Читаем без скачивания Любовные игры по Интернету - Елена Логунова

– Это мои, это Моржиковы, вот твои, где же Колины? А, вот! И еще Тамаре надо карточки отдать.

– Это какой Тамаре? – ревниво спросила я.

Ирка сделала нам с Коляном визитки по-дружески, бесплатно, как маленький презент. Они с Моржиком решили «тиснуть» новый буклет своей фирмы, а менеджеры типографии посоветовали им заодно сделать себе визитки. Объяснили, что маленькие карточки очень удобно размещаются на свободных от буклета местах печатного листа, получается выгодно – типа «два в одном». У меня лично визитки улетают, как листья с осенних кленов, поэтому я была искренне признательна Максимовым за их дружеский жест. Однако меня немного задело, что они, оказывается, порадовали маленьким подарочком не только нас с Коляном. Кого же еще?

– Это та Тамара, которая моя парикмахерша, – ответила Ирка, со стуком закрыв «бардачок» и утвердив обе руки на руле.

– Твоя парикмахерша? А это не ей ли названивал наш жадный телефонный мальчик? – внезапно вспомнила я.

Ирка задумчиво посмотрела на меня в зеркальце заднего вида:

– Именно ей, а что?

– А то, что я, кажется, поняла, где охочие до чужих стольников детки разживаются телефонными номерами своих жертв! – Я взволнованно попрыгала на сиденье, оглянулась, быстро посмотрела на часы и сказала: – Разворачивай машину! У нас есть еще полчасика, поедем проводить воспитательную работу с маленькими телефонными вымогателями!

– Куда ехать? – Ирка без промедления и возражений свернула в ближайший проулок, чтобы направить «шестерку» в сторону, противоположную ее дому.

В свете того, что дома подружку ждал любимый муж, приятные гости и почти готовый шашлык, ее необычная сговорчивость о многом говорила. Ясно было, что Ирке давно и очень сильно хочется провести с алчными малявками сеанс педагогического рукоприкладства.

– Гони в ту самую типографию, где вы с Моржиком печатали буклет и визитки!

– Ты думаешь, оттуда ноги растут? Из типографии «Радуга»? – оживилась она.

– Мне нравится ход твоих мыслей и образный ряд, – одобрительно хмыкнула я. – Я думаю, что ноги, как ты выражаешься, растут именно из этой типографии! И рассчитываю там же найти задницу, которой следует дать ремня!

– В самом деле, это логично, – немного подумав, завела Ирка. – Жадные детки звонили мне, тебе, Коляну и Тамаре. Все наши телефоны указаны на визитках, которые печатались в одной и той же типографии. Правда, ушлые детки почему-то не звонили Моржику, хотя его карточки сделаны на том же самом предприятии.

– Я догадываюсь, почему они обошли вниманием твоего мужа, – сказала я. – Просто потому, что вы с ним оба Максимовы, и оба имеете отношение к фирме «Наше семя». Умные детки посмотрели на ваши однотипные визитки и легко догадались, что Сергей Петрович и Ирина Иннокентьевна Максимовы – муж и жена. Если бы у каждого из вас под одним и тем же предлогом попросили сто рублей, вы рассказали бы об этом друг другу, и тогда сразу стало бы ясно, что это не случайность, а система!

Ларочка крутила головой, глядя то на меня, то на Ирку, всем своим красивым личиком выражая мертвое непонимание и живую заинтересованность. Нам некогда было посвящать новую приятельницу в подробности второстепенной детективной истории, но складывалось впечатление, что Ларочке наша с Иркой веселая компания весьма по душе. Во всяком случае, она не рвалась к своему скучному Лазарчуку с шашлыком и сауной.

– А ведь эти телефонные вымогатели еще и Машку Нытикову на деньги развели! – вспомнила Ирка. – Дай-ка я позвоню ей, спрошу, не делала ли она себе визитки в частной типографии «Радуга»?

Подруга остановила машину, мы поменялись местами. Я села за руль, а Ирка удобно развалилась на заднем сиденье и погрузилась в разговор с троюродной сестрой. Сначала подруга подробно обсудила с родственницей более чем скромные школьные успехи ее двенадцатилетнего сына, затем поведение Машкиного мужа, вследствие затяжного кризиса среднего возраста тяготеющего к левизне в личной жизни, а потом новую шелковую комбинацию модного цвета «пепел розы». Про типографию Ирка спросила как-то между прочим. Оказалось, что Машка никаких визиток не делала, но зато по долгу службы относила в эту самую «Радугу» рекламную листовку и оставляла печатникам на всякий пожарный случай свой контактный телефон.

