устрашающее.
Главное – не сбиться. Да, вот тут он пошел от машины в чащу. Здесь я пряталась в кустах. А, вон и оно, сухое дерево.
Доставая из сумки совок, купленный в «Детском мире» накануне, Лиля почувствовала, что руки слегка дрожат. Она осторожно посветила мобильником. Ага, вот совсем свежая земля. Сверху уложен мох, да так неаккуратно. Торопился милый.
Когда совок уперся во что-то твердое, сердце забилось не на своем месте, а где-то посередине. Да, это банка. Не разглядывая, Лиля сунула ее в приготовленный пакет. Землю и мох уложила на прежнее место. Не исключено, что Холодов приедет сюда. Ведь преступников тянет на место преступления.
Теперь быстрее на болото!
Вытянув ручки сумки и превратив ее в рюкзак, Лиля освободила руки, сжимая только пакет с проклятой банкой. Болото за перелеском.
Опасаясь включить фонарик на мобильном и стараясь ступать как можно бесшумнее, Лиля пробиралась сквозь кустарник. Земля уже чавкала под ногами. Кроссовки постепенно тяжелели, наполняясь мерзкой вонючей жижей. Неожиданно болото осветилось выплывшей луной и стало жутким. Впереди сверкнула вода. Лиля заторопилась, широко шагнула, забыв осторожность, и сразу ушла в тину почти по колено. Чертыхнувшись, она попыталась вытянуть ногу из липкого месива, но погрузилась ещё глубже.
– Ну, ладно… – Стиснув зубы, Лиля достала из пакета банку, размахнулась и швырнула ее, насколько хватило сил.
В голубом свете она увидела, как банка шлепнулась на водную гладь, несколько секунд покачалась, как бы раздумывая, что же дальше, накренилась и нырнула.
Сзади послышались всплески. Шаги? Лиля хотела оглянуться, но почувствовала, как почва хлюпнула и стала медленно проваливаться. Неожиданно лямки рюкзака натянулись, ноги, выскочив из кроссовок, стали легче. Все тело поползло назад, освобождаясь из цепкой жижи.
– Поменьше пирожных кушать надо, девушка. Тяжеленная как танк!
Ирма, в высоких сапогах и зеленой штормовке, подхватив Лилю под мышки, выволокла ее на сухой островок.
Лиля грязной рукой обняла подругу за шею.
– А как же ваши ведьминские законы не вмешиваться в чужие заклятия?
Ирма вытащила из своей бездонной сумки джинсы и ветровку.
– Пришлось нарушить. Тебя ведь одну никуда нельзя отпустить. Вечно во что-нибудь влипнешь. Одевайся.
Уже в машине Лиля не выдержала.
– А как же с Холодовым? Мы что, так его и отпустим?
У Ирмы на губах застыла улыбка, которой улыбаются только ведьмы.
– Когда через четыре месяца Анна благополучно родит, он, я думаю, не преминет заявиться к Гелле с претензиями. Миллиончик-то даром, что ли, отвалил? И тогда! Ох, Холодов, не завидую я тебе!
Глава 9
Едва дождавшись, когда за Лилей захлопнется дверь, Виктор спросил:
– Вы их накажете?
Марго не сразу выбралась из болота размышлений, в которое затянула ее история мести и спасения. Поморгав, она обернулась к барной стойке:
– С чего ты взял?
– Они ломают естественный ход вещей, – неожиданно глубокомысленно изрек бармен. – А вы кажетесь довольно строгой мадам.
– Может быть, это и есть – правильный ход, – возразила Марго.
Свет в подвале задрожал, словно дождь снаружи перешел в грозу. Мгновение назад здесь были только Марго, Виктор и кот, но нити в лампах вновь раскалились и выхватили худенькую девушку на пороге.
Она стряхнула воду с зонта и оставила его возле трехпалой вешалки у входа. Туфли у нее промокли и пошли темными разводами от носков к ремешкам вокруг лодыжек.
