Отношения Бюшинга с Минихом поначалу складывались благоприятно. В автобиографии пастора опубликован целый ряд писем, полученных им от Миниха. В них говорится о делах Петришуле, о благосклонном внимании императрицы Екатерины II к деятельности Бюшинга, о его проповедях и т. п.[567] Однажды, говоря о заслугах Бюшинга в отношении к школе, Миних выразил желание, чтобы портрет пастора был помещен в стенах Петришуле. Однако должность пастора и директора школы обременяла Бюшинга множеством дел, и он не имел возможности продолжать свои ученые труды. Неоднократно Бюшинг просил Миниха, как патрона церкви и школы, назначить ему помощников. Постепенно между Бюшингом и Минихом начались столкновения по административным вопросам, касавшимся школы при церкви Св. Петра. Это и заставило Бюшинга сложить с себя звание директора школы и в 1765 г. покинуть Петербург.
«Делом Бюшинга» пришлось заниматься тайному советнику Григорию Николаевичу Теплову. В своем донесении от 7 мая 1765 г. Теплов сообщал императрице Екатерине II: «Пастор Бюшинг ни мало не склоняется оставаться в службе Вашего Императорского Величества, хотя я его дважды уговаривал, почитая он себе за безчестие данное в Геттингене слово, куда он призывается профессором философии, отменить, почему он уже и к пути собрался. О сем мне и записку, при сем приложенную, в последний раз принес»[568].
Здесь же прилагалась записка пастора Бюшинга, составленная на немецком языке; вот ее перевод: «Благосклонное предложение нашей несравненной монархини для меня в тысячу раз действительнее, чем самое строгое приказание или превосходнейшее убеждение. Поэтому последние не нужны. Но так как его превосходительство г-н действительный статский советник убедительнейшим образом старался об исполнении высочайшего Ея Императорского Величества повеления, то мне не остается ничего иного, как выразить за то величайшую признательность. Истинно только невозможность переменить ныне предпринятое мною и гласно заявленное решение возвратиться в Германию, препятствует мне принять лестное и в то же время благосклонное предложение Ея императорского Величества и посвятить мое всеподданнейшее и верное усердие на службу ей.
Впрочем, я бы был особенно удовольствован, если бы пред приближающимся отъездом моим мог быть столько счастливым, чтобы выразить лично великой императрице мое глубочайшее благоговение и признательность, которыми обязан я этой, во всех отношениях необыкновенной Монархине»[569].
Как вспоминал впоследствии сам Бюшинг, Теплов пригласил пастора для беседы и передал ему предложение императрицы: не хочет ли он, по сложении с себя духовного звания, поступить на службу в Академию наук, выбрав сам должность и определив размер жалованья, которое желал бы получать. Но Бюшинг отклонил это предложение, и тогда Теплов просил его изложить свой отказ письменно, что Бюшинг и исполнил. На донесении Теплова Екатерина II сделала следующее собственноручное примечание: «Бюшинг со мною проститься может, а что данное слово не переменяет, в том его похваляю. Спроси же у сего честного человека, есть ли надежда впредь его иметь, или вовсе с нами расстался?»[570]
Екатерина II дала Бюшингу краткую аудиенцию перед его отъездом из России[571]. Что же касается Миниха, то при последнем визите к фельдмаршалу Бюшинга просто не приняли. Графа не было и в церкви Св. Петра, когда Бюшинг проповедовал там последний раз, прощаясь с паствой. Миниху, вероятно, хорошо было известно, в какой степени все члены прихода сожалели об отъезде Бюшинга[572].
В Германии Антона Фридриха Бюшинга ожидало обширное научное поприще; 11 июля 1765 г. он уехал из России, куда уже больше не возвращался. У себя на родине Бюшинг составил 13-томный труд (Neue Erdbeschreibung Oder Universal-Geographie), переведенный на многие европейские языки, в том числе и на русский. С 1763 по 1780 г. в России опубликовали 12 книг Бюшинга; в сжатом виде они повествовали о странах Европы и Ближнего Востока. Одна из них, посвященная немецким землям, вышла под таким названием: «Королевство Прусское, из новой географии д-ра Антона Фридерика Бишинга, перевел с немецкого Федор Рогенбуке» (СПб., 1774). Так лютеранский пастор церкви Св. Петра вернулся в Россию своими книгами.
