Украинская олигархия имеет опыт двух успешных «цветных революций», у нее нет никаких классовых противоречий с российской олигархией, и она будет рада оказать помощь коллегам.
Путин, нашкодив во внешней политике и провалив там все, что возможно, теперь, судя по всему, будет переключаться на политику внутреннюю. Что вполне логично — его четвертый срок на исходе, и пока нет никаких возможностей сделать свое пребывание у власти бессрочным. Поэтому выборный процесс является узким местом и возможностью для его противников.
Примерно понятно, с каким багажом он пойдет на выборы 2018 года — электорату будет предложен лозунг борьбы с коррупцией и врагами народа, бессовестно его обокравшими. Это само по себе выглядит очень привлекательно (если не заострять внимание на том, что личный клан Путина грабит страну ничуть не меньшими темпами, чем любые указанные им враги), но главное — это даст карт-бланш на расправу с конкурентами.
Если ничего не делать, то остальное ворье попадет в неприятную историю, а потому исключительно в целях самозащиты оно будет вынуждено искать внешние источники силы и готовить проблемы для пятого прихода Путина во власть. Нацгвардия заточена на противодействие внутренним возможностям олигархических кланов России, а вот есть ли у нее возможности противодействовать внешним сценариям — вопрос очень непростой.
Казаки и Нацгвардия
Кубанские казаки выразили желание пополнить ряды Нацгвардии. Об этом сообщил вице-губернатор и одновременно атаман Кубанского казачьего войска Долуда.
В принципе, желание казаков вернуться к одному из своих традиционных занятий во времена Российской империи, когда они нагайками лупили бунтующих холопов, похвально. Кому, как не казакам, заняться таким полезным делом. Только нужно отдавать себе отчет в том, что Нацгвардию создают не против мифической «Белой ленты» — хотя вслух произносится именно это. Нацгвардия — это в первую очередь против условного «Уралвагонзавода», выход которого на улицы все более и более вероятен, учитывая усердие, с которым правительство Медведева-Путина загоняет страну и народ в катастрофу.
Участие казаков в охране режима выглядит занятием крайне патриотическим (если под патриотизмом понимать не любовь к Родине, а любовь к начальству), но в таком случае нужно держать в уме — по какой причине красные проводили политику расказачивания. Смысл ее именно в том и заключался, что казачество в тот раз было против народа на стороне его врагов.
Похоже, что в рвении угодить нынешние казаки готовы снова встать против своего народа. В таком случае нужно отдавать себе отчет и в последствиях: что бывает, когда ты становишься врагом народа. Все уже было в нашей истории — какой смысл скакать на граблях, как психопаты на Майдане?
Укус шмеля
История с закупкой 120 огнеметов «Шмель» структурами Нацгвардии выглядит, в общем-то, рутинным мероприятием. Строго формально, закупка была включена в перечень еще до указа о создании Нацгвардии и предназначалась для внутренних войск, которые теперь превращены в полевую жандармерию. Опять же строго формально это оружие может и должно использоваться в борьбе с террористами, хотя ВВ были не совсем про это — они скорее для усиления антитеррористических подразделений ФСБ, чем для самостоятельной борьбы.
Теперь после указа все в одном флаконе, и «Шмели» попали в Нацгвардию, которая и должна воевать с террористами. Правда, учитывая весьма неоднозначный характер современных жандармов, наличие такого рода оружия у структуры, призванной в том числе и разгонять условный «Уралвагонзавод», вышедший на улицу протестовать против невыплаты зарплат, выглядит явно чрезмерным.
Тактическим командирам Нацгвардии новым законом даются очень широкие права, и по сути, именно они будут принимать решение по обстановке. В Москву на каждый чих не дозвонишься, особенно, если решать нужно прямо сейчас. Ко всему прочему, теперь с них полностью снимается любая ответственность за любые действия — достаточно, чтобы командиру лишь почудилось, что в толпе спрятались враги и террористы, чтобы дать команду уничтожить их вместе с толпой. Отвечать они будут не за то, что применили оружие, а лишь за то, что применили его неэффективно.
