Некоторое время Клэр ела в тишине. Берт, сидевший рядом с ней, молчал, и это радовало. Вокруг нее говорили об «Арсенале», и Клэр слушала спор на эту тему. За ее столом трое мужчин, казалось, добродушно подтрунивали друг над другом, одного из них называли Барсуком. Клэр не поняла, это имя, фамилия или кличка, а может, намекали на «Ветер в ивах». В общем, ей было трудно понять, о чем они говорили.
– Еще чаю? – спросила официантка из-за плеча Клэр. Снова кивнув, Клэр пыталась придумать, как можно получить чашку черного чая.
– С или без? – опять послышался вопрос. Клэр набралась храбрости и спросила:
– Без чего?
– Без сахара, – ответила женщина, удивившись вопросу.
Клэр взяла чашку. Фарфор толщиной в палец.
– Хотелось бы чаю без сахара и без молока.
– Без молока? Ненормальная. – Официантка пожала плечами. – Вы все пьете так? – Клэр кивнула. Официантка покачала головой: – Неудивительно, что у вас такие президенты. Вы все неправильно пьете чай.
– Да, я всегда думала, почему у нас пятьдесят кандидатов на звание «Мисс Америка» и только два кандидата в президенты, – сказала Клэр. Большинство мужчин, так же как и официантка, рассмеялись.
Она посмотрела на Клэр:
– Значит, ты из Штатов? Ты не канадка и не австралийка?
– Нет. Я из Нью-Йорка.
Это придало беседе новое направление. Родственники или друзья посетителей кафе бывали в Нью-Йорке и Орландо. Берт, вылизывавший тарелку рядом с ней, улыбнулся вставными зубами:
– Моя жена была в Орландо. Она ездила туда с сестрой. Вам нравится там?
– Я никогда не была в Орландо, – ответила Клэр. – Я живу в Нью-Йорке.
– Не были в Орландо? Но это же рядом? – Он покачал головой. – Как же вы тогда попали в Диснейленд?
– Я никогда там не была, – повторила Клэр и решила, что лучше не добавлять, что она никогда и не хотела побывать там. Но поскольку Берт уставился на нее, она извиняющееся улыбнулась: – Я не люблю Микки.
– Она не любит Микки Мауса! – громко воскликнул он.
– Я думал, что это запрещено в Штатах, – прокомментировал мужчина помоложе, с рыжими бакенбардами. Раздался смех, заставивший Клэр покраснеть.
– Точно, – сказала она. – Я получила срок, но сбежала из тюрьмы. Именно поэтому я здесь. Я в розыске.
Это вызвало добродушный смех. Затем Клэр, уставившуюся в тарелку, оставили в покое, хотя несколько мужчин продолжали задирать обладателя рыжих бакенбард, но их шуток она не в состоянии была постичь. Удивительно, несмотря на то что сидевшие вокруг нее явно были из рабочих, Клэр не слышала от них никаких грубостей. Они не называли друг друга «сукин сын» – обычное дело для Джерри и его друзей. И не было никаких сальных шуток о том, какие последствия могут вызвать съеденные бобы. Интересно, а здесь знают «Бобы-бобы, вот музыкальный инструмент…» – любимый стишок Джерри?
Клэр съела почти все (кроме «музыкальных» бобов). Когда официантка спросила, не хочет ли она еще чашку чая, Клэр покачала головой, за что была вознаграждена обрывком бумаги с написанными на нем цифрами. Это был счет. Еда оказалась удивительно дешевой. Меньше пяти долларов, если Клэр правильно сосчитала. Она положила деньги, включая большие чаевые, и, когда официантка вернулась, чтобы забрать их, осмелилась спросить, не знает ли эта женщина «о недорогом пансионе или гостинице поблизости».
– Ну, не в туристической зоне их немного, – сказала официантка. – Сюда, главным образом, приезжают на распродажи по выходным. – Она повернулась к Клэр спиной. – Эй, Джеко, ты не знаешь где здесь поблизости хороший пансион?
