Читаем без скачивания Бойтесь своих желаний - Мила Серебрякова

– Простите, что вы сказали?

– Я сказала, выпив шампанского, мы приступили.

– А разве перед занятиями надо пить шампанское? – недоумевал мужчина в форме.

– Ну какой вы непонятливый. Я хотела, чтобы Вадик… – Розалия посмотрела на Леопольда. – Впрочем, неважно. Суть в том, что Вадим внезапно меня обездвижил, сунул кляп, снял бриллиантовые серьги, кольцо, браслет и спокойно покинул кабинет.

– Ага. Значит, если я правильно вас понял, он сначала засунул вам в рот кляп, потом связал руки…

– Нет, нет и нет. Все было не так. Сначала Вадим связал мне руки, потом сунул кляп, а после принялся перевязывать ноги.

– То есть, когда он связывал руки, кляпа во рту у вас еще не было?

– Так точно.

– Но позвольте, почему же вы в таком случае не кричали, не звали на помощь?

Розалия опустила глаза в пол.

– Я не знала, что он собирается меня грабануть.

– Как это?

– Молча. Я думала, что, связав мне руки, Вадик начнет… за мной ухаживать и все такое прочее.

Цецилия Лазаревна вскочила с кресла.

– Польди, ты это слышал? Да она… она тебя недостойна. Мизинца твоего не стоит!

Катарина качала головой. Натка уставилась на раскрасневшуюся Цецилию, а Леопольд с расстановкой произнес:

– Роза, я не верю своим ушам, как ты могла?

– Лео, котик, он меня загипнотизировал. Я все время думала о тебе, но устоять против гипноза не смогла. Это было так унизительно, когда он снимал с меня кольцо и серьги. А потом Вадим снял браслет… твой подарок.

Цецилия начала задыхаться:

– Польди, ты подарил ей бриллиантовый браслет?! Ты спятил! Я хочу домой! Польди, немедленно отвези меня домой. Это вертеп! А она… гулящая девка. Сексуально озабоченная! Ей лечиться надо!

– За девку спасибо, – орала Розалия. – А за гулящую ты ответишь. Лео, уезжайте, твоя мать меня провоцирует. Позвони мне завтра.

Когда Цецилия Лазаревна покинула коттедж, Розалия обратилась к капитану милиции:

– Вы его поймаете?

– Постараемся, хотя… Судя по всему, вы стали жертвой мошенника. Наверняка его мобильник уже отключен, а он сам празднует победу. Вы повели себя очень неразумно.

– Я не предполагала, что он мерзавец! Вадим так красив, я пьянела от одного его взгляда. У него такие глаза… Такие глаза. А какой голос – убаюкивающий, сексуальный. Кстати, вы отдаленно похожи на Вадима. Вы холостой?

Не в силах больше слушать болтовню свекрови, Катарина быстро поднялась к себе в спальню.

ГЛАВА 15

Две недели Ката ходила как в тумане. Все в буквальном смысле валилось из рук, настроение опустилось на минусовую отметку, а ко всему прочему на Копейкину навалилась жуткая хандра.

Виновником упаднического настроения был Витька Столяров, который уже на протяжении четырнадцати дней кормил Катку завтраками. Стоило ей набрать номерок приятеля, как Витька, заслышав голос Копейкиной, бурчал невнятные фразы, а затем, ссылаясь на занятость, старался как можно быстрее отсоединиться.

– Я позвоню тебе завтра, – обещал Виктор.

– Ты говорил то же самое вчера, и позавчера, и пять дней назад. Я устала слушать старую песню. Вить, в чем дело?

– Ни в чем.

– Как продвигаются наши дела? Ты разговаривал с Леонидом, что-нибудь удалось выяснить? Я вся на нервах, не знаю, куда себя деть, куда податься.

– Никуда подаваться не надо, сиди дома, а касательно нашего дела… Не вздумай предпринимать никаких шагов, своим вмешательством ты лишь усугубишь положение.

– Ага! Вот ты и попался, значит, у вас появилась зацепка? Ответь, появилась?

– Ну, в каком-то роде да.

– Вить, это не ответ.

– Я зашиваюсь на работе, а тут ты непрестанно трезвонишь, хочешь, чтобы меня вышибли и я стал безработным?

– Нет.

– Тогда пока. Жди моего звонка и прекращай хандрить.

Отшвырнув телефон, Катарина тихо выругалась. Сидевшей рядом Арчибальд моментально поддержал разговор:

– Сегодня день подарков! Что ты мне подаришь? Гламурные девочки любят оттягиваться в клубах! Он ко мне приставал! Отвали, сволочь!

Отмахнувшись от пернатого, Ката прошла в столовую.

– Нат, налей мне чайку.

– С мяткой?

– Нет, с молоком.

Пока Наталья суетилась на кухне, Катарина решилась на отчаянный шаг.

