Звезды прекрасны, и за последние сорок лет небо не изменилось.
Террен ушел от родителей в свои четырнадцать лет, единственный маг в семье. Шесть сыновей, из них пятеро нормальные парни, помогали в торговле, быстрые, услужливые, и похожи на главу семьи. Кроме третьего сына, молчаливого, тихого, похожего на мать и, главное, мага! Вот зачем эта непонятная хворь напала на честных торговцев?
Мать поняла, что сын неспроста собрал котомку, догнала на пороге, сунула несколько монет и завернутый пирог:
— Иди, сынок, здесь тебе не жить, отец не желает под тебя подстраиваться… будь счастлив, ищи себе другое будущее.
В академии Террен учился с удовольствием и, получая повышенную стипендию, не тратил на гулянки и глупости, собирал. Летняя подработка давала возможность сумму существенно увеличить и ежегодно, к Дню семьи, отправлять родным деньги и амулеты здоровья. Так и повелось, суммы потихоньку росли, принимались, но ответа не было ни разу. Курьер докладывал, что все в порядке, очередной брат женился или еще какую-то новость… но ни мама, ни отец, ни братья не отзывались. Забыли. В этом году отправить денег не получится.
А небо не забывало… не изменилось, но не изменяло.
Дежурный охранник притащил свой тюфяк и тоже смотрел на звезды.
— Господин секретарь…
— Просто магистр, — устало поправил Террен.
— Ой, простите, магистр, а звезды имеют свои имена, да?
— Да.
— А расскажите?
— Хорошо. Луны у нас две, солнце одно…
— Это все знают! — вставил голос другого охранника.
— Да, все знают, а как называются луны, знаете? И почему они разных цветов?
— Не знаем!
— Одну луну, побольше, окружает атмосфера, а другую — нет, она очень маленькая…
Охрана потихоньку собралась вокруг лежащего магистра, внимательно слушая.
— Сосчитать все звезды невозможно, они очень далеко, и каждая звезда — такое же солнце, как у нас…
Принесли и чай горячий, настоянный на травах из любимой оранжереи.
— Видите тот шарик?
— Голубой? Видим!
— Там тоже живут…
— Такие же люди, как мы?!
— Нет, там живут не люди. Это родина драконов…
— Настоящих?! С которыми мы воевали?
— Самых настоящих. Оказалось, что у них тоже есть… разбойники… и как-то раз такие плохие драконы попали в наш мир…
Магистр Горр чувствовал себя паршиво.
И потерянно.
Собственно, так уже было когда-то… очень давно. В шесть с половиной лет. Он опять заигрался с родовым призраком Охом и уже мог ожидать наказания от родителей и бабушки, как вдруг в склеп забежала мама и велела не выходить ни в какой ситуации ровно три дня:
— Малыш, ты сможешь прятаться, как королевские дознаватели от врагов? Помнишь, мы с тобой играли? Или ты еще совсем у нас маленький и испугаешься?
— Не испугаюсь, я большой!
— Да? Проверим! Вот тебе воинский паек с запасом, и самая настоящая военная ложка, и военное одеяло! Ох, а ты самый главный враг, и прячься, не выходя. Понял?
— Понял, миледи. Конечно, понял. Но без вас я долго не продержусь.
— Через дня три я проверю… или папа проверит, кто из вас лучше прятался. Договорились?
— Мама, договорились, убегай уже!
И мама очень быстро убежала.
Больше он никого из родных никогда не видел. И призрак потихоньку истончался, проверяя, что малыш запомнил, а потом как-то прошелестел — я свой долг выполнил, тебя сберег, документы передал, иди в школу для одаренных сирот, с семи лет уже принимают…а вернешься с женой, покажешь ее предкам… Отпускай меня.
Горр прошептал нужные слова, сунул мамину военную ложку в давно собранную котомку, постоял у разрушенного дома и ушел.
Следующий раз навестил дом через пятнадцать лет, перед академией, денег всегда зарабатывал в обрез, поэтому на восстановление даже не замахивался, в Совете магов знали, что наследник у некромантов существует, учится, не болтается без дела. Да и кому до него дело?
Таких сирот, не шибко родовитых, и таких домов, брошенных и разрушенных, в столице достаточно. А уж на жилье темных магов совсем никто не покушался, себе дороже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Горр сообразил, почему пострадали его родители и родня некоторых друзей, спустя годы, когда уже сам учил историю.
Первые дни Ох его не выпускал из склепа, и тел родителей мальчик так и не увидел. А когда через несколько дней призрак потихоньку стал готовить малыша к отсутствию мамы и папы, выяснилось, что вообще никаких тел нет, да и дома нет, одни развалины. Только вот получилось странное совпадение с датой восшествия на престол наследника Ромуальда I. Передел влияния, так назывался этот мутный период в лекциях историка, а наставник Лойс предполагал, что кто-то из недругов мог и воспользоваться моментом.
После академии Горр приезжал иногда к дому, потихоньку убрал развалины и обнес место высоким забором.
Ночевал в эти дни в склепе.
Собственно, от дома сохранились только склеп и «военная ложка».
И паршивое чувство потерянности, которое иногда накатывало особенно сильно.
Гораздо легче ему становилось только в присутствии ученицы, сам удивлялся. Ну и понятно, он же обязан за ней присматривать. И вообще, она Лойс… правнучка наставника, почти родня… а с наставником хоть куда… ученицу в охапку и тоже с собой!
Магистры Верн и Жосс собрались в холле со своими близкими. Верн с мамой, Жосс в женой и дочерью, а затем прибежал Цеск, следом зельевар, даже заглянул старший Лойс, правда, покрутился, послушал и улетел.
Зельевар мгновенно нашла общий язык с семьей Жосса и мамой Верна. Травы и зелья на поддержку здоровья и молодости — благодатная тема!
Мужчины с удовольствием поглядывали на радостных женщин, а сами, ни с того ни с сего, ударились в воспоминания.
— А я всех птичек подбирал и котов, лечил, — целитель посмеивался над собой, — бедные мои родители, как они терпели? И собаку без хвоста терпели, а все спрашивали, что за порода… Но у нас был огромный сад, в нем мне построили домики для питомцев, а потом туда уже и учителя приходили! Верн, а почему ты теоретиком стал?
— Я магию всегда видел. Сначала у отца, у соседей, у сестры. И предупреждал, что отец может выгореть, силы много, а расчётливости нет. Он не учился в академии, учитель у него был, но тоже границу не чувствовал. И магию они оба практически потеряли.
— А как ты видишь магию? По цвету? — Жосс заинтересовался.
— И по цвету, и по форме, и по наполнению резерва, и по плетениям. Кстати, девочка Лойсов тоже магию видит. Но не хочет на теорию идти в академию, ее интересуют артефакты, причем с серьезным уклоном в некромантию. Вот смотрите, дамы наши кремами и зельями увлечены, а она наверняка мудрит что-нибудь для прадеда.
— Да вряд ли, — усомнился целитель, — сегодня день отдыха у всех.
— Спорим на желание?
— Спорим!
Младшую Лойс нашли у них в комнатах, рядом читал магистр Черногорр, а она, действительно, крутила в руках какую-то палочку с делениями.
— Добрый вечер, — Жоссу хотелось почему-то весь мир обнять, — а вы не со всеми? Горр, что читаем?
— Разбираюсь с рунами драконов, представьте, любой темный может мысленно расположить по кругу шесть определенных рун и получить пламя защиты! Зубрю, руны сложнее наших. И Рише иногда силу вливаю в новый артефакт. Пытается визуально увеличить любого мага. Зачем только, не знаю.
— Добрый вечер, магистры. Интересно, можно или нет… интересно!
В комнату влетел призрак:
— Позвольте передать приглашение от хозяев ущелья, вечером они организуют праздник! Планируется не только совместный ужин, но и общий концерт. Я помогаю распорядителю, а вы подумайте, какой от нас будет номер!
Глава 40
Магистр Верн, по привычке директора действовать, а не спать, шустро выделил поющих и танцующих девушек караванов. Оказалось, что и целитель тоже поет, а зельевар в юности танцевала. Верн назначал их руководителями, всех организовал и даже заскучал. Сам он петь не мог, голос садился практически сразу, а настоек приличных не было, все закончилось. Стукнул себя по лбу — некроманты же бегали в лесок, явно травок прихватили, и побежал опять к темным.
