внутренняя суть Вальдорна жаждет очищения от скверны. Сам он, слепец, ничего не осознает, но это и неважно. Он найдет какую-нибудь причину, примет порыв своей души за вспышку желания, минутную прихоть, однако сделает все, чтобы заполучить нас во дворец. Будет так, как нужно. Я знаю, что играть с огнем опасно, но другого выхода у нас нет. И я чувствую, что не должна вести себя подобно его очередной покорной глупышке, так будет правильно. Доверься моим талантам богини любви, Джей. Верь мне в любви, как веришь себе за карточным столом. Нам нужно попасть во дворец Вальдорна, а значит, придется играть по правилам, что устанавливают Силы. Мы получим желаемое, исполнив их поручение. Они призвали нас сюда и ведут по нужной дороге. Если не веришь мне, верь им!

Джей кивнул, слова сестры, страстные и в то же время логичные, успокоили его.

— А теперь покажи, что ты стянул в храме, — беспечно-приказным тоном потребовала принцесса, закрывая тему.

— Как ты могла такое обо мне подумать, сестра? — Джей взглянул на Элию абсолютно чистыми, честными, прозрачно-голубыми глазами завзятого вруна и вора. Честные-пречестные очи едва не заблестели слезами обиды от брошенного навета.

— Считай, что ты оправдан судом присяжных по всем статьям, а теперь кончай ломать комедию, дорогой, я жду! — с усмешкой скомандовала богиня.

— Да и есть-то ерундовина. Все равно без дела валялась. Никто и не заметит… — принялся оправдываться принц, доставая откуда-то из-под плаща небольшую, в ладонь, шкатулку черного дерева, отделанную нефритом, хризолитами и изумрудами, украшенную затейливыми золотыми накладками.

Утаить добычу от Элии не получилось. «И как после этого прикажете верить в собственную несравненную ловкость рук, если младшая сестра сечет каждую кражу? — мысленно проворчал бог. — Или она ничего не заметила, просто слишком хорошо меня знает, вот и взяла на понт?»

— Открывать пробовал? — нисколько не беспокоясь о душевных терзаниях бога воров, жадно поинтересовалась принцесса, разглядывая добычу.

— Обижаешь! Конечно, пробовал! — воскликнул Джей и, поерзав на кровати, печально, ибо признание сие было ударом по его чувствительному самолюбию, закончил: — Но не смог. Хитрый замочек, не для ключа и отмычки. Может, на слово-пароль открывается или еще как. Я уже все комбинации перепробовал: на камни давил, на накладки, без толку! Просто так не вскроешь, если только сломать. Только вот жаль красоту портить, — пальцы принца погладили вещицу, — да и не хочется. Боюсь, аккуратно крышку поддеть даже у меня не получится.