Выудив сотовый, она позвонила Леониду Ступкину. Лелея надежду, что Ступкин окажется не таким букой, как Витька, она откашлялась и, как только на другом конце послышалось «говорите», пролепетала:

– Леня, здравствуй.

Повисла пауза, затем Леонид как-то неуверенно спросил:

– Лиза, это ты?

Усмехнувшись, Копейкина выдохнула:

– Это Катарина, помнишь такую?

– А-а, Ката, – облегченно вздохнул Ступкин. – Помню-помню, Витька был прав, таких женщин, как ты, увидев однажды, уже вряд ли когда-нибудь забудешь.

– Я приму твои слова за комплимент, – отшутилась Копейкина и, посерьезнев, спросила: – Лень, что у вас нового?

– В каком смысле?

– Я имею в виду, как продвигается расследование убийства Коробова?

Леонид замялся.

– А Витька тебе разве ничего не рассказывал?

– Нет! – завопила Катка. – Он ведет себя, как самый настоящий эгоист. Шифруется, словно партизан, постоянно ссылается на загруженность на работе, и вообще он держит меня за идиотку. Я не могу больше с ним общаться, поэтому и решила позвонить тебе. Ты ведь наверняка не станешь юлить.

– Кат, – перебил Ступкин, – тут такое дело… Короче, я сейчас не могу с тобой разговаривать. Извини.

– Леня…

– Пока.

– Подожди, не вешай трубку, я только хотела спросить… Леня!

Быстрые гудки вывели Катку из себя окончательно.

– Мерзавцы! – проговорила она в сердцах. – Чтобы я еще хотя бы раз обратилась за помощью к Столярову! Никогда в жизни! С этого момента я с ним не знакома, знать его не хочу, а видеть тем более. Тоже мне детективы. Я носилась по квартирам и офисам, вытаскивала из людей информацию, по крупицам собирала сведения, а в конечном итоге меня же отодвинули в сторону как постороннюю.

– Ты с кем тут ругаешься? – спросила Натка, принеся чай.

– Сама с собой.

– У тебя что, неприятности?

– Сильно заметно?

– Ты бледная, да и дерганая какая-то стала. Может, тебе к врачу съездить?

Ответить Ката не успела. Розалия влетела в столовую, как сорвавшийся с тормозов бронепоезд.

– Детка, у меня обалденная идея. Что, если мне организовать собственное дело? Ну чем я хуже остальных? Таланта мне не занимать, предпринимательская жилка во мне присутствует, у меня креативный образ мышления, я ультрасовременная, супернаходчивая и мегауспешная. Как ты отреагируешь, если мы организуем семейный бизнес и займемся изготовлением кондитерских изделий?

– Кондитерских изделий?

– Ну да. Арендуем помещение, наймем людей, Натку сделаем главным кондитером и в скором времени обрастем клиентурой, став мультимиллионерами. А Леопольд будет спонсировать наше предприятие.

– Зачем вам это надо?

– Душа просит разнообразия, я должна самореализоваться. Да, кстати, я не сказала главное, кондитерские изделия будут немного необычными.

– Насколько немного?

– Ну-у… наши тортики, пирожные и прочие вкусности должны быть с налетом эротическо– эпатажной направленности. Понимаешь меня?

– Господи помилуй. – Натка перекрестилась. – Еще этого нам не хватало.

– Ты пока помолчи, – одернула ее свекровь. – Тебя еще не сделали главным кондитером. Ката, не молчи, скажи что-нибудь. Тебе понравилась моя идея?

– Она ужасна.

– Сухарь! Ты отстала от жизни и рассуждаешь как старуха, которая всю жизнь прожила при советской власти. Научись, в конце концов, смотреть на окружающий тебя мир современным взглядом. Убей в себе все комплексы и стань под стать мне.

– У меня не получится.

Розалия на минуту задумалась.

– А может, мне открыть эскорт-агентство? Наберем симпатичных парней и девушек, Леопольд вложит бабки в широкомасштабную рекламную кампанию, и о нас узнает вся Москва.

– Неудачная затея.

– Тебе не угодишь. Тогда я открою кафе в центре города.

– Почему кафе, откройте сразу ресторан или ночной клуб.

– Прекрати иронизировать! Надо начинать с малого, сначала кафе, потом ресторан и далее по нарастающей.

Ката опустила в чай сушку.

– Делайте что хотите, только меня в свои дела не вмешивайте.

– И меня, – быстро вставила Наталья. – Мне и дома дел хватает, а вы хотите, чтобы я еще ваши кондитерские изделия эротической направленности лепила. Фу! Даже произносить такое стыдно.

– Вы не понимаете моего порыва! Ставите палки мне в колеса! Что за семья, никакой поддержки, никакого уважения к творческой личности. Я должна, должна что-нибудь открыть. Должна, мать вашу!

– Откройте банку консервов, – выдала Натка.