Читаем без скачивания Киноклуб - Крейг Маклей

– Выпить хочешь? – предлагает он, не успеваю я сесть. – Надеюсь, что нет. Кроме кофейных зерен, ничего не осталось. До тебя Этвуд приходила, вылакала весь мой лучший виски. По ней не скажешь, но эта баба в два горла хлещет.

Вежливо смеюсь. Скорее всего, Бенни просто шутит, но, если он действительно представляет лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд, тоже удивляться не стану.

– Спасибо, воздержусь.

– Уверен? – спрашивает Бенни. – Если хочешь, могу послать секретаря в «Старбакс» за кофемолкой. Или как там эта штука называется?

Бенни постоянно меняет смазливых молодых секретарей мужского пола. Практически на сто процентов уверен, что он гей, однако в открытую спрашивать о его сексуальной ориентации не решаюсь – так же как сам Бенни не решается в открытую о ней говорить. Поэтому данный вопрос так и остается загадкой. Когда бы ни пришел к Бенни в офис, единственная обязанность, которую исполняют его секретари, – сидят за столом и приветливо улыбаются. Поэтому так и тянет отправить одного из них за кофемолкой. Пусть для разнообразия займутся хоть чем-то полезным. С другой стороны, встречу затягивать совсем не хочется.

– Спасибо, не надо.

– Как скажешь. – Бенни складывает пальцы домиком. – Что ж, тогда приступим к делу. Мне тут на днях звонил Кэмпбелл из хорошо известного нам обоим издательства «Дамокл».

– И что?

– Твоя новая книга им… не очень понравилась.

Именно такого ответа я и ожидал. Тем не менее собственная проницательность меня отнюдь не обрадовала.

– Да?..

Бенни поворачивается в кресле и глядит в окно. Это его привычка – сообщать плохие новости под углом девяносто градусов по отношению к собеседнику.

– Видишь ли, издательство все-таки рассчитывало на что-то вроде твоего первого романа. Сам понимаешь – похожий стиль, похожий сюжет… В общем, еще одна вариация на предложенную тему. А твои следующие две книги оказались слишком… как бы это сказать… В общем, бедняги не знали, что с ними делать.

– Я так и понял.

– Позволь дать профессиональный совет, – продолжает Бенни. – Ты бренд, вот и думай о себе как о бренде. В «Макдоналдс» ведь не начинают ни с того ни с сего подавать гостям стейки? А попробовали бы, сразу в трубу вылетели. Точно так же «Пер Сэ» не включают в меню гамбургеры и картошку фри. А все почему? Потому что клиенты ждут совсем другого.

– Клиенты? – переспрашиваю я. – Знаешь, кто считал своих читателей клиентами? Микки Спиллейн. Вот почему у него получались такие непритязательные романчики – лишь бы публике нравилось.

– Да, – кивает Бенни. – И знаешь, сколько книг он благодаря этому продал? Все самые успешные писатели придумывают формулу, а потом в точности ей следуют. Графтон, Гришэм, Паттерсон, Эванович… Да взять хотя бы Агату Кристи! За столько лет ни разу от первоначального стиля не отошла и продала больше миллиарда экземпляров. Больше миллиарда! Вдумайся в цифру. Старушка по богатству королеву обогнала. Причем совершенно заслуженно. В нашем деле наивность и идеализм – непозволительная роскошь. Речь о твоей карьере.

– О карьере?..

– Не подумай, будто собираюсь обращаться с тобой как с пушечным мясом, – продолжает Бенни. – Просто искренне желаю, чтобы ты, парень, добился успеха. В конце концов, это ведь я тебя открыл. Вот и не хочется, чтобы мое открытие снова «закрыли».

– Будь другом, помоги от них отделаться, – прошу я.

– От кого – от них? – удивленно уточняет Бенни.

– От «Дамокла», – поясняю я. – Не хочу больше иметь с ними никаких дел. По условиям, я должен был предоставить рукописи трех книг. Я написал четыре. Не хотят печатать, не надо. Это не моя проблема. А еще хочу снова получить возможность распоряжаться первой книгой по своему усмотрению.

– Экий ты быстрый! – восклицает Бенни, снова развернувшись ко мне всем корпусом. – Придержи коней!

– Кони, про которых ты говоришь, разбежались еще пять лет назад. А теперь я просто очень зол.

– Вот что я тебе скажу, – подается вперед Бенни. Сквозь прозрачную столешницу вижу, как он постукивает по полу ногой. – Может, мне и удастся их уговорить, чтобы слезли с тебя и перестали требовать новых книг. Вот только право распоряжаться первым романом «Дамокл» тебе нипочем не вернет. Сам подумай: съемки экранизации на носу! Да они мне прямо в лицо рассмеются, если про такое заикнусь.

– Эту жертву я готов принять, – отвечаю я. – Верни мне права на книгу. Любой ценой.

