Читаем без скачивания Играть, чтобы жить. Кн. III. Долг. Кн. IV. Инферно - Дмитрий Рус

Уловив, как сгущается атмосфера в помещении и тяжелеют направленные на него взгляды, менеджер пожевал губу и бросил:

– Разрешаю! В холодильник ее!

Повернувшись, он поплелся к себе в кабинет, натужно вспоминая, остался ли еще коньяк в припрятанной с прошлого корпоратива бутылке? А за его спиной уже набирала обороты отлаженная машина криозаморозки – бодро шелестели резиновые колесики каталки, раздавались зычные и властные команды бригадира реаниматоров, что-то торопливо бубнил в комм штатный юрист «Алькора».

Зыбкий Шанс протянул свою ледяную руку и положил ее на плечо девушки, уже бредущей по бесконечному коридору навстречу ослепительному свету…

– Передавай привет Паучихе!

Прохрипел я в лицо врагу, глядя, как его зрачки расширяются от ужаса, а рот распахивается в беззвучном крике.

Клинок в теле жертвы мелко завибрировал, как голодная псина при виде куска парного мяса, а затем принялся совершать жадные глотательно-поступательные движения, шинкуя плоть и поглощая душу сорвавшегося. Я в отвращении отшатнулся и попробовал разжать руку, но не тут-то было: жрец, инструмент и жертва – все это работало лишь в пугающем единении и мало чего стоило поодиночке. Злобный артефакт пропустил короткий разряд через мою руку, парализуя ее и заставляя мышцы судорожно сжаться, намертво обхватив черную рукоять. Шесть паучьих лап, до сего момента сложенных вместе и составляющих тело клинка, с металлическим лязгом распахнулись, словно растопыренные пальцы ладони, и, пронзив ребра жертвы, показались из тела, явив испуганным взглядам окровавленные шевелящиеся когти.

А вот теперь и я затрясся словно припадочный, когда все то, что составляло суть врага – его воспоминания, эмоции и умения, впиталось в меня, собралось туго сжатым комком и, многократно усилившись, тонким лучом выстрелило куда-то в пространство, полагаю что прямиком во владения Ллос.

Тело несчастного осыпалось черным песком, мгновенно превратившимся в тысячи крохотных, ломанувшихся в стороны паучков. Лапы насытившегося клинка со щелчком стали на место, рука вновь обрела чувствительность. Я стоял, пошатываясь и с трудом находя в себе силы не рухнуть в шевелящийся миллионами ножек живой ковер. До слуха едва доносились брань и проклятия ошеломленных наемников, выпускающих таким образом пар и пляшущих на месте, уступая дорогу любимчикам Ллос и резонно опасаясь давить ногами мелких ядовитых тварей.

Я же тем временем торопливо собирал в кучу пазл собственного разума, брезгливо отмахиваясь от остатков чужих мыслей, чувств и воспоминаний. Не знаю, кем я выступил в этом ритуале жертвоприношения – карающей дланью или тупой антенной с ретранслятором, но сознание он засрал знатно. Не уверен, но есть у меня крепкое ощущение, что теперь я смогу понимать китайский без переводчика. Да и с подачи жадного, никогда не расслабляющегося хомяка я выхватил из спрессованного потока мыслеформу топового комбо-удара роги, избравшего путь темного ассасина и умудрившегося прокачаться до двести шестидесятого уровня.

«Крылья Ангела» – наносится со спины, одним или двумя клинками полосуя тело вдоль позвоночника, отделяя ребра от столба и выворачивая их наружу страшными, красно-белыми крыльями. Мрак какой… И ведь тянет меня проверить, что я заполучил – просто знания или конкретное умение.

Боюсь, люди охренеют, увидев исполнение жуткого комбо от лица низкоуровнего рыцаря да еще тяжелым двуручником…

Довольный хомяк обвел жадным взглядом оставшихся пленников, а затем надолго приник к моему уху, обещая решение всех проблем разом и крокодильи слезы крутых гор, что при моем виде будут рыдать от зависти. Голос беспринципного грызуна удалось заглушить, но теперь я отлично понимал, чем подкупают своих адептов всевозможные темные божества. Банальные жажда силы, власти и игра на низменных инстинктах. Сам ничтожество, но тебя коробит от зависти при виде могучего воина? На алтарь его! Так в свое время неслабо порезвилась средневековая инквизиция, проведя серьезную работу по генной коррекции населения. Еще бы, если сотни лет подряд объявлять каждую симпатичную девушку ведьмой, то на выходе получим тот самый страх и ужас, что в просвещенной Европе зовется современными женщинами.