Новость, повторюсь, выглядит, конечно, сугубо технической — в конце концов, мало ли что силовикам потребуется для выполнения имеющихся задач, может, для уничтожения засевшего в пещере террориста вообще понадобится ранцевый тактический спецбоеприпас — дело, в общем-то, житейское. Тем не менее, чисто медийно сообщения о столь специфическом вооружении, которое закупается структурой, которая будет разгонять недовольных, выглядит явно невыигрышно: все-таки «Шмели» против бабушек, недовольных врачей и работяг — это как-то излишне свирепо.
Януковича в свое время за право применять водометы против протестующих окрестили палачом украинского народа. Можно себе представить сияние лучей добра, если бы он разрешил вооружать «Беркут» «Шмелями». В России же все иначе — здесь на это смотрят гораздо спокойнее. Враги народа, качающие лодку, безусловно, выглядят достойными целями для такого оружия.
Соцсоревнование
Генпрокурор Чайка сообщил в своем докладе Совету Федерации, что «Правый сектор» намеревался организовать в России массовые беспорядки и устроить государственный переворот. Но Генпрокуратура спасла страну, заблокировав «ВКонтакте» целую страницу, посвященную этому зловещему намерению.
После того, как ФСБ лихо отчиталась президенту, что она конвейерным способом ловит вражеских агентов и иностранных шпионов — по штуке в сутки, по 300 в год, остальные силовики затаили обиду. Надо ведь тоже чем-то похвастать, причем так, чтобы стало понятно — без них ну совсем никак нельзя обойтись, не зря государев хлеб едят.
Соцсоревнование за бюджет в полном разгаре. В связи с созданием Национальной гвардии появился новый и опасный конкурент, который будет подгребать под себя финансирование. Всем остальным предложено бороться за остатки и крошки. Поэтому впереди нас, похоже, будут ожидать рапорты о еще более небывалых свершениях и достижениях в деле борьбы с чем угодно.
Конфликт интересов
В Нацгвардии создают списки личного состава, имеющего «конфликт интересов», под которым понимается наличие связей в других силовых структурах. До личного состава доведено, что лица, имеющие такие связи, будут приниматься в состав Нацгвардии только по личному решению ее командующего.
Личная гвардия Путина создается, как и положено — в противовес всем остальным силовым ведомствам и структурам, которые теперь по факту враждебны путинским тонтон-макутам. В общем-то, любая диктатура в своем развитии рано или поздно приходит к пониманию необходимости создания «эскадронов смерти», находящихся под управлением лично диктатора. Россия, наконец, дошла в своем развитии (или точнее, деградации) до латиноамериканских реалий. Причем не сегодняшних, а более чем полувековой давности.
Логика такого подхода очевидна: для контроля над населением и защиты кормовых угодий разных номенклатурных кланов нужно создавать мощные и разветвленные силовые структуры. Как хохма, подавалась идея создания спецназа Министерства культуры — хотя на самом деле, это вполне будничная ситуация. Раз у Минкульта есть своя ресурсная база (а арест замминистра культуры продемонстрировал, что разворовывать есть что даже в этом травоядном ведомстве) — значит, ее нужно оборонять от чужаков, пытающихся покуситься на святое. Понятно, что такое обилие силовиков неизбежно ставит проблему контроля за ними, которая решается созданием еще одной силовой структуры, основная задача которой — охранять Тело от покусительства на него со стороны легальных государственных бандформирований.
Итогом развития творческой мысли неизбежно станет независимость нео-преторианцев и от самого Охраняемого Лица — оно заходит в стратегический тупик, ведь надзирать за надзирающей структурой ему уже нечем. Гвардия рано или поздно (а скорее всего, рано) придет к мысли, что управлять должны не ею, а она сама, следствием чего опять же неизбежно возникает конвейер слабых правителей, которые являются полностью игрушками в руках гвардейцев.
Однако прямо сейчас конструкция еще не создана, а потому пребывает в положении неустойчивого равновесия. Если обстановка грохнется раньше, чем личная гвардия окончательно сформируется и отвоюет свое место во властной иерархии, то Нацгвардия ничем не сможет помочь своему властителю. Однако если она успеет — тогда для Первого лица наступят весьма непростые времена.
Министерство государственной безопасности
После создания Нацгвардии последовал еще один логичный шаг в этом направлении: ФСБ будут сливать с другими силовыми ведомствами типа СВР, ФСО и создают на этой базе МГБ. Сейчас идут или готовятся увольнения высокопоставленных сотрудников.