– Издеваешься? – отмахивается Бенни. – Хоть представляешь, сколько они теперь стоят? Просто книга и книга, по которой собираются снимать фильм, – две совершенно разные вещи. С таким же успехом можно попробовать выкупить Лионеля Месси из «Барселоны». Даже если издательство каким-то чудом согласится, у тебя просто не хватит денег. – Бенни встает и выходит из-за стола. Зачем, не понимаю. Что такого он хочет показать, чего я не видел через стеклянную столешницу? – Возьми себя в руки и рассуждай здраво. Твою книгу собираются экранизировать. Это отличная новость.

– Ничего подобного, – парирую я. – Уже встречался с режиссером. Это будет не фильм, а катастрофа с большой буквы «К». Не позволю, чтобы испоганили мою книгу. Не хотят продавать права – что ж, не надо. Найду другой способ выразить свои чувства. Воспользуюсь всеми доступными средствами массовой информации, чтобы объявить людям: фильм полное дерьмо, не покупайте на него билеты!

– Совсем ума лишился? – пугается Бенни. – Да миллионы писателей мечтать не смеют о том, что тебе само в руки приплыло! Идиот, тебе такой шанс выпал, а ты его в унитаз спускаешь! Добровольно! Сам пилишь сук, на котором сидишь! И процентов на двадцать подрубаешь тот, на котором сижу я!

– Пусть издательство «Дамокл» само выбирает, какой вариант им больше нравится, – говорю я. – Или тихо ухожу с правами, или без таковых, но громко. Решать им.

– Я тебя очень прошу, сбавь обороты. – Бенни принимается вытирать платком лоб. – Раз уж заговорил о вариантах, давай рассмотрим твои собственные. Свалишь – превратишься в писателя без издателя, последняя книга которого продавалась, мягко говоря, неважно. Мало того – заработаешь репутацию трудного и конфликтного типа. Прости за мой французский, но скоро все узнают, что ты – заноза в заднице и дело с тобой лучше не иметь. Не хочу тебя оскорблять, просто стараюсь взглянуть на ситуацию глазами издателей.

– Хотя бы для разнообразия попробуй взглянуть на нее моими глазами, – предлагаю я. – Ты ведь, кажется, по роду занятий должен представлять мои интересы, а вместо этого защищаешь кого угодно, только не меня.

– Просто объясняю, что автору, оказавшемуся в таком вот интересном положении, будет трудновато заключить контракт с каким бы то ни было издательством, – пожимает плечами Бенни. – Книжный мир – одна большая деревня. Новости разносятся быстро.

– Ну и пусть.

– Как это – ну и пусть? – в буквальном смысле слова подпрыгивает Бенни. – Или ты хотел сказать, что прислушался наконец к словам человека с многолетним опытом, пересмотрел свою позицию и готов уступить?

– Нет. «Пусть» означает – пусть делают что хотят. А не заключу контракт с другим издательством, оно и к лучшему. Буду выпускать свои книги сам.

Бенни шумно втягивает в себя воздух и опускается обратно в кресло.

– В смысле, собираешься издаваться за свой счет?

– Ну да.

– Замечательная идея! Прямо-таки превосходная! Вот только позволь прояснить один момент. Как насчет процента, полагающегося «Бенни Ельчину и партнерам»?

– К сожалению, никак, Бенни, – отвечаю я и встаю со стула. – Человеку, который сам печатает свои книги, литературный агент не нужен. В общем, ты меня понял. Постарайся меня отмазать. Если получится, поделикатнее, без лишних скандалов. А потом, если хочешь, можешь составить какой-нибудь официальный документ, который я с удовольствием подпишу. Но это на твое усмотрение. Ты по-прежнему будешь представлять мои интересы, когда выйдут две следующие книги. А потом можешь получать доход от экранизаций, переводов и всего остального, что еще придумают в «Дамокле».

– Поверить не могу, – качает головой Бенни. – После всего…

– Что ты для меня сделал? – перебиваю я. – Да. Ты мне очень помог, Бенни. Вот почему не хочу с тобой ссориться. Пусть у нас с тобой останутся перспективы для дальнейшего сотрудничества, только при других обстоятельствах. Но в последнее время складывается ощущение, будто ты работаешь не на меня, а против меня. К сожалению, не могу мириться с такой ситуацией. Лучше уйду в свободное плавание. И тебе желаю того же. До чего рад, что больше не придется отчитываться перед болванами вроде Троя Кэмпбелла! Ради одного этого стоит вытерпеть любые мелкие неудобства.

– Стой, – окликает Бенни, когда я направляюсь к двери. – Я тебя не прошу, я тебя умоляю. Если хоть чуть-чуть ценишь рекомендации, которые давал тебе за эти годы, – одумайся! Не пори горячку. Погоди денек-другой. Поразмысли хорошенько. Отдохни, расслабься. Прогуляйся. С девушкой замути. В общем, делай все, что нравится. А потом вернешься в этот кабинет и скажешь, что передумал. Будешь раскаиваться и твердить что-то вроде «сам не понял, что на меня нашло».