Не обращая на него внимания, Гас открыл дверь и вылез, за ним выпрыгнул Джек, последним выбрался Макс Фейн, который, выступив вперед, пробасил:
— Ничего подобного. Транспорт, принадлежащий суду, может приземляться везде, где ему нужно. Эй, попридержите его, ребята: нам не нужны лишние осложнения, если этот остолоп в приступе исполнительности прорвется к экрану связи.
Охранник что-то пискнул, но смирился и добровольно отдался в руки уполномоченных. То ли до него только сейчас стало доходить, что Верховный суд Федерации имеет много больше власти, чем лицензированная компания «Заратуштра», то ли просто решил, что начинается революция, но в дальнейшем вел себя тише воды, ниже травы.
Офис Леонарда Келлога (а теперь временно Эрнста Маллина) находился на первом этаже стоявшего на крыше пентхауза. Холл был забит служащими, снующими туда-сюда и жужжащими, словно растревоженный улей, но, как только Фейн сошел с эскалатора, все разговоры разом стихли и наступила настороженная тишина. Под вопросительными взглядами делегация прошествовала в секретариат, где при виде ее сидящие там три девушки вскочили и бросились в разные стороны; одна из них врезалась в объемистый живот Макса Фейна, который мощным торсом преградил ей путь к селектору. Стенографисток отправили в холл, у дверей которого остался один из уполномоченных, попутно охранявший понурого пленника.
В приемной было пусто. Судебный исполнитель достал из нагрудного кармана свой значок и решительно распахнул дверь в кабинет.
Личный секретарь Келлога (а теперь Маллина) встретила их шипением, словно раздраженная кошка. Но она напрасно брызгала слюной: представительство прошествовало мимо.
Маллин, возмущенный вторжением, вскочил из-за стола, но, заметив значок, окаменел и рухнул в кресло. Хуан Хименес, стоявший в центре кабинета, съежился и стал шарить глазами по сторонам, словно искал путь к бегству.
Фейн тяжелой уверенной походкой подошел к столу и швырнул на него ордер. Маллин просмотрел бумагу и в замешательстве поднял глаза:
— Но пушистики здесь находятся с санкции главного прокурора О'Брайена. Мы не можем выдать их без его согласия.
— Этот ордер, — любезно пояснил Фейн, — подписан главным судьей Верховного суда. А что до мистера О'Брайена, то я сомневаюсь, что в данный момент он все еще занимает должность главного прокурора. И подозреваю, что очень скоро он вообще займет другое место, а именно — тюремную камеру. И туда же, — он навис над Маллином и для пущей убедительности брякнул кулаком по столу, — я отправлю всю вашу шайку, если вы немедленно не выдадите мне пушистиков!
Если бы Макс Фейн на глазах Маллина превратился в чертову скотину, то даже это вряд ли могло потрясти психолога больше: он побледнел, и руки его мелко задрожали.
— Но я не могу, — тоскливо всхлипнул он. — Мы не знаем, где они сейчас находятся!
— Не знаете? — Голос судебного исполнителя упал до шепота. — Вы приняли их по описи и… не знаете… где они находятся?! А теперь скажите еще раз, и на сей раз правду!
Маллин открыл рот, но тут раздался звонок видеофона, и на экране возникла Рут Ортерис в элегантном голубом костюме.
— Доктор Маллин, что происходит? — резко спросила она. — Я только что вернулась с ленча и обнаружила, что ваши люди перевернули мой офис вверх ногами. Вы что, до сих пор не нашли пушистиков?
— Что?! — взвился Джек, а Маллин, перекрывая его вопль, заверещал:
— Рут! Замолчите! Немедленно отключитесь и уходите из здания!
С удивительной для такого толстяка легкостью Фейн одним прыжком оказался в поле зрения экрана и ткнул в него свой значок:
— Я судебный исполнитель колонии Макс Фейн. Так вот, юная леди, я требую, чтобы вы немедленно явились сюда. И не заставляйте меня посылать за вами кого-нибудь, мне это очень не понравится. Но вам это не понравится еще больше.
— Буду сию минуту, исполнитель. — И Рут тут же отключилась.
Фейн обернулся к Маллину:
— Вернемся к нашим пушистикам. — У него больше не было нужды утруждать себя голосовыми модуляциями: психолог был напуган до предела. — Так вы будете говорить правду или прикажете отправить вас в объятия детектора лжи? Где они?
— Да не знаю я! — отчаянно взвыл Маллин. — Хуан, вы за них отвечали, вы и говорите! Я их вообще не видел с того момента, как их доставили сюда!
Джек сделал над собой неимоверное усилие, чтобы загнать поглубже распиравшую его ярость, и звенящим от напряжения голосом процедил:
— Если хотя бы у одного пушистика хоть волос с головы упадет, то вы двое позавидуете Курту Борху. Уж я об этом позабочусь.
— Ну давайте, выкладывайте, — обернулся Макс Фейн к Хименесу. — И начните с того момента, как вы привезли пушистиков прошлой ночью в здание Верховного суда.
— Ну, почти сразу после этого мы доставили их сюда. К тому времени я раздобыл для них несколько клеток и…
В кабинет вошла Рут Ортерис. Она не прятала глаз от Джека и в то же время вела себя так, словно едва с ним знакома. Слегка кивнув всем присутствующим, она прошла в угол кабинета и села на стул.
— Так в чем дело, исполнитель? — с ледяным спокойствием спросила она. — Чем мы обязаны вашему визиту? И что надо здесь этим джентльменам?
— У них имеется ордер Верховного суда, предписывающий вернуть пушистиков мистеру Холлоуэю, — чувствуя себя очень неуютно, пояснил Маллин. — А мы понятия не имеем, где их искать.
— О нет! — Холодность Рут мгновенно испарилась. — Только не сейчас, когда… — Тут она осеклась, и ее лицо вновь превратилось в непроницаемую маску.
— В семь утра, — поспешил продолжить рассказ Хименес, — я зашел к ним, чтобы покормить и посмотреть, как они себя чувствуют, и обнаружил, что клетки пусты. Сетка на одной из них оказалась разрезана, следовательно, можно предположить, что один из них проделал дыру, освободился сам и сумел выпустить всех остальных. Потом через мой офис (они устроили там сущий бедлам) они проникли в холл, и о дальнейших их передвижениях мы ничего не знаем. Как они все это сделали — у меня просто в уме не укладывается!
Клетки могут удержать тех, у кого нет ни рук, ни мозгов. Даже когда Маллин и Келлог увидели пушистиков воочию, им это не помешало загипнотизировать себя доктриной о «глупых зверюшках». За что боролись, на то и напоролись.
— Мы хотим видеть эти клетки, — сказал Джек.
— Пожалуй, стоит посмотреть, — согласился судебный исполнитель. — Мигель!
Вошел уполномоченный, остававшийся снаружи. Он подталкивал перед собой охранника со стоянки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
