— Ну, и что — там? — прервал кто-то нетерпеливый затянувшуюся паузу.
— А ничего, — обрадовал его демон. — Только я к даме, как у меня этот… зов природы. И, вместо постели, я, значит, на горшок. И так один раз, два, три… Что за притча? Никогда со мной такого конфуза не бывало. Я, значит, опять к мистрис Архе. Уж без всяких угроз, конечно. Лишь бы помогла! А она мне и говорит: «Еще раз на меня посмеешь тявкать — вообще без хозяйства останешься».
Ну, это он преувеличивал, конечно. Арха обычно выражалась гораздо вежливее и старалась клиентам не хамить. Потому что клиент всегда прав. По крайней мере, он обязан так думать. Иначе не заплатит.
— И в три раза мне цену задрала, представляете?
Гвардейцы, видимо, представляли. Потому что в пещере раздался такой хохот, что ведунья испугалась, как бы потолок не рухнул.
— А ты?
— А что я? Побежал по другим лекарям, только никто ничего понять не может. Говорят, здоров, как бык. Пришлось мне с поклонами и золотом к мистрис Архе возвращаться. Вот это я понимаю, женщина! Так на место поставила, что мне потом долго… икалось.
— Вообще-то, я надеялась, что вам больше не будет хамиться, — мило улыбнулась Арха.
Почему- то ее замечание снова вызвало гомерический хохот. А Скалс опять схватил ее руку, запечатлев на ней горячий поцелуй. Но, по крайней мере, на девушку тут больше не смотрели, как на неведомую зверушку.
* * *
Арха не раз слышала, что жаренная дичь — это вкусно. Но оленина оказалась такой жесткой, что после первого же укуса ведунья чуть не попрощалась со своими зубами. Да еще в качестве приправы гвардейцы использовали драконий перец, который смертным вообще употреблять не рекомендуется. Напомнив себе, что пару суток ничего молочного есть не стоит, лекарка отказалась от идеи отведать дичи. К счастью, демоны захватили с собой столько еды, что ей голодной остаться не грозило.
При этом за неимением, видимо, других объектов, они решили поразить девушку своей галантностью. Не поголовно, конечно, но многие. Один воды принес, потому что вино пить Арха наотрез отказалась. Другой фруктами угостил, а Скалс вообще взял на себя обязательства наседки, поминутно интересуясь: не замерзла ли она, не беспокоит ли сквозняк и чего бы ей хотелось еще отведать. Хотя, конечно, неприязненные, а то и откровенно брезгливые взгляды лекарка тоже ловила. Но просто внимания на них не обращала.
В пещере было уютно и тепло. Иногда порыв ветра заносил внутрь запах дыма и жарящегося мяса от костров. На полу перетекали, как блики воды, солнечные лучи, пробивающиеся через лед водопада. Гвардейцы были милы, хоть и излишне громогласны и склонны к шуткам, объекты которых все больше находились ниже пояса. В общем, Арха совсем недурно проводила время.
— Вам не скучно, мистрис?
Ведунья повернулась к хаш-эду, занявшему место куда-то подевавшегося Скалса.
В руках демона была гитара. Это именно он играл, когда они с Адином только вошли в пещеру. Лекарка его запомнила, потому что здесь он был единственным рогатым. К ее великому сожалению, единственным.
— А почему мне должно быть скучно?
— Может, потому что наши грубые шутки не предназначены для нежных человеческих ушек? — спросил он у гитарных струн, которые по очереди задевал большим пальцем.
Кстати, ногти на его руках больше напоминали когти. Обычно демоны их коротко стригут. У этого же они были длинные, загибающиеся над подушечками пальцев, заостренные и покрыты ярко-алым лаком. Архе, почему-то, стало противно, словно она слизняка увидела. Хотя, наверное, дело было не в ногтях, а в его словах.
— Я не знаю, насколько человеческие уши нежны. Но, видимо, во мне хватает шаверской крови, чтобы выдерживать ваши шутки, — ведунья попыталась улыбнуться, сама понимая, что улыбка получилась натянутой.
— Дорогая Арха, как бы ты не подчеркивала свое происхождение, ты все равно останешься грязнокровкой. И демоном тебе не стать, — проворковал он почти нежно, по-прежнему не поднимая головы.
— Никогда не мечтала быть демоном, — заверила его девушка, которой стало не до улыбок. — И, может, вы скажите прямо, что вам от меня нужно?
— А что мне может быть нужно от шлюхи? Давай, назови свою цену. Или ты только вот такими цепочками берешь? — он даже головы не повернул, но каким-то неуловимым движением его коготь подцепил украшение на ее шее, вытягивая его из ворота платья. — Цацки подешевле тебя не устраивают?
— Нет, не устраивают, — Арха отобрала у него цепочку.