Особый интерес представляет книга А.Ф. Бюшинга, изданная на немецком языке под названием «История евангелическо-лютеранских общин в Российской империи», изданная в 2-х частях в Альтоне (ныне – предместье Гамбурга), соответственно в 1766 и 1767 гг. При написании этого сочинения Бюшинг пользовался доступными ему в петербургских архивах церковными делами, сочинениями иностранных авторов о России, обращался за справками к современным ему пасторам. При изложении истории лютеран в России, начиная с царствования Ивана Грозного, он особое внимание уделил развитию евангелическо-лютеранских общин в ХVIII в. В книге характеризуется деятельность общин в различных городах страны: Санкт-Петербурге, Москве, Кронштадте, Ораниенбауме, Астрахани, Барнауле, Архангельске, Нижнем Новгороде, Туле, Казани, Белгороде и др. Помимо рассмотрения истории возникновения этих общин автор приводит статистические сведения о крещеных, умерших, обвенчанных членах лютеранских общин по отдельным приходам, позволяющим судить о росте числа объединенных в них верующих[573].
Скончался пастор Бюшинг в 1793 г. По словам его биографа, «…в последнее время Бюшинг занимал место директора гимназии „Das Graue Kloster“ в Берлине»[574]. Несмотря на то что пастор Бюшинг руководил школой менее пяти лет, он сумел заложить прочные основы для ее дальнейшего роста и совершенствования. Большие заслуги принадлежат Бюшингу в утверждении научно обоснованного взгляда на историю России. С 1767 г. сначала в Гамбурге, а потом в Галле начал выходить «Журнал по новой истории и географии». До 1793 г. издали всего 29 томов; их публикацию после смерти Бюшинга продолжили в Петербурге под названием «Журнал о России».
…В должности директора Петришуле пастора Бюшинга сменил пастор Иоганн Бернгард Генрих Гебель. В 1765 г. под его редакцией опубликовано очередное «Известие о училище, учрежденном в Санкт-Петербурге при немецкой евангелической церкви святого апостола Петра» (СПб., 1765). «Особливо имеет неусыпное об ней попечение милостивый наш благодетель, его сиятельство господин генерал-фельдмаршал и рейхс-граф фон Миних»[575], – отмечалось в предисловии. На 1765 г. в Петришуле насчитывалось 207 учеников (немцев – 152, русских – 55) и 63 ученицы (немок – 51, русских – 12)[576]. На полном пансионе находилось 12 учащихся. «В свободные часы пенсионеры, для отдыху и вящаго к учению поощрения, забавляться имеют разными телодвижениями, то есть: игранием в мячики, точением, шлифованием стекол и прогуливанием»[577], – писал пастор Гебель.
Вот как оценивалась новым директором извечная проблема «семьи и школы»: «Нам приятно будет, когда родители часто приходить будут в школу для наведывания о поведении и успехах своих детей, – подчеркивал пастор Гебель. – И я прошу всех прихожан нашей церкви, а особливо тех, коих дети у нас учатся, чтоб они школу почаще посещали, ибо от такого их посещения может произойти немалая польза»[578]. Одним из директоров Петришуле был немецкий поэт и педагог Иоганн Готлиб Вилламов (Вилимов, 1736–1777). В России он прославился переводами немецких писателей на русский язык.
В 1783 г. Петришуле получила права Главного немецкого училища. Указом от 29 августа 1783 г. Екатерина II делает школу Cв. Петра в Санкт-Петербурге образцом для устройства всех немецких школ в Российской империи, а ее учителя получают право инспектирования последних[579].
Вот текст Указа, данного Сенату «О бытии учрежденному в Санкт-Петербурге при евангелической церкви св. Петра училищу главным народным училищем нормальным для употребляющих немецкий язык, и об учреждении при оном особой дирекции или управы над всеми народными училищами немецкого языка».
«Обращаем внимание наше на установленное и императорской нашей грамотой снабденное училище в Санкт-Петербурге при церкви лютерской св. Петра, которое, ко благоугодности нашей, принесло уже добрые плоды и немалую пользу обществу и от коего того же самого ожидаем и в деле предлежащем. Вследствие чего повелеваем быть ему главным народным училищем нормальным для подданных наших, употребляющих немецкий язык; и (так) как их училищное собрание, проповедники и главные учители признали, что способы учения, для нормальных училищ начертанные, суть самые легкие и надежные, то и долженствуют оные во всех немецких школах в обеих столицах наших, в Рижской, Ревельской, Выборгской и в прочих губерниях, где только те школы нужны, приняты и употребляемы быть; а по тому и учители, в оных впредь определяемые, обязаны тем способом обучаться, или в сем главном нормальном немецком училище св. Петра, или в заводимом под управлением его на таком же основании в ином месте, или же в другом ему подобном, учрежденном под ведением комиссии об установлении народных училищ…