– А я – Вика, – сообщила гостья. – И вы, кажется, меня пригласили?
Она была счастлива. Марго чувствовала это так же отчетливо, как тропический запах духов, повисший в воздухе.
– Только мне кажется, вы обознались или курьер сфилонил – я вас в первый раз вижу.
– И, вероятно, в последний, – кивнула Марго. – Но это к счастью для нас обеих.
За счастьем многое не разглядишь: вот и Вика с восторженными глазами послушалась мановения руки Марго и присела на край кресла. Кот, занявший все остальное сиденье, и не подумал подвинуться, только громко расчихался. Вика помялась, обернулась на кота, будто все еще надеялась на его милость, поерзала на жестком краю, подвигала коленками вправо и влево в поиске удобной позы, не нашла и смирилась.
– Вам так с виду-то и не надо ничего, – оценивающе взглянула она на Марго. – Ну там, от облысения или ожирения… А знаете, есть омолаживающее. Оно всем нужно, правда ведь? Только у меня очередь на месяц вперед…
– Мне нужна история.
– Какая история? – не поняла гостья.
Патефон недовольно крякнул, игла перескочила ближе к центру пластинки и неожиданно во весь дух заиграла жизнерадостная полька. Вика вздрогнула и чуть не свалилась с кресла.
– Ой, да вы бы прямо так сразу и сказали бы, что вас тот случай интересует, – выпалила она. – Я же тогда еще ничего не знала. Но как откажешь? Вот я и пожертвовала… Впрочем, давайте лучше по порядку расскажу!
Евгения Коннова
Гримуар
Сегодня я вдруг особенно четко поняла: весна началась! Огляделась по сторонам – оказывается, снег уже почти весь растаял. Глубоко вдохнула воздух: он пах слойками из киоска на остановке, а еще свежим ветром, что уносит прочь тяжелые зимние мысли и путает распущенные волосы. Я шла по улице и улыбалась. Каблуки замшевых сапожек радостно стучали по асфальту. Прямо сейчас мне верилось, что все у меня будет хорошо и удивительно. Может, даже Андрей обратит на меня внимание.
– Вика! – раздалось сзади.
Я резко обернулась, каблук попал в выбоину, и я неловко упала на колени. Новая бледно-голубая (в цвет глаз!) сумка царапнула по асфальту.
– Твою ж мандрагору!
– Ой, ну что же ты, девочка! Очень больно? – Антонина Петровна, давняя знакомая семьи, подбежала ко мне и помогла подняться. – Ты извини, я тебя напугала, да? Просто так обрадовалась, как увидела. Смотрю еще, думаю: Вика, не Вика? А тут ты посреди дороги замерла, ну, думаю, точно Вика! Как всегда, в своем мире. А я как раз твоей маме звонить хотела…
– Так вы ей хотите что-то передать? – Я наконец отряхнула, как смогла, свое пальто цвета фуксии и поспешила перебить Антонину Петровну, а то на целый день тут застряну. Поток сознания у этой дамы обычно прерывается только на чай и шоколадные конфеты.
– Да нет! Я как раз хотела твой телефончик у нее попросить!
– Мой? – Я от неожиданности уронила перчатку. Конечно же, в самую грязь.
– Твой, твой. Тут такое дело, ну… – Она придвинулась поближе, взяла меня за локоть и прошептала не в ухо, а куда достала, в плечо: – Помощь нужна!
– Как же я могу вам помочь? – Я уже догадывалась, конечно, но мне очень не нравились мои предположения.
– Ну так, как бабка твоя! – всплеснула руками Антонина Петровна. – У меня деликатная проблема, мы не могли бы встретиться у тебя?
– Но вы же знаете, я не практикую!
– А я вот слышала о Дианочке…
– Тогда вы тем более должны понимать, что лучше не пробовать!
– Фью, всему виной неразборчивый почерк! Я помню, как твоя бабка писала, неудивительно, что ты подружке бороду вырастила, вместо
