Сигизмунду предстояло выбрать между двумя военными планами: прямым штурмом пражских стен и Карлова моста, с тем чтобы пробиться затем с боем к центрам Старой и Новой Праги, и длительной осадой чешской столицы, принуждением ее к сдаче измором.
Сигизмунд созвал своих военачальников на военный совет. Между ними возникли острые споры. Немецкие князья требовали штурма после обстрела «гнезда еретиков» из тяжелых пушек. Особенно ратовали за это австрийский герцог Альбрехт и немец — маркграф Мейссенский. Против такого плана восстали чешские и моравские вельможи. «Если император намерен стать королем чехов, — говорили они Сигизмунду, — пусть поостережется разгрома пушками будущей своей столицы».
Вероятно, прирожденная трусость склонила императора ко второму решению — не обстреливать Праги, а запереть все пути подвоза к ней продовольствия.
— К чему рискованные атаки? — говорил он. — Через месяц-полтора город и так вынужден будет сдаться на милость осаждающих.
Для полного окружения Праги надо было перерезать дороги, ведущие к ней с восточной стороны. Над восточными подступами к столице господствовала невысокая Виткова гора. Сигизмунд приказал мейссенцам переправиться через Влтаву, по обширному лугу — Шпитальскому полю — пройти к этим восточным подступам и занять крупными силами Виткову гору. Сигизмунд рассчитывал, что, зажатая между Вышеградом, Пражским замком и Витковой горой, обложенная несметными католическими ратями гуситская Прага не сможет больше получить извне ни мешка муки, ни туши мяса.
Но Жижка раньше Сигизмунда оценил значение позиции на Витковой горе и действовал быстрее него. Прежде чем мейссенцы успели двинуться, он выступил с сильным отрядом таборитов из стен города и занял Виткову гору.
Две дороги, ведшие к столице из восточной Чехии, пролегали вдоль северного и южного склонов холма. До тех пор, пока он будет в руках Жижки, подвоз продовольствия к Праге не прекратится.
Смущенный быстротою действий противника, Сигизмунд изменил только что принятый им план кампании и, вняв совету немцев, начал готовиться к штурму чешской столицы. Но и от первоначального намерения занять Виткову гору он не отказался.
Тревожа пражан мелкими стычками, отбивая их дерзкие вылазки, император стал готовить сильный удар по Витковой горе. Он считал теперь, что прежде непосредственного действия против самой Праги необходимо прогнать Жижку с Витковой горы, вынудить все силы противника запереться в стенах города; в тот же день подвергнуть город обстрелу из осадных башен и тяжелых пушек, пробить брешь в стенах и ворваться на улицы.
Накануне дня, назначенного для штурма, император надумал «прощупать» стойкость и боевое умение пражан. Он перебросил через Влтаву на Шпитальское поле отряд мейссенских рыцарей с осадными орудиями. Всадники двинулись к городской — стене, словно бы готовясь к обстрелу ее.
Загудел колокол на ратуше Новой Праги, раскрылись ворота, навстречу мейссенцам высыпала толпа вооруженных пражан. Не дожидаясь подхода товарищей, не слушая приказов своих начальников, возбужденные люди ринулись на тяжело вооруженных всадников.
После короткого боя пражане в панике побежали к воротам, преследуемые пиками рыцарей, оставляя за собой убитых и пленных.
Из ворот выступил тогда на помощь разбитым пражанам большой отряд таборитов. Уклонившись от боя, немцы поспешно отошли назад за Влтаву. Сигизмунду они донесли: пражане дерутся горячо, но неумело, и завтра их ждет неизбежное и великое поражение.
* * *
Назавтра, 14 июля, Сигизмунд с легким сердцем направил снова за Влтаву очень большие силы — не менее четверти всего войска. На этот раз крестоносцы должны были сбросить Жижку с Витковой горы.
Виткова гора представляла собою продолговатую возвышенность-горб, спадавшую, круто на три стороны. Только к востоку спускалась она полого узким своим краем, сливаясь постепенно с окружающей равниной. Долго и заботливо укрепляя подходы с этой опасной стороны, Жижка поставил в два ряда по нескольку рубленых деревянных башен, соединив их глинобитными, крепленными камнем стенами. Две линии обороны он еще усилил вырытыми впереди них рвами.
На Виткову гору двинулось двадцать пять тысяч всадников мейссенцев и австрийцев. На них возлагалась задача смять оборону горы, а затем подойти к стенам Праги с востока. С противоположной стороны, у Саксонского дома и дворца архиепископа, стали шестнадцать тысяч наемников — чешских и моравских католических панов. Они должны были ворваться в Старую Прагу через Карлов мост. В то же время отряды крестоносцев, выйдя из Вышеграда, с юга пробьются в Новую Прагу. Основная масса крестоносцев во главе с императором останется в резерве и двинется туда, где удастся пробить в обороне наибольшую брешь.
Огромное крестоносное воинство, заняв исходные позиции для штурма, ждало только сигнала. Условленным моментом общей атаки должна была стать победа над горсткой таборитов, закрепившихся на высоте вне стен Праги.
Было четыре часа пополудни. Медленно поднимались по северному пологому склону Витковой горы тысячи и тысячи тяжелых, крытых кольчугами коней. Стальные шлемы и медные доспехи всадников сверкали под лучами июльского солнца.
На катившую вверх, закованную в медь и железо лавину глядели с деревянных своих башенок и глинобитных стен несколько сотен бойцов-таборитов. Жижки среди них не было: он находился поодаль, у задней линии, подготовляя ее к обороне.
У многих бывалых воинов упало сердце: «Не лучше ли отступить?» Один, другой, оробев, стали спускаться со стены вниз…
А мейссенцы тем временем спешились и пошли вперед, прикрываясь щитами. Преодолев первый ров, они вышли к передней стене. С ними не было лестниц, и у стены они замешкались.
Наверху на постах осталось только двадцать девять человек, среди них три женщины, яростно швырявшие вниз на атакующих камни.
В эту опасную минуту на передней стене появился Жижка. Он увлек за собой дрогнувших бойцов. Таборитский вождь бил наотмашь мечом по головам крестоносцев, которые с трудом взбирались наверх, становясь на плечи своих товарищей. В ту же минуту Жижка запел песню, сочиненную им в походе. Ее подхватили все его люди;
Помните твердо завет,Что каждому воину дан:Гетманам все повинуйтесь,На помощь друг другу спешите,Ряд свой в военном строюНенарушимо держите!Кликните клич боевой:«На них! Вперед! На них!»Оружие крепко держите!«Бог наш владыка!» — кричите.Бейте их, убивайте!Ни одного не щадите!
Один из мейссенцев изловчился, подпрыгнул, поймал Жижку за ноту и, повиснув на ней, всей своей тяжестью потянул гетмана вниз. Еще минута — и вождь таборитов упал бы на копья врагов. Но подоспевшие цепники удержали Жижку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