И замешкалась, соображая, как поступить. Ну, не засовывать же прямо при всех ее обратно за пазуху? Демон, видимо, метания ведуньи прекрасно понял, потому что усмехнулся кривовато и, по мнению девушки, весьма мерзко.
— А ты подумай. Я, вообще-то, не скупой. Могу и сверху заплатить. Видимо, ты редкая штучка, раз Дан так расщедрился.
— Вряд ли я вам чем-то могу помочь. Извращенцы меня не интересуют.
— С чего ты взяла, что я извращенец? — приподнял он бровь, пощипывая струны.
— А разве нормальный демон заинтересуется мерзкой полукровкой? — Арха едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик или не дать ему по морде.
Она и сама не знала, почему его слова так задели. Слышать нечто подобное для нее было не в первой.
— А, теперь понятно. Тебя так просто не заставишь ножки раздвинуть, да? Тебе подавай романтики, жертвенности и поцелуев при Луне? Ничего, киска, это пройдет. Я, пожалуй, подожду, пока Дан тобой наиграется. Он большой знаток в дрессуре диких зверушек. Тогда ты будешь реальнее смотреть на собственную стоимость. Поверь, не ты первая — не ты последняя.
— Прошу прощения, мессир, но вы глубоко заблуждаетесь. Ни лорд Харрад, ни кто другой в данный момент меня не дрессирует. И вряд ли дрессировщик найдется хоть когда-нибудь. Так что вам слишком долго ждать придётся.
— Интересно, это ты сейчас кого обмануть пытаешься? Думаешь, я такие цепочки первый раз вижу и не знаю, зачем они нужны? Впрочем, это не моя головная боль…
Самое противное, что он на Арху так ни разу и не посмотрел, что-то наигрывая на своей гитаре. Сцепив зубы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, ведунья встала и пошла куда-то вглубь пещеры. Ей было все равно, куда идти. Лишь бы подальше отсюда. Девушку кто-то окликнул, но она только отмахнулась.
Из каменной залы в полумрак вел коридор, который практически сразу начал ветвиться боковыми ходами. Арха шла, не думая ни о чем, выбирая ответвления, в которых было потемнее. Но видимо в потолке пещеры имелись щели, через которые пробивался солнечный свет. Поэтому желанной мрака она никак не могла найти. Ей хотелось спрятаться, как ребенку, натягивающему на голову одеяло.
— Арха, да стой же ты! — ее схватили за руку, разворачивая с такой силой, что ведунья ткнулась носом в чью-то грудь.
Пришлось ей отступить на шаг. Только для того, чтобы увидеть лицо, при виде которого сердце сжалось в грецкий орех.
— Куда ты собралась? Я тебя еле догнал…
«Значит, он все-таки был здесь. И просто смотрел…» — многозначительно протянул ее голос разума.
— Зачем? — ведунья сипела, словно неожиданно простыла.
Она попробовала откашляться, но это не слишком помогло.
— Что зачем? — не понял рогатый.
— Догоняли зачем? Очередной элемент дрессуры? Знаете, лорд… — она почему-то опять никак не могла вспомнить чего он там лорд. — Не надо меня дрессировать. Я для этого, наверное, не очень подхожу.
Арха сняла цепочку через голову, даже не расстёгивая. Хотела бросить ее на пол, но не смогла. Взяла его руку, вложила украшение в ладонь и сжала пальцы.
— Приберегите это для той, кто такое оценит. А я… Я дура, наверное. Но это все не для меня. Я еще не в том состоянии, чтобы стать подстилкой для лордов. Может, когда-нибудь и дойду. Но не сейчас.
— Арха, ты о чем вообще? Кто тебе что наговорил?
Она только головой покачала.
— И вы мне ничего не должны больше.
Девушка развернулась и пошла дальше. Естественно, он ее опять схватил за руку. Каким-то чудом ведунья вывернулась и помчалась по коридору. Не добегая до развилки, она боком, едва протиснувшись, юркнула в каменную щель. Обдирая ладони, сдвинулась дальше. На миг лекарке показалось, что она застряла. Накатила удушливая, тошнотворная паника. Но ведунья резко выдохнула и вывалилась в какой-то зальчик.
Хотела идти вперед, но ноги не слушались, подгибались сами собой. Поэтому она просто села у стены, прижав к груди колени и уткнувшись в них лицом. Слушая, как где-то беснуется демон, выкрикивая ее имя. Ей мерещилось, что он далеко-далеко, хотя их разделяла всего лишь каменная стена. Арха не плакала, хотя было больно так, что казалось, будто у нее сейчас грудь взорвется. Но слезы подевались куда-то. Кончились, наверное.
* * *
— Мистрис Арха, вы в порядке?
Лекарка подняла голову, едва различая в сгущающейся темноте черты лица Тхия. И только сейчас заметила, что в каменном коридоре полумрак стал гораздо плотнее. Наверное, в этом тупичке она просидела не один час.