И ведь так сложно не поддаться искусу – отказала тебе деревенская красотка, значит, она ведьма! А святой католический брат не оспорит, ему и самому страсть как хочется заполучить жертву в пыточный подвал, раздеть, пуская похотливые слюни, обрить все тело и очень тщательно его осмотреть в поиске дьявольских меток. И ведь это только начало, лишь первый шажок по дороге неограниченной власти одной твари дрожащей над другой…

Отвлекшись от тяжелых мыслей, я вчитался в окошко системного сообщения и, не сдержавшись, сплюнул: для меня Ллос приготовила персональную наживку.

– Принесенная вами жертва благосклонно принята божественной сущностью.

– Достигнут новый религиозный статус: «Младший Жрец Ллос».

– Особое умение: принося угодную Богине жертву, вы получите 1 % от накопленного ей опыта.

Пугаешь и искушаешь, кнут и пряник, так, Паучиха? Я прекрасно понимаю, что стоит мне положить на алтарь всех захваченных пленников, как уже через полчаса я достигну трехсотого уровня и стану обладателем сотни внеклассовых умений. Но во что превратится мой разум, пропустив через себя терабайты людских страхов, мыслей и страстей? Не это ли путь падения и превращения в классического Черного Властелина? Полубезумная тварь, одержимая лишь накоплением силы, для чего ей приходится убивать все больше и больше, раз за разом увеличивая дозу.

Вон как напряженно смотрит на меня Младкор, что-то тихо нашептывая в приватном канале. Краем глаза вижу, как закручивается вокруг меня спираль старших офицеров и преданных им людей. Знают что-то? Опасаются, что пойду вразнос и потребую притянуть за шкирку следующую жертву?

Нет, парни, стать крутым перцем и, ничего не опасаясь, идти по жизни с гордо поднятой головой мне, конечно, очень хочется. Будь то ночная улица с ее гопотой или конфликт интересов с потерявшими родные берега ментами. Да и в Друмире такое желание не только не пропало, но и значительно окрепло. Однако не такой же ценой…

Будь моя воля, вообще отказался бы от сомнительного статуса, причем, стоит быть откровенным, не благодаря высокой морали, а скорее не доверяя собственной силе воли. Соблазн-то велик, да и оправдание своим действиям всегда можно найти. Ведь если глубоко покопаться в поступках китайских пленников, на лицах которых, наконец, прорезались настоящие эмоции, то половина из них заслужила применение высшей меры социальной защиты…

Но хрен там, в системе не предусмотрен реверс, наградили меня согласно поступкам – носи, блин, с честью и соответствуй…

Демонстративно бросаю клинок в инвентарь и на рефлексах вытираю ладони о брюки. Тонко чувствующий момент Младкор на рысях подбегает и докладывает:

– Командир, прибыл представитель от «Заветов Мао», – а затем негромко добавляет: – Он все видел…

Смотрю на чуть осунувшееся лицо Алексея и, игнорируя первую часть доклада, тихо спрашиваю:

– Не одобряешь?

Тот сразу понимает, о чем я, пожимает плечами:

– У любой медали есть две стороны. Наивно было бы думать, что Темный Пантеон создан исключительно для раздачи пряников и утешения хныкающих карапузов. Я даже, наоборот, рад – ну сколько можно грозить пальчиком, журить: ай-я-яй, больше так не делай – не пытай, не насилуй, не убивай… А вот теперь в руках Первожреца появился настоящий кнут, способный призвать к ответу и образумить адекватные умы…

Я кивнул: добро должно быть с кулаками – знакомый постулат. Не бывает света без тени, да и сам свет, он ведь разный… Вспышка от ядерного взрыва, оставляющая лишь серые тени на чудом сохранившихся стенах – это добро в его апогее? А тьма противоатомного бункера, укрывающая и спасающая жизни, – это что?

Мои размышления прервал переговорщик, неслышно подошедший и склонившийся в глубоком поклоне. Нет, это, конечно, не девять ритуальных прогибов полагающихся императору, но и не формальный кивок, с трудом втискивающийся в рамки приличий. В ответ я лишь слегка обозначил поклон, как старший младшему, и вопросительно поднял бровь.

На лице Дасюэши Сяолуна, прибывшего самолично, не дрогнул ни один мускул, Змей прекрасно владел эмоциями. Повторно выразив радость при виде представителя братского русского народа, он на секунду замялся, а потом все же вильнул в сторону от дипломатического этикета:

– Уважаемый Лаит, я стал невольным свидетелем казни грязного Вэйдуна… Нет, нет, я не имею ничего против – этот слоновий понос давно утратил разум и ходил по земле только лишь из-за невозможности убить его окончательной смертью. Но то, что я наблюдал сейчас, своими глазами… Я бы списал все на мистификацию, но Вэйдун был в цифре больше двух лет, а теперь система показывает его статус как «офлайн». Скажите, сучья подстилка мертва, артефакт не бутафорский? Одно ваше «да» – и сегодня в сотнях семей честных китайцев зажгутся праздничные фонари!