Девушка мигом убралась на пару метров подальше и воинственно задрала подбородок.
— Моя личная жизнь тебя не касается, дядь! С кем хочу, с тем и встречаюсь! — Ее кулаки уперлись в бока, пальцы нервно комкали плотную ткань пушистого розового халатика. — Я же тебе не указываю, кого тащить в койку! Хоть с киборгами милуйся, и слова не скажу!
— Придержи язык, ребенок, — не выдержал Райс. — Сначала в куклы прекрати играть, а потом думай о свиданиях.
— Я взрослая самостоятельная женщина!
— Угу. В трусах с мишками Тедди. Взрослее некуда.
— Старый извращенец!
— Белье из сушилки не носят в карманах и не роняют по всей каюте. Или то, что валяется у нас под ногами, собственность Мика? Сомневаюсь. Фиолетовые стринги не сочетаются с цветом его глаз.
Взбешенная Мира вихрем прошлась по полу, собирая выпавшие вещи. Сэм поостерегся уточнять, что второпях она схватила и грязные носки брата, и платок, которым тот вытирал клавиатуру, и выпавшие из коробки салфетки.
Спустя полминуты в помещении стало гораздо чище, зато атмосфера накалилась до предела.
— Итак, насчет секрета, — неосторожно заикнулся Райс. — Кто это сделал? — Он тронул свои волосы. — Зачем? Чего вы добивались?
Пухлый палец уткнулся ему в грудь, брошенный из-под зеленой челки взгляд грозил прожечь насквозь, распылить на атомы, превратить в лягушку и тому подобное без капли снисхождения.
— Пещерный человек! — процедила Мира сквозь зубы. — Ни такта, ни приличий. Чистый кобель! Как же я сочувствую Сане! Она, бедняжка, пожертвовала своим будущим ради нас всех, а мы можем только стоять в стороне и наблюдать за ее мучениями. Запомни, дядь, — девушка привстала на цыпочки, и вытатуированная на ее лбу бабочка оказалась напротив глаз Сэма, — обидишь ее, и я тебя закопаю прям на этой твоей уродской грядке!
Райс пожалел, что на космическом корабле нельзя высунуть голову в иллюминатор и освежить мозги. Сейчас не помешало бы немного отвлечься и собраться с мыслями, потому что рассудок отказывался обрабатывать происходившее и делать выводы.
Какое отношение краска имеет к такту? К кобелям? К, черт побери, жестянке?!
— Кто это сделал? — повторил Сэм, добавив в тон немного предостережения и побольше строгости.
— Допустим, я. — Мира смотрела в сторону. — И что?
«Врать надо лучше», — он сходу отмел ее кандидатуру.
— Ничего. Зачем?
— Как ничего? — Она определенно ждала, что разразится гроза, и, пожалуй, была разочарована.
— Полиции рядом нет, воспитательные речи толкать бессмысленно, ну а шлепать ремнем тебя уже поздновато, но я подкину эту идею твоему отцу, — пояснил Райс, не меняя интонаций. — Спрошу в третий раз: зачем?
— Чтобы элианский сканер опознал тебя с первой попытки, — буркнула Мира, незаметно (по ее, очевидно, мнению) отодвигаясь. — Этим ксеносам нужно внешнее сходство с фоткой на документах, а не параметры лица, зато их обмануть проще. Видел Сану? Повезло, что у меня есть краска для волос всех цветов. Мы кое-что подделали и добавили «Заре» еще одного хозяина.
«И почему же Аристэй счел это ужасной тайной?» — Сэм недоуменно покачал головой, думая о своем.
Если не пороть горячку, а поразмыслить спокойно, пассажиров можно понять. Они застряли на космическом корабле, и единственный человек, которого слушалась система, то ли готовился отдать концы, то ли претендовал на карьеру Спящей Красавицы. Естественно, им не хотелось полагаться на волю случая, и они постарались хоть что-то предпринять, пока был шанс.
— Голос мой подделали? И электронную подпись? Впечатляет.
— Я знала, что ты все знаешь! — вскинулась Мира. — И что будешь делать?! Не смей трогать Сану!
Ах да, Сана. Жестянке не страшны проблемы с законом, поэтому она стала главным действующим лицом аферы. Совладельцем, иначе «Зарница» не покорилась бы. А эта доброжелательница посчитала, что Сэм выбросит киборга за борт, боясь, как бы тот не отобрал собственность? Ну-ну… Хороший повод распрощаться с железкой, кстати.
— Вот это я могу тебе гарантировать, — ухмыльнулся Райс, испытывая облегчение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Все куда лучше, чем он опасался. С этим можно справиться. Ни один суд не позволит киборгу владеть имуществом. Если жестянка позарится на чужое добро, отвадить ее будет просто.
— …если ты снова стал нормальным, дядь, то проверь прачечную.
Сэм недоуменно посмотрел на Миру, чувствуя, что в раздумьях пропустил часть разговора.
— У тебя там монстр завелся, — прозвучало обвинительно, будто Райс самолично натаскал на «Касэлону» разных чудовищ и припрятал до поры до времени в темных уголках. — Щекочется и лижется!
Мик разразился хохотом, но хозяину корабля было не до шуточек. Он вспомнил, что красная отметка Коти на плане грузового отсека так и осталась непроверенной.
Монстр, значит? Сэм уже ничему не удивился бы.
Глава 14. Развлекательное животноводство. Осторожно — смертельно опасно
Из неопубликованного романа Котэ Рины
В хроноБК-лаборатории царило оживление. Нет, о профессоре Дхари Иле тут не знали — Торн скрывал его присутствие в Исследовательском центре. Но техники получили созданные элианином схемы, и работа пошла на удивление гладко.
Установку собирали, тщательно следя за каждой мелочью и сверяясь со всеми пунктами инструкции. Дело спорилось… Торн довольно улыбался, лаборанты предвкушали отдых, заглянувший пару раз замдиректора выглядел благодушнее обычного.
Все было прекрасно ровно до тех пор, пока очередь не дошла до некоего переходника с длинным мудреным названием, которое мне не то что не запомнить — никогда не выговорить.
Схема уверяла, что эта штуковина является необходимым элементом и аналогов не имеет. Но судя по рассортированным деталям, либо до сих пор синтезаторБК обходился без столь важной части, либо она исчезла в процессе ремонта.
— Это ваши штучки, Торн?! — орал Антэс, не обращая внимания на шокированных преображением вечно добренького начальства мастеров.
Профессор на полном серьезе предложил обыскать свою квартиру. Пятнадцатикилограммовая загогулина — не тот предмет, который можно спрятать в кармане. Сомнения развеются быстро.
— Синтезатор работал, — утвердительно проговорил замдиректора, слегка сбавив тон.
— Работал, — согласился Торн. — Не так, как надо, но…
— Значит, все было на месте, — заключил Антэс, и начался самый настоящий шмон.
За пару дней Хомяка возненавидели даже бесправные служащие класса Зет, потому что Исследовательский центр перевернули вверх дном.
Сразу скажу: пропавшую деталь не нашли.
Замдиректора рвал и метал, Торн загадочно ухмылялся, лаборанты тихо страдали. Все указывало на то, что День Основания обернется катастрофой и правительство заинтересуется, куда кануло нереально щедрое финансирование.
— Вы заплатите за это, Торн, — прошипел Антэс, вконец отчаявшись. — Я докажу, что именно вы саботировали исследования.
— Попробуйте. — Создавалось впечатление, что профессора ничто не волнует. — Я ради блага страны знаменитого элианина похитил и удерживаю силой на свой страх и риск. Оникс оценит мои старания. А вот вы мутите воду… Просматривал я недавно бухгалтерские отчеты по нашей лаборатории, и кое-что мне непонятно. Нет-нет, ваших финансистов тревожить не надо. Как-нибудь найду время и попрошу друга разъяснить мне, что да как. Он из налоговой, скоро выйдет на заслуженный отдых и охотно уделит нам время. Что такое, Антэс? У вас есть возражения?
Вместо пререканий Хомяк выразил желание лично побеседовать с элианином, и пришла очередь Торна корчить недовольную мину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не боитесь замарать репутацию? — кисло уточнил он, не спеша соглашаться. — Если журналисты пронюхают, что Габриэль Антэс, кандидат в Законодательный совет от правящей партии, встречался с представителем враждебного народа, ваши рейтинги рухнут.
— Переживу, — буркнул заместитель директора. — Я должен лично убедиться, что ваши схемы — не подделка. Не вам отвечать перед верхами.