Прозвучало несколько вариантов, но официантка отвергла все. Вдруг из глубины кафе раздался глубокий голос, и все замолчали.
– У невестки моего брата Мэдж есть место, – произнес кто-то – возможно, Джеко. – Она достаточно скупая. У нее не готовят завтраки, но она не неряха, так что там довольно опрятно.
Клэр не слишком порадовала эта характеристика, но официантка посмотрела на девушку и тронула ее за плечо.
– Согласны? – спросила она. – Если надо, я узнаю адрес. – У Клэр не было выбора, так что она кивнула.
Когда официантка отошла, Клэр незаметно добавила еще монету к чаевым. Похоже, она нашла не только место, где можно было поесть, но и ночлег. Официантка вернулась с очередным клочком бумаги. На нем небрежно был написан непонятный адрес: 238 А, Чемберли-террэс. Клэр прочитала его вслух, чтобы удостовериться, что все правильно.
– Вот именно, дорогуша. Смотри: ее зовут миссис Уотсон.
Потом официантка вместе с несколькими посетителями объясняли ей, как туда добраться. Все эти объяснения противоречили друг другу. Клэр вынула путеводитель, а Берт сказал, что Чемберли-террэс совсем поблизости.
Клэр всех поблагодарила и отправилась восвояси, на сей раз с полным желудком и даже приободрившись. Кто сказал, что британцы замкнуты?
Глава 23
Чем дальше от Кэмден-Лок, тем менее живописным был окрестный пейзаж. Хотя название места, куда Клэр направлялась, звучало красиво, там не было никаких застекленных балконов или красиво отделанных фасадов зданий. Не было даже палисадников. Только ряд маленьких зданий с дверьми, открывающимися прямо на улицу, и уродливое длинное новое здание с другой стороны. Строения были маленькими, кирпичными, почти все с облупившейся краской на оконных рамах. Здесь и там, подобно огромному торчащему зубу в ряду маленьких, стоял большой, но отнюдь не ухоженный дом. Когда Клэр нашла то, что искала, радости она не испытала.
Миссис Уотсон, насколько Клэр могла видеть, была слишком стара, чтобы быть неряхой. Тощая и сухая, она походила больше на ведьму с завитыми волосами. В ответ на стук Клэр хозяйка открыла дверь и впустила ее в тусклый холл. Клэр была поражена тем, что внутри дом оказался намного больше, чем выглядел снаружи. Женщина повела ее наверх – они прошли три тусклых этажа, на каждом из которых Клэр заметила, по крайней мере, по шесть комнат, и наконец достигли крошечной темной свободной комнаты. Госпожа Уотсон сказала, что жилье стоит восемнадцать фунтов за ночь и что это более чем выгодная сделка.
– Учтите, никаких счетов. Чай и тост – и все, никаких завтраков.
Это смущало Клэр, но она вдруг почувствовала такую усталость, что кивнула и вручила миссис Уотсон двадцатифунтовую купюру.
– Идите сюда. – Ее новая домовладелица засунула деньги в карман передника (в Нью-Йорке Клэр не видела передников уже лет пятнадцать, а сегодня встретила уже два) и вручила Клэр одну из тех странных, позолоченных двухфунтовых монет. Клэр кивнула в знак благодарности, и хозяйка оставила ее в покое.
Клэр расстегнула молнию на чемодане и осмотрела комнату. Это и возбуждало, и одновременно пугало. Конечно, не «Беркли», но зато только ее комната. Первое жилье в жизни Клэр, которое она сняла самостоятельно. Комната была крошечной – в ней хватало места только для кровати у окна и платяного шкафа у противоположной стены. Не было даже прикроватного столика. Вместо него у изголовья кровати стоял кухонный стул с маленькой лампой. Еще в комнате висела маленькая раковина с обитыми краями, а ванная располагалась вниз по коридору и предназначалась для Клэр и еще трех постояльцев из других комнат. Вообще выглядело новое жилье Клэр довольно мрачно – стена уродливых окон в уродливом кирпичном здании.
