И те, кто задается вопросом, зачем волшебники тратят свое время зря, обдумывая такие банальности,…
Они сообщают с уверенностью: - В конце концов, выбор - наша работа.
Эпилог
Серебряный лес, планета Ганакари
Глубоко в Серебряном Лесу, где деревья сосредоточены так густо, и листья образуют толстое защитное одеяло, стоит простой коттедж.
Внутри хижины стояла шаткая кровать, придвинутая как можно ближе к полыхающему в середине дня огню, как то позволяла безопасность. На кровати лежала съежившаяся безымянная масса чего-то едва живого.
День был не из холодных, но даже под грудой истрепанных одеял, нагроможденных на кровати, то, что лежало под ними безудержно дрожало.
До настоящего времени ничто не восстало из пепла пламени - что бы не лежало здесь, оно все глубже погружалось в холодное одиночество своего собственного разрушения.
Снаружи старая женщина медленно собирала сучки для костра с земли. На мгновение она замерла, прислонившись спиной к дереву.
Эта женщина обладала великим даром целительства, но, тем не менее, эта задача могла оказаться ей не по рукам. С каждым прошедшим днем его раны затягивались, но темнота росла.
Хотя ни один звук не доносился из хижины, она знала, что ее странный гость страдал от неописуемых мучений. С того дня когда она нашла его - скорее мертвого, чем живого - он подал голос лишь однажды.
Она никогда не сможет забыть этот звук - муку, которая будет преследовать ее до конца дней. Душераздирающий крик от испытываемой агонии вырвавшийся из глубины его души был звуковым выражением боли.
Он был выброшен на кучу мусора позади замка лорда Карпона вместе с другими использованными вещами и отбросами. По понятной причине, охранники оставили его умирать. Они испытывали страстное желание убить его.
Он должен был умереть.
Она никогда не видела, чтобы человек с такими ранениями и выжил!
Его желания жить было так сильно. Он должно быть очень молод, только что достиг своей зрелости…
Какая жалость.
После единственного возгласа, он сохранял молчание. Молчаливый как лес перед бурей.
Лучше бы он кричал от боли.
Не один день она проезжала мимо замка Карпона - особенно тогда, когда очищали хранилища. Часто можно было найти полезные вещи, если конечно кто-нибудь рискнет поискать их. В один из таких дней она и нашла мужчину, который был едва жив, мужчину, который был выброшен из замка подобно мусору.
Она задавалась вопросом, какую пользу, в конце концов, он может принести.
Во время ее последнего путешествия к замку - пока ее гость оставался в хижине, дрожа на кровати - она случайно пересеклась с несколькими дворцовыми охранниками. Люди Карпона были жестокими, и она всегда старалась избегать их.
Как и следовало ожидать, они насмехались над ней, поливали грязью просто ради спортивного интереса, смеялись, когда она постаралась побыстрее развернуть свою телегу.
Животное сафир, тянущее телегу, энергично повернул, повинуясь ее команде, но охранники продолжали делать попытки сбросить ее с места. К счастью, они использовали только комья грязи. В прошлый раз они бросали камни.
Но до того, как она сбежала, старая женщина успела заметить, что оба охранника поигрывали длинными лентами чем-то напоминающими волосы. Пряди были привязаны узлом к их поясам.
Локоны не были простыми волосами.
Пряди не были похожи на что-либо виденное ею прежде. Шелковистые, длинные, роскошные…
Так же как и их самый необычный цвет.
Ее гость оказался почти без скальпа, его голова кровоточила и была ободранной. После нескольких недель, проведенных в хижине, небольшие пучки волос у него на голове начали расти вновь. Их цвет был таким необычайно красивым, что даже теперь, глядя на их укороченную длину, у нее перехватывало дыхание.
Теперь не могло и быть сомнения, чьи это волосы.
Это были те же самые пряди, которые грубые охранники носили прикрепленными к своим поясам в качестве извращенного приза. Символа своей деградации.
Они получили неестественное наслаждение, пытая его!
Она сглотнула желчь, которая поднялась в ее горло от последних воспоминаний. Это должно быть волосы Хранителя! Ничто, как говорят, не может быть таким прекрасным. Возможно ли, что он…?
У Хранителей двухцветные глаза. Несколько раз ее гость пытался открыть глаза, но один оставался закрытым шрамами.
Возможно, он никогда не сможет открыть его.
Она задавалась вопросом, сможет ли он говорить снова. Если бы он смог заставить себя заговорить вновь.
Каждый день она спрашивала, как его зовут, и каждый день он отвечал ей молчанием.
Бесчисленное количество вещей - несмотря на все его шрамы и все его раны - указывало на то, что он обладает исключительно привлекательной внешностью. Это и элегантная форма его рук. Его впечатляющий вес. Весь его рост. Проблески отросших волос.
Сочная форма его губ.
Со временем, большинство его физических ран исцелиться. Но исцелится ли он?
Все видимые раны, как бы ужасны они не были, не так ужасны, как раны, которые этот мужчина получил в душе.
Она вздохнула и вытерла с бровей пот. Сможет ли ее лес в полной мере исцелить его? Она схватила свои целебные травы и крепко прижала к себе. Боль после такого разрушения никогда не пройдет!
Она узнала это на собственном опыте.
Слезы стекали по ее обветренным щекам.
Это так больно видеть такую естественную красоту, - которую едва можно передать словами, - так беспечно уничтоженной.
На определенном уровне эта старая женщина вполне могла оценить идею красоты Хранителей. Она доказывала связь с обещанием самой природы, что жизнь, в конце концов, святая прекрасная вещь. Естественная красота расы Хранителей - в действительности подарок девственной природы.
Но, подобно обоюдоострому лезвию, у нее есть две стороны.
Это напоминает некоторым, что все, на что они надеются - жизнь выполнит: привлекательность, слава, сексуальность. А другим, что это вульгарная декларация того, чем они никогда не будут владеть.
На всех планетах Хранителей разыскивают по многим причинам, словно они звезды в небе.
Но все эти мириады причин не имеют никакого значения для оборотней. Они целенаправленно следуют по только ими выбранному пути, напоминая всем о своем истинном образе жизни - истинное великолепие находится не в их внешности, а в свободе их душ.
Это трудный путь для многих рас - выдержать в эти смутные времена, признавала старая женщина. Она молилась, чтобы у нее было достало сил исцелить этого раненого мужчину только для того, чтобы он смог жить, делая свои собственные выборы.