– Что и требовалось доказать! – удовлетворенно сказала Ирка и принялась разминать пальцы, готовясь к проведению карательной акции.

Глава 14

Частная типография «Радуга» помещалась в одном из цехов давно разорившегося завода. Над въездом на территорию имелась сломанная и перекошенная вывеска с загадочной и непонятной надписью: «Продав томатов». Пока Ирка, выскочив из машины у ворот, объяснялась с туповатым и сонным охранником, любопытная Ларочка высунулась в окошко, посмотрела на вывеску и спросила:

– Что значит – продав томатов? Куда их продавливают и зачем это делается?

– Наверное, их продавливают в банку или в бутылку с узким горлышком, – ответила я, тоже проявив живой интерес к судьбе томатов. – А они в результате мнутся и превращаются в томатное пюре. Возможно, это какая-то ручная технология, старинный рецепт. «Томатная паста от бабушки».

– Да ничего подобного! – смешливо фыркнула Ирка, благополучно завершив переговоры с привратником и вернувшись в машину.

Облезлый полосатый шлагбаум со скрежетом вознесся ввысь, я закатила «шестерку» в просторный п-образный двор и пришвартовала ее к подъезду, на который указала мне подружка, знакомая с местной географией. А также, как выяснилось, с историей.

– Никаких помидоров тут нет и никогда не было, это бывший завод продовольственных автоматов, – объяснила подружка. – Завод продавтоматов, дошло?

– А-а, просто вывеска переломилась как раз посередине слова! – догадалась я.

– Ларочка, ты не подождешь нас в машине? – выбираясь из «шестерки», просительно обратилась Ирка к подруге Лазарчука. – Неохота в такую жару двери и окна закрывать, но и открытой бросать тачку тоже нельзя. Местный сторож не внушает мне доверия. Ему не материальные ценности охранять, а груши околачивать!

– Томаты продавливать! – хихикнула я.

– Конечно, посижу! – легко согласилась Ларочка.

А построжавшая Ирка уже выдернула меня из-за руля и потащила за собой, приговаривая:

– Завязывай шутки шутить и пошевеливайся, у нас очень мало времени, я не хочу остаться без обеда!

Я этого тоже не желала, поэтому без возражений ускорила шаг, и в офис ЧП «Радуга» мы с подругой вошли плечом к плечу. И в результате глупо и смешно застряли в дверях! Протискиваясь в недостаточно широкий проем, Ирка заворочалась, как тюлень, а я забилась, как придавленная рыбина. Заливистый детский смех на два голоса был нам наградой за эту маленькую комическую импровизацию.

– Васька, Митька, цыц, охламоны! – строго пробасил лохматый и бородатый мужик дикой медвежьей наружности.

Он занимал вполне современное рабочее место за столом, плотно уставленным офисной техникой. Компьютерную клавиатуру, принтер, сканер и планшет я опознала сразу, а вот огромный монитор в черном корпусе в первый момент приняла за чемодан и малость удивилась. Главным образом, несоответствию между шикарным видом большого лакированного «чемодана» и мужика, с имиджем которого гораздо лучше сочетался бы потрепанный рюкзак с притороченным к нему дополнительным походным снаряжением. Косматый бородач в трикотажной футболке с криво обрезанными рукавами и гордой надписью «Гражданин СССР» был похож на геолога, только-только вернувшегося из затянувшейся разведки месторождений очень полезных, но труднодоступных ископаемых.

– Здравствуйте, Никита Петрович, а я вот снова к вам! – обворожительно улыбнулась Ирка.

«Геолог» прорезал рыжую бороду широкой улыбкой и густым протоиерейским басом затянул:

– Ирина Иннокентьевна, голубушка, приветствую, очень рад видеть, присаживайтесь, сейчас нам хлопцы кофейку сварганят! Васька, Минька, живо тащите кофе и конфеты!

– Папаня, конфеты-то кончились! – огорченно и опасливо пробурчал пацан лет двенадцати из угла, заваленного штабелями пластиковых стаканов в полиэтиленовой упаковке.

Лохматой шевелюрой и медвежьей фигурой сын был удивительно похож на отца, только бороды у него не было.

– Опять все сожрали, проглоты? – вполне добродушно ругнулся мишка-папа.

– Дядь Никита, я вшего две конфетощки шъел, это Вашька вешь кулек штъешкал! – трусливо захныкал худощавый лопоухий подросток с прозрачными голубыми глазками.

Мы с Иркой переглянулись. Незабываемые и многочисленные дефекты речи выдавали предприимчивого Миньку с головой. Точно, это он был тем первым пацаном, который развел на сотню рубликов доверчивую Ирку!

– А ты, Минька, не кляузничай! – одернул его Никита Петрович